Лабиринт Ариадны (СИ) - Хаан Ашира

На кадрах, демонстрирующих сотрудников компании в естественной среде обитания, среди низкорослых щуплых корейцев, как лебедь среди воробьев, все чаще стал мелькать высокий мужчина с темными вьющимися волосами. Он ослепительно улыбался — и таким же ослепительно белым был его костюм.

На фоне скромных серых пиджачков, возвышаясь над всеми минимум на голову — он просто сиял ошеломительной красотой.

Судя по почетным местам, которые он занимал на пресс-конференциях и выступлениях, красавец был не последним человеком в компании. Что вообще странно — азиаты чужих не любят.

Значит, выделяется он не только ростом…

Вот теперь мне стало по-настоящему интересно! Даже как-то захотелось поскорее попасть на какой-нибудь скучный официальный доклад, где наверняка будут присутствовать все наши главные корейские коллеги. Включая этого «лебедя».

Во мне, конечно, говорил чисто антропологический интерес.

Ведь всем известно, что большинство девушек тащится по рафинированным корейским юношам, кому может понадобиться европейского вида мужик, если не из любопытства. И только любопытства!

Я стиснула пальцами край стола и зажмурилась от предвкушения.

Какая предстоит волшебная поездка! Какая оказалась чудесная новость!

Вернусь к себе — чмокну Артема в щечку, реально заслужил!

Глава четвертая. Ариадна улетает

— Гришенька с тобой? — встретил меня вопросом Ник.

— С чего бы? — изумилась я, подкатывая свой чемодан поближе.

Нашего проект-менеджера я заметила сразу, как вошла в аэропорт. Очень удобно, когда человек ростом метр девяносто пять. Издалека видно.

— Он опаздывает.

— Это все объясняет! Конечно, он опаздывает из-за того, что мы с ним едем вместе! — фыркнула я, оглядывая Ника с ног до головы и хмурясь.

Он выглядел как-то непривычно. На работу он обычно приходил в джинсах и толстовке, не особо выделяясь на фоне остальных. А тут…

Песочного цвета чиносы, белая рубашка-поло, накинутый на плечи свитер, лоферы на босу ногу. Не такая уж кардинальная смена стиля, но теперь он был похож на миллионера на каникулах, а не айтишника. Особенно в этих очках в черепаховой оправе.

А! Так вот в чем дело!

— Почему ты в очках? — удивилась я

— Потому что у меня плохое зрение, — Ник посмотрел на меня, как на идиотку. — Фролова, ты совершенно уверена, что не заразилась от Гришеньки тупостью половым путем?

— Ты никогда не ходил на работу в очках.

— На работе я в линзах, — терпеливо пояснил он. — А в самолете в них глаза сохнут.

— Тебе идет, — неожиданно для себя ляпнула я.

Ник хмыкнул и несколько секунд смотрел на меня нечитаемым взглядом.

Подошла наша очередь к стойке, и я хотела уже взгромоздить на нее свой чемодан, но Ник успел первым.

— Вы вместе? — Спросила девушка за компьютером.

— Да, да, давайте, — рассеянно ответил Ник.

Мой чемодан уполз по ленте, а он легко поставил на весы свой — кожаный, с медными уголками, стильный до невозможности.

Нам выдали посадочные, и мы отошли в сторону, оглядываясь.

— А если Гришенька не явится? — забеспокоилась я.

— Значит, останется в Москве, — отрезал Ник.

— А я?

— Что ты?

— Ну, тебе же не нужен переводчик, — пояснила я. — Какой тогда во мне смысл?

Он задумался на несколько мгновений, но буркнул:

— Посмотрим, — и мы отправились на паспортный контроль.

В чистой зоне я было дернулась в сторону дюти-фри, но Ник на своих длиннющих ногах так уверенно и быстро шагал вперед, что у меня не хватало дыхания, чтобы одновременно догонять его и окликать. Ладно, обойдусь.

Но кофе все-таки ухватила под его неодобрительным взглядом.

— Лучше бы поспала в самолете. Десять часов лететь.

— Да, мамочка! — фыркнула я, высыпая в молочную пену два пакетика сахара.

Ник так высоко поднял брови, что они показались над верхнем краем очков.

— Прости, настроение хорошее, — попыталась оправдаться я.

— Да, на работе ты так не радуешься…

Да и ты на работе так не наряжаешься, проглотила я вместе с первым глотком.

Наш гейт уже открыли и туда тут же выстроилась очередь. Я было дернулась, чтобы присоединиться, но Ник так расслабленно продолжал сидеть в кресле, что я снова постеснялась. Только вертелась рядом, то вглядываясь в коридоры в ожидании Гришеньки, то бросая нервные взгляды на табло, то косясь на тающую очередь.

Вот уже и очередь рассосалась, и объявили, что заканчивается посадка, а пиарщика нашего все было не видать.

— Если он опоздает, — с еле заметными нотками ликования в голосе сообщил Ник, помахивая телефоном. — Марк обещал его уволить.

— Увы… — вздохнула я, вставая и направляясь к гейту. — Увы.

Гришенька, конечно, никуда не торопился. Катил свой маленький красный чемоданчик по гладким полам аэропорта, улыбался чему-то из-под огромных темных очков. Не забыл остановиться и купить кофе, пока проверяли наши посадочные.

— Это тоже с нами, — слегка раздраженно кивнул Ник в его стороны, увлекая меня в рукав, ведущий к самолету.

Мы прошли по узкому проходу между креслами под взглядами полностью забитого салона. Не самыми дружелюбными, надо сказать.

Мое место оказалось у окна, у Ника рядом, и он кое-как устроился, вытянув длинные ноги в проход. Гришенька ввалился в самолет в последнюю секунду — за ним сразу закрыли дверь.

Шумно потоптался по ногам в передних рядах, громко извинился в средних, одарил кого-то комплиментом, задев задницей, посюсюкал с младенцев — все это, не отпуская красного чемоданчика, который доволок почему-то до нас.

— Решил без багажа, только с ручной кладью! — обрадовал он нас, подхватывая его и пытаясь запихнуть на верхнюю полку.

— Почему ты опоздал? — холодно поинтересовался Ник.

— Разве я опоздал? — Гришенька сдвинул темные очки на лоб, но они упали снова на нос одновременно с чемоданом, который вновь скатился ему в руки с полки. — Я спецом зарегистрировался заранее, чтобы без меня не улетели! Ник, давай местами поменяемся?

— Зачем?

— Да там… — он оглянулся на свое место. — Ну, короче, нам с Ариадной надо дела обсудить!

— All passengers, take your seats and put your seat belts on immediately! — не выдержала наконец стюардесса, терпеливо ожидавшая, пока он справится с запихиванием на полку чемодана.

— Да подождите! — отмахнулся Гришенька. — Ник, давай!

— Я не собираюсь…

Стюардесса с приклеенной улыбкой резко дернула Гришин чемодан и ловким движением отправила его на полку, захлопнув ее с резким стуком.

— Can you take your seat, please, sir! — продолжая улыбаться, повторила она.

— Ник! Ты всех задерживаешь! — возмутился Гришенька. — Вставай, мое место тоже в проходе!

— Sir, please…

— Твою мать! — рыкнул Ник и взвился со своего кресла.

Вот так обычно это все и происходит с нашим пиарщиком.

Даже то, что неодобрительный взгляд стюардессы достался именно сдавшемуся Нику — было абсолютно закономерно.

Глава пятая. Ариадна ужинает

Пока самолет выруливал на взлет, Гришенька устраивался на месте Ника, как у себя дома.

Снял пиджак, ботинки, расстегнул рубашку, надел на шею подушку, откинулся в кресле и с довольным вздохом достал из пакета бутылку пива.

Поколебался несколько секунд, снова вздохнул и протянул ее мне:

— Будешь?

— Нет.

Я постаралась вложить в ответ максимум своего отношения к ситуации, но если бы у Гришеньки было такое тонкое нервное устройство, чтобы это уловить, он бы еще в детсадовском возрасте ушел жить в лес к волкам.

— Кстати, дела было бы лучше обсудить с Ником, — намекнула я. — Стратегию, нетворкинг, бюджет, в конце концов!

— Ерунда, справимся! — отмахнулся наш пиарщик.

Я закатила глаза и отвернулась, высматривая темный затылок Ника на несколько рядов впереди. Он там уже с кем-то сцепился языком — рядом с ним оказалась симпатичная блондинка с довольно вызывающей грудью. Интересно, Гришенька специально решил подкинуть такой вкусный кусочек Нику?