Последний вариант - Сергей Калашников

Как всегда, сначала осмотр. Он пошел вокруг здания, пробираясь через заросли деревьев и кустарник, и вдруг замер как вкопанный. Босая, в желтых шортиках и такой же короткой маечке перед ним стояла Лариса и окровавленными по локоть руками сдирала шкурку с подвешенного к ветке зверька. Гарри следил за ее ловкими движениями и не двигался с места.

Вырезав интересующий ее кусок, Лариса сняла тушку и забросила ее в кусты. И тут заметила, что попалась. Виновато улыбнулась, положила на траву нож и мясо и вымыла руки прямо в дождевой луже. Подойдя к Гарри, она постучала по забралу его шлема, и сказала:

— Можешь снять скафандр. Он тебе ни к чему.

Ватными руками Гарри отстегнул шлем и стащил его с головы. Наполненный незнакомыми запахами воздух ворвался в легкие, и он почувствовал, что кружится голова. Но это было не то головокружение, которое нередко сопровождало обычные ухудшения самочувствия. Нет. Это было нечто упоительное и радостное. Однако Лариса успела подхватить его обмякшее тело и бережно опустить на траву.

Глава 6

Гарри лежал на песке крошечного пляжа у тихой речки и дегустировал очередной плод местной флоры. Совершенно новый, ни с чем не сравнимый вкус. Лариса сказала, что это банан. Их завезли сюда давным-давно. Потом бросили, попрятавшись под стальные купола. А они прижились и сохранились. Оказывается, окрестности каждого поселка изобилуют одичавшими овощами и фруктами, оставшимися от когда-то посаженых садов и огородов. И здесь не только земные, но и съедобные местные виды, которые начинали одомашнивать. Только руку протяни, и будешь сыт.

Третий день наслаждается Гарри чувством полной свободы, понимая, что не зависит больше от стерильной атмосферы герметичных городов. Что не подвержен бесчисленным инфекциям — этому бичу населения планеты. Боязнь пространства прошла у него в течение первого дня. Видимо, сказался характер работы. А вот Лариса говорит, что две недели боролась со страхом. Но ведь она была одна.

А теперь она с удовольствием показывает ему съедобные растения, фрукты и ягоды. Свой огород с овощами. Учит, как подстрелить дичь, как вырезать лучший кусок мяса и приготовить прямо на костре. Но о цели экспедиции, о том, зачем вся эта затея и для чего окружающая ее завеса таинственности, молчит. А ведь пора прояснить это дело.

Повернувшись к ней, он просто сказал:

— Знаешь, это, конечно, замечательно. У нас тут совершенный рай для ограниченного количества пользователей, Однако, очень хотелось бы представить себе более полную картину современности. Давай все по порядку и начистоту.

— Ну что же. Рано или поздно придется. Начну издалека: Дорментину нашли и исследовали с целью основать здесь колонию. Планировалось завезти сюда сто миллионов землян. Планета представлялась очень перспективной. Еще бы. Все материки и острова сконцентрированы в тропиках. Страна вечного лета. Роскошная растительность и колоссальные минеральные ресурсы. И ничего опасного. Даже хищники некрупные, такие, что на человека не нападают.

Высадили первую волну поселенцев. Несколько десятков тысяч. Чтобы хорошенько все обследовали и начали обживаться. Лет десять все шло нормально, потом начались болезни. Странные эпидемии буквально косили население. Планета оказалась на карантине. Люди упрятали свое жилье под герметичные купола, пытаясь отсечь себя от негостеприимной внешней среды. Ввели в действие жесткие меры гигиены и дезинфекции. Микробиологи разрабатывали вакцину за вакциной, но полного эффекта это не давало. И так прошло более столетия.

Население привыкло к постоянному осадному положению. Привыкло, что жизнь коротка и наполнена недомоганиями и хворями, одна из которых оказывается последней.

Гарри слушал и думал:

— Зачем она мне рассказывает то, что известно всем? Ходит вокруг да около. Или хочет опять напустить туману, все запутать и ничего не объяснить, или сама чего-то не знает. Скорее, все-таки, темнит.

Но перебивать не стал. Набрался терпения и ждал. А она продолжала.

— Я училась на микробиолога. Не потому, что мне этого хотелось, а так было приказано. Ты ведь знаешь, как строго у нас с дисциплиной. Все мы винтики одного механизма, направленного на выживание нашего сообщества. Но меня интересовали компьютеры. Те самые, которые известны тебе как табло. Это устройства обработки и хранения информации, пронизывающие наше существование жестким каркасом команд и отчетов. А, кроме того, это и библиотека, и архив, и система учета и связь.

В общем, мне пришлось заниматься самообразованием, и кое-каких успехов я достигла. В основной же работе я стала заурядным середнячком и послушно выполняла то, что мне поручали.

Однажды, в рамках программы очередного усовершенствования вакцины, мне было предписано выполнить большой объем цитологических исследований. Боже, как мне было лень! И, прежде чем браться за постылую работу, я решила обратиться к архиву. Пользуясь своими познаниями в информатике, я составила простенькую программку контекстного поиска и пропустила через нее все, что было в памяти нашей компьютерной сети. То, что удалось выловить, примерно на треть сократило объем предстоящих мне исследований.

То есть это уже кто-то когда-то делал, написал отчет, а потом все забыли. Результат мне понравился, и я решила повторить попытку, но на этот раз с использованием стертых документов. Ты знаешь, как стираются документы?

— Знаю. Указываешь имя и даешь команду стереть. Но получается только с теми записями, которые сделал сам.

— Правильно. Но сама запись содержимого стертого документа остается на носителе. Уничтожается только имя в списке. И стертый документ можно прочитать до тех пор, пока поверх него не наносится новый. Конечно, сделать это может далеко не каждый, но я могла. Повторив поиск со стертыми файлами, я получила ответы на все, поставленные передо мной, вопросы.

Затратив неделю на фабрикацию отчета, я оказалась совершенно свободна и бесконтрольна на целый год. Раз в десять дней мне приходилось докладывать о «достигнутых» результатах, да держать какой-нибудь препарат на предметном столике микроскопа. На случай, если кто нибудь зайдет.

Зная, что таких работ будет еще немало, и, дабы потешить лень-матушку, я захотела сделать программу, которая смогла бы и отчет составить. Законы формальной логики хорошо описаны в учебниках, и задача казалась тривиальной. Но не тут-то было. Мешали разнобои в языке, на котором люди пишут отчеты. Одно и то же слово в различных контекстах принимает различные значения. Кроме того, в документах встречаются и гипотезы, и откровенные заблуждения. Попробуйте заставить разобраться в этом железяку, которая все понимает буквально.