Трофей верховных змеев - Яна Уварова

Только от мысли задержаться в сожженом Мириде меня передергивает.

— Идем! — приказывает он. И вновь тоном, не терпящим оспаривания его воли.

Сглотнув сухой ком, я переступаю порог уцелевшего флигеля. Похоже именно здесь верховный планирует разместиться.

Во флигеле есть роскошные апартаменты для почетных гостей. Тарус любил быть щедрым. Какая ирония, что самым почетным гостем оказался тот, кто разрушил жизнь торговца.

Кайрос лениво осматривается, заглядывая в комнаты.

— Останешься здесь, — толкнув меня в спальню, он с грохотом закрывает дверь.

Так я снова остаюсь одна. Осматриваю уютные апартаменты, украшенные алыми шелками.

Первым делом задергиваю занавеску, прячась от вида за окном. К сожалению окна флигеля выходят на хозяйский дом.

В комнату проникает едва уловимый, но едкий запах гари.

— Арина…

От голоса Флави вздрагиваю. Она так бесшумно проникла в комнату.

Бедная Флави. Лицо и одежда измазаны пеплом, сама она выглядит изможденной и уставшей.

— Зачем ты здесь? — опускаю глаза на массивный кувшин в ее руках.

— Пришла прислуживать тебе.

— Что?

— Распоряжение нового хозяина, — грустно хмыкает она. Ранее Флави прислуживала Эсмиль, любимой наложнице, а теперь похоже ее приставили прислуживать мне.

— Тебе не обязательно это делать.

— Ага, и разгневать захватчиков? Будь они прокляты! — она зло плюет на пол.

— Что ж…

С выдохом отхожу к окну. Зачем? Не знаю. Там ассашанцы разбили лагерь и продолжают публично развлекаться с наложницами.

Отвратительно. Но при всей моей неприязни, я не могу оторвать взгляд от того, как эти мерзавцы совокупляются с женщинами. Под действием их яда девушки кажутся довольными и счастливыми.

Они берут их яростно, вколачиваясь во все отверстия, а наложницы продолжают громко стонать под их натиском. Так громко, что их голоса доносятся до меня.

Мускулы нагов блестят от света сфер, расставленных по периметру и последних лучей тускнеющего сонца. Блестят, бугрятся и переливаются от напряжения и похоти.

Одна из девушек неистово берет в рот огромный член мощного военачальника, видела его рядом с верховным. Она так страстно ласкает здоровый болт губами, стоя на четвереньках, пока хвост другого нага скользит между ее широко расставленных ног. С блаженством на лице девушка страстно двигает бедрами, трется промежностью о чешую.

Я смотрю на них, не в силах оторвать взгляд. Стыдно признать, но между моих бедер от отвратительного зрелища предательски потягивает, а дыхание учащается.

— Готово, — голос Флави выбивает меня из моих мыслей. Она натаскала мне воды и еще масла с мылом, чтобы привести тело в порядок и увлажнить кожу. — Дальше справишься?

— Думаю, да, — киваю, с тяжелым вздохом приближаясь к ванной, приятный горячий пар оседает на лице.

Прежде чем скинуть с себя одежду, жду, когда Флави уйдет.

Впрочем, она быстро возвращается, на этот раз с платьем.

— Позволила себе выбрать лучшее из гардероба Эсмиль, — сухо сообщает она. — Госпоже вряд ли понадобится. У нее теперь новый хозяин.

— Ясно. Мне жаль.

Флави дергает уголком губ, швыряет нежный шелк сливового цвета на кровать и тенью выскальзывает за дверь.

Одевшись, сажусь на край кровати. Раз верховный приказал меня искупать и переодеть, значит скоро меня ждет аудиенция.

Вопрос только, зачем?

Нервничаю. Кажется, что в голове тикают часы. Жду и…

Дверь со стуком распахивается. На этот раз на пороге стоит