В мертвом безмолвии - Джеймс Чейз

– Нет.

– А откуда это синяк на челюсти?

– Заработал в баре. Ничего серьезного.

– Ну, а все-таки?

– Кто-то сел за мой столик, я ему что-то сказал, он не так понял, вот и все.

– Ясно. Но я это не одобряю, – Ходж открыл дверь в коридор. – Если что-нибудь прояснится, мы дадим вам знать. А пока будьте осторожны. Чуть что, сразу зовите нас на помощь.

Уже стоя в коридоре и застегивая пальто, он спросил:

– Вы ничего не сказали о девушке и парне, которые ночью привезли вас сюда.

– Не думал, что это имеет какое-нибудь значение, – Калверт пожал плечами.

– Как их зовут?

– Мы не знакомы.

– Не хотите говорить? Как знаете. А замок советую сменить.

Ходж резко повернулся и направился к лифту. Калверт запер за ним дверь. Он не мог бы сейчас ответить на вопрос, почему не назвал имени Люси Бостон. Может, это забота о чести дамы или джентльменская порядочность? Гарри закурил и, подойдя к зеркалу, стал рассматривать свое отражение. Серые глаза на довольно помятом лице смотрели сурово и вдумчиво. Непричесанные волосы топорщились во все стороны.

А, может, дело совсем не в этом? Может, что-то другое заставило его скрыть имя девушки? Возможно, он, Гарри Калверт, тридцатилетний соломенный вдовец, проникся романтическим чувством к этой юной особе? Ночью в такси нежный аромат ее духов пробудил в нем массу воспоминаний и словно сделал на десять лет моложе.

Продолжая размышлять над событиями прошедшей ночи, он вернулся в спальню.

Разгадать значение монограммы на перстне было довольно трудно. Не менее трудно было выяснить, чего хотел от него Плайер, упорно преследовавший сначала на улице, а потом в баре.

Он вновь принялся набирать номер Люси Бостон. Черт с ними – с этим Плайером и этим Ходжем! Голос Люси, волнующий и нежный, раздался в трубке. Гарри словно кипятком обдало.

– Здравствуйте, мисс Бостон. Это Гарри Калверт. Я уже звонил вам.

– Мне доложили, – что-то похожее на смех прозвучало в этом бархатистом голосе. – Надеюсь, сегодня вам гораздо лучше?

– Да, спасибо. Я обязан поблагодарить вас и мистера Рода за заботу.

– Не стоит. Все хорошо кончилось.

– Я хотел бы выразить признательность, пригласив вас обоих в ресторан.

– Думаю, это возможно.

– Тогда сегодня вечером?

– Отлично. Впрочем…

– Что?

– Нет, ничего. Мы с Недом собирались поужинать у Тео. Составите нам компанию?

– У Тео? Хорошо. В какое время?

– Часов в семь.

– Договорились. Большое спасибо.

Мурлыкая себе под нос какой-то мотивчик, Калверт причесался. Ему хотелось пойти в ресторан «Плаза», где раньше всегда устраивались танцевальные вечера. И пойти непременно с Люси. Нет, теперь ему на танцы ходить уже поздновато. Но какие только шальные мысли ни лезут в голову, когда нежный аромат духов напоминает о безвозвратно ушедшем прошлом!

Отложив расческу, он позвонил в бар Енсена. Дождавшись ответа, спросил:

– Как зовут бармена, работавшего вчера?

– Их двое. Майк и Фредди.

– Того, кто работал справа от входа.

– Это Майк. Зачем он вам нужен?

– Он появится сегодня?

– Зачем он вам нужен?

– Хочу поблагодарить его за одну маленькую услугу, оказанную мне прошлой ночью.

– Он будет в три.

– Спасибо.

Часы показывали половину третьего. Спускаясь в лифте, Калверт заглянул в свой бумажник и обнаружил там один-единственный доллар. Зайдя в свой банк, он заполнил чек на полсотни. Контролер в окошке со смущенным видом произнес:

– Извините, мистер Калверт, но ваш счет пуст.

– Черт побери! Как это могло случиться?

– Такова особенность банковских операций, мистер Калверт. Когда человек все время снимает деньги со счета и ничего не вкладывает, рано или поздно у него ничего не останется.

– Но мне срочно нужны деньги. Нельзя ли что-нибудь придумать?

– Поговорите с мистером Гастингсом.

Калверт долго шел по коридору банковского офиса, пока не оказался у двери, отполированная табличка на которой возвещала: «Винсент Гастингс». За письменным столом он обнаружил щегольски одетого мужчину лет тридцати пяти. Особенно шикарно выглядел его спортивный твидовый пиджак. Оторвавшись от какой-то бумаги, Гастингс приветливо улыбнулся и сказал:

– Вы Гарри Калверт, не так ли? Прошу садиться.

– Да, – Калверт был слегка удивлен. – Мне ваше лицо тоже кажется знакомым.

