Последний вариант - Сергей Калашников

По окончании мытья машина въезжает в ворота, которые герметично смыкаются у нее за кормой. Тесное помещение стремительно заполняется дезинфицирующим раствором, в то время как опустившиеся сверху балки препятствуют всплытию. Насосы интенсивно перемешивают жидкость, а вертящиеся у пола, стен и потолка активаторы вызывают вибрацию раствора, заставляя его проникать в самые недоступные места.

Первая дезинфекция окончена. Раствор слит, и машина переезжает в следующую камеру. Здесь ее обдувают ипритом. Это должно убить последние микроорганизмы из внешней среды и полностью предотвратить возможность проникновения враждебных бактерий в зону, где работают люди.

Ну, вот и все. В переднем экране Гарри видит, как раскрываются створки герметичных ворот, и прибывший грузовик въезжает на площадку внутреннего пирса. Ба, да это недотепа Тадеуш. В позапрошлом рейсе он оплошал на откосе у третьей речки и влетел правым задним между стволами двух грастов. Гарри тогда вытащил его скользящим толчком в корму и вел за собой до самого поселка. Этот маневр спас Тедди от выхода наружу. Дезинфектор переходной камеры грузовика не слишком эффективен, когда нужно стерилизовать сложную поверхность скафандра, так что вероятность инфекции — процентов двадцать.

— Привет, Тадеуш.

— Счастливо, Гарри.

Обменявшись с коллегой по радио традиционными фразами и получив разрешение, Гарри вывел свой грузовик из ворот купола города и покатил к месту первой обсервации.

Глава 3

За две недели поездки они обменялись едва ли сотней фраз. Гарри чувствовал себя скованно, поскольку за последние шесть лет имел возможность контакта только с такелажниками, когда проверял крепление груза. Половину этого срока он провел в кабине наедине с бездорожьем тропических джунглей Дорментины. Другую половину — в карантинных блоках городов, куда доставлял груз. Это время обычно уходило на изучение следующего маршрута и присмотр за погрузкой и ремонтом машины. И еще чтение книг. Через табло, разумеется.

Совсем иное дело Лариса. Она прожила всю жизнь в шестой категории, к которой относились конструкторы и научные работники. Надежно изолированные от внешней среды, они занимались исследованиями, разработкой вакцин и, несомненно, активно общались между собой. Тем не менее, она была внутренне напряжена. В каждом ее жесте чувствовалось смущение и виноватость. А может, это просто казалось Гарри после стольких лет отшельничества?

Свою работу она делала исправно. Каждый раз, как машина достигала заданной точки, она включала аппаратуру и на несколько часов приникала к небольшому, закрытому черным тубусом, экрану. Увидеть, что там происходит, было невозможно. Приходилось довольствоваться созерцанием того, как она вслепую крутит ручки, давит на кнопки и меняет кассеты. А огромные наушники, которые она водружала на голову во время работы, окончательно отгораживали ее от остального мира, и Гарри обретал привычное одиночество. Еще она готовила еду. Такой ему раньше есть не приходилось. Все продукты оказались в ее огромных ящиках, и бортовой запас оставался нетронутым. Основную часть рациона составляли привычные концентраты. Залил кипятком и через пять минут можно есть. Но каждый прием пищи предварялся так называемым «салатом». В нем было пять ингредиентов, преимущественно незнакомых. Кругленькие шарики — редиска и лук. Чеснок — сложной структуры комки, разделявшиеся на сегменты. И — самое отвратительное — петрушка: метелки, подозрительно похожие на окружавшую их враждебную растительность, огромный аккумулятор болезнетворных микробов. Пятый компонент, растительное масло, был ему знаком.

К этим салатам Гарри испытывал устойчивое отвращение и съедал их только из-за традиционно уважительного отношения ко всему, что считалось пищей. И еще, чтобы не ударить в грязь лицом перед неженкой из шестой категории. Впрочем, теперь она в третьей. И даже если они выкрутятся, то, чтобы вернуться к своим, ей придется полгода просидеть в карантине.

Машину Гарри вел очень аккуратно и расчетливо. При малейшем затруднении, будь то неожиданно крутой склон или слишком крупное дерево, не жалел времени на объезд препятствия. И, хотя терпеливые поиски нового пути по картам и снимкам из космоса на экране монитора, отнимали прорву времени, график движения выдерживал точно. По мере продвижения у него все более и более крепла убежденность в том, что маршрут был проложен очень умно, Как будто бы нарочно по пути наименьшего сопротивления. Так, чтобы объехать подальше болотистые берега рек, обогнуть места со сложным рельефом и не оказаться в густом лесу. Да, у них там, в шестой категории, неглупый народ.

Только вот с гигиеной как-то странно. Лариса постоянно мучилась с бритьем головы. Когда Гарри надоели свежие кровавые полосы на ее кумполе, он пристал с расспросами и не отставал, пока не выяснил, что, оказывается, в шестой носят прически. Правда, очень короткие. Невообразимая беспечность! Но не его ума это дело. И он сам стал брить ей голову и подмышки.

Когда впервые эта процедура прошла без кровопролития, отношения между спутниками стали несколько теплее. Не то, чтобы они начали разговаривать о чем ни будь кроме повседневных дел. Нет. Просто Лариса уже была не так скована и застенчива. Посоображав маленько, Гарри вспомнил, что, кроме головы и подмышек волосы растут еще в одном месте. У него, по крайней мере. А поскольку в случае с бритьем он, по забывчивости об этом даже не упомянул, похоже, это было принято как проявление такта с его стороны.

Сообразив, что им еще немало времени предстоит провести в обществе друг друга, он стал искать пути к установлению добрых отношений. То еду похвалит, то форму черепа одобрит, то попросит показать, что там, в тубусе, куда она пялится безотрывно по нескольку часов в день. И действительно, обоим стало уютнее в обществе друг друга. Лариса совсем оттаяла и рассказывала разные истории, произошедшие с ней или ее знакомыми. А он — о своих поездках, о ловушках, в которые попадал, о помощи, которую оказывал коллегам или коллеги ему. Вскоре они перешли на «ты», а тут и пришел конец поездке. Они добрались до D-17.

Глава 4

Настал самый ответственный этап. Здесь не обойтись без выхода наружу, и вероятность подхватить инфекцию очень велика. Да и кто поручится за стерильность внутренних помещений после тридцати лет консервации. Объехав со всех сторон крошечный полуцилиндр брошенного поселка, Гарри убедился, что он цел и весь затянулся вьющимися растениями. Подведя машину вплотную к входным воротам, он подал по радио команду на открытие, и некоторое время ждал. Никакой реакции. Началось.