Время платить - Дмитрий Арефьев

водой из протекающего крана, я не мог избавиться от тупого чувства ущерба. Будто что-то сидело внутри и медленно поглощало меня на обед. Перевернув кожаную аптечку, я высыпал на стол все имеющиеся медикаменты: три таблетки аспирина и одна обезболивающая капсула. Наверняка, просроченная. Недолго думая, я всё отправил рот, запив кружкой тухлой воды из того же крана. В груди горело, словно тело отторгало свои же органы. Корчась от боли, я потянулся за мобильником, чтобы набрать «скорую», на всякий случай. Моя печень, наверное, уже разложилась от такого количества водки. Только я хотел было нажать кнопку вызова, как кожей спины почувствовал чужое присутствие. Это был последний раз, когда тварь разговаривала со мной.

– Привет, Олег, – раздалось сзади, от чего я подскочил на месте.

Страх загнал меня в дальний угол комнаты. Передо мной в кресле сидел тот самый парень с серьгой.

– Не пугайся. Нам обоим это ни к чему, – сказал он, потирая дорогой металл в ухе.

– Что тебе здесь нужно? Как ты попал сюда? – спросил я дрожащим голосом.

– А ты разве забыл? Теперь, дорогой мой друг, ты мне кое-что должен.

– Слушайте, я дико извиняюсь, что ворвался к вам вчера. Я не хотел портить вам вечер. Простите, но если вы о деньгах, то….

– Деньги? Ты действительно думаешь, что я нуждаюсь в деньгах?

Я не знал, что ответить. Этот щенок внушал страх. Было в его глазах то, что смотрело на меня, как на собственность.

– Ты проиграл, Олег! Время платить по счетам, – сказал он, улыбаясь.

– Что ты от меня хочешь? Я лишился всего!

– Я дам тебе задание. Ты выполнишь его беспрекословно.

– Что ещё за задание? – спросил я, наблюдая за тем, как тварь поднялась с кресла.

Юноша склонился надо мной, словно палач и приказал:

– В половину первого ночи ты должен быть под железнодорожным мостом. Тебя встретят. Я прошу, не делай глупостей, а то последствия будут не самые лучшие.

Я с ужасом смотрел в горящие зелёным цветом глаза. Они были полны ненависти и жажды убийства, но тщательно скрывали это за ширмой искусственных эмоций.

– Да кто ты? – еле унимая дрожь, спросил я.

– Давай я покажу, – предложил он, после чего в дверь кто-то постучал.

Не дожидаясь ответа, гость вошёл внутрь. Это был Билл. Молодой человек, как марионетка, приблизился к человеку с серьгой и покорно опустился на колени.

– Он тоже мой слуга, как и ты, – объяснила тварь, наслаждаясь своей властью. – И я могу делать с вами всё, что захочу. Например, так.

Парень щёлкнул пальцами. Словно по команде, голова Билла оторвалась от тела, как от тряпичной куклы. Брызги горячей крови фонтаном взлетели в заплесневелый потолок. Безжизненная башка глухо упала на пол. В тот момент я думал, что потеряю сознание. Ещё днём ранее готовый к акту самоубийства я бесстрашно зашёл в потайную комнату к этим ублюдкам, но стоя перед обезглавленным телом соседа, я чуть не обмочил штаны.

– Ты выполнишь задание, или я оторву башку тебе, – с улыбкой сказал парень, снова потерев серьгу. – Или, может, твоей жене Наташке, или маленькой дочке. Она уже пошла в первый класс? Как думаешь, что с ней сделают мои слуги под страхом остаться без головы?

Меня будто ударило током. На смену ужасу вдруг пришли ненависть и злость, но большей частью, к самому себе. Представлять, что эта мразь могла сделать с ними, было невообразимо.

Парень склонился надо мной и злобно прошептал на ухо:

– Завтра ровно в половину первого ночи. Ты понял меня?

Я смотрел на остывающее тело соседа, чьё ещё живое сердце выдавливало новую порцию крови из разорванных артерий шеи.

– Не забывай, – поставил он точку, – щёлкну пальцами, и твоя голова попрощается с телом.

Я в ужасе закрыл глаза, а открыв, не обнаружил никого рядом. Только то, что осталось от Билла и залитый кровью пол.

Ночь была на редкость холодной. Под мостом меня встретил вонючий бродяга, в лице которого я без труда узнал бомжа, лежащего днём ранее у «Жирных ляжек». Мразь говорила его ртом, заставляя меня опускаться на колени.

– В доме номер восемь на этой улице есть те, кто мне нужен, – наказывала тварь. – Ты пойдешь туда и убьёшь того, кого захочешь. Так как это твоё первое задание, то ты сможешь выбрать жертву сам. Если не сможешь, это сделаю я. Не думаю, что второй вариант устроит тебя, так что постарайся всё сделать самостоятельно.

Ничего больше не сказав, бомж развернулся на месте и ушёл, оставив меня с проклятым заданием. Внутренние часы отмерили несколько бесценных секунд, заставляя меня подняться на ноги.

Словно во сне, я шёл по улице, отсчитывая дома, как детские карточки Маши: один, два, три… Я не знал, что за проклятие со мной случилось, за что мне такие испытания, и почему именно я. Прошлым вечером, оттирая пол от крови в своей комнате, я ломал голову от таких мыслей, но ничего вразумительного, кроме Божьей кары, на ум не приходило. Но разве Бог мог бы сотворить такое? Я не был глубоко верующим человеком, но считал, что тот, кто дарует жизнь, не может её так хладнокровно отбирать. А эта дьявольская игра была построена на костях. Наташа с дочкой жила совершенно в другом районе, поэтому звонить я не стал, да это было бы бесполезно. Номер она давно сменила, устав от моих пьяных выходок.

Я с облегчением отметил для себя, что здание номер восемь это не жилой частный дом. Это было длинное строение, больше похожее на склад. Преодолев железную ограду, мне оставалось беспрепятственно пройти мимо пустой охранной будки, и вот он парадный вход. Глядя в огромные стеклянные окна, я, наконец, осознал, что вся моя никчёмная жизнь пришла к одному решающему моменту, когда на кону стоят не денежные купюры, а чьи-то случайные жизни. Если бы я смог заставить себя поддерживать связь с семьёй, если бы я не был таким чудовищем, убивавшим себя десятками литров алкоголя, я бы знал, что Машенька посещает спецшколу-интернат, где дети, пережившие развод родителей, могут получить профессиональную психологическую помощь.

Меня трясло у крыльца спального корпуса, за стенами которого тихо сопели с десяток маленьких деток, оставленных родителями на ночь. На крайней кроватке спала моя Машенька. Я понял, кого лишит жизни тварь, если я не сделаю выбор сам. Секунды быстро утекали. Нужно было принимать решение, ведь пришло время платить.