– Мы с вами соседи и живем в одном доме.

– Вот как? Тогда, значит, мы встречались в лифте.

– Что-то случилось, мистер Калверт?

Кольцо! Некоторое время Калверт молчал, как громом пораженный, – на пальце Гастингса сверкало хорошо ему знакомое кольцо с монограммой. Затем, овладев собой, Гарри сказал:

– Сейчас мне будет легче говорить с вами. Ведь я вижу у вас на пальце перстень с известной мне символикой.

– Ах, это! – Гастингс расставил пальцы с наманикюренными ногтями. – А разве вы принадлежите к нашему братству?

Калверт молча кивнул, все еще не в силах справиться с волнением.

– А где вы учились?

– В Принстоне.

– А я в Пенсильвании, – Гастингс продолжал держать руку на виду, любуясь перстнем. – Значит, у нас в прошлом много общего. Наше старое, доброе братство…

Калверт заставил себя улыбнуться и подумал: «Ты и не подозреваешь, что я тебя узнал, „соратник“. На душе сразу полегчало, и уже почти спокойно Калверт произнес:

– Мне приходится прибегнуть не к совсем почетному трюку. Я обращаюсь к вам не как к служащему банка, а как к товарищу по студенческому братству.

– Исчерпали свой счет? – догадался Гастингс.

– Действительно, – сознался Калверт. – Весьма глупое положение.

– Как сотрудник банка я не могу ничем помочь вам. Но как бывший сотоварищ по братству предлагаю взять у меня в долг определенную сумму.

– О нет, – запротестовал Калверт.

– Сочту за честь для себя… – Гастингс уже вынимал бумажник.

– Я не могу принять эти деньги.

– Не отказывайтесь, Калверт. Это мой святой долг, – он протянул через стол несколько банкнот. – Надеюсь, хватит?

Калверт взял деньги и пересчитал их.

– Это чересчур много. Столько мне не нужно.

Он попытался вернуть несколько купюр, но Гастингс отвел его руку.

– Берите все. А если вам вдруг не хватит…

– Спасибо. Завтра же положу деньги на депозит. А теперь, извините. Я, видно, отрываю вас от дел.

– Да, дел хватает, – ответил Гастингс.

– Заходите как-нибудь в гости с женой.

– Я живу вдвоем с больной матерью. Но на рюмочку зайду с удовольствием.

– Когда вас можно ждать?

– В любое время.

– Тогда сегодня вечером часов в девять.

– Отлично.

В дверях Калверт приостановился, пропуская вошедшую в кабинет женщину, и помахал Гастингсу рукой. Тот ответил ему тем же, и вновь в солнечном свете блеснул перстень с монограммой.

Глава 4

Бармен в гриль-баре вежливо и без всякого скрытого намека поинтересовался:

– Как вы себя чувствуете? Что закажете?

– Бурбон с содовой, – ответил Калверт. – А как ваши дела?

– Не жалуюсь, – он профессиональным движением пододвинул стакан. – Вам смешать?

– Нет, – Калверт отрицательно покачал головой. – Может быть, пропустите маленькую за мой счет?

– Немного позже. Я недавно позавтракал.

Калверт понимающе хмыкнул и занялся стаканом. Когда его содержимое исчезло, бармен налил вторую порцию.

– Спасибо, – сказал Калверт. – Прошлой ночью я был у вас. Вы должны меня помнить. Я сидел вон в том углу.

– Да, да, – ответил бармен. Легкость и непринужденность его манер сразу исчезли. – Извините, у меня работа.

Он принялся старательно обслуживать единственного посетителя – пожилого мужчину в потертой армейской куртке. Приготовив для него выпивку, бармен вернулся к стойке и застыл, повернувшись спиной к Калверту. Тот достал сигарету.

– Не сочтите за труд подать мне спичку.

Бармен извлек из заднего кармана брюк коробок и, чиркнув спичкой, поднес ее к сигарете Калверта.

– Спасибо.

Бармен молча кивнул и попытался отойти. Но Калверт был настойчив.

– Ну, так что там насчет вчерашней ночи? Может, выпьете со мной?

Бармен демонстративно не обращал внимания на деньги, которые Калверт положил на стойку.

– Спасибо. Прошло слишком мало времени после завтрака.

– Посетителей вчера было немного. Кто-нибудь видел, как меня ударили? Может быть, ваш напарник?

– Я об этом ничего не знаю.

– Тогда я поговорю с ним. Если бы в баре вспыхнула драка, кто-нибудь обязательно заметил бы ее.

– Я занят обслуживанием клиентов. Впрочем, никакой драки и не было.

– И вы не допускаете, что два-три посетителя могли видеть, что произошло?

– Вот и спросите у них, – бармен пожал плечами.

– Да никого и не надо спрашивать. Вы сами все прекрасно видели.

Бармен прищурился, и в глазах у него вспыхнул опасный огонек.

– Вы напились, потеряли равновесие и грохнулись затылком об пол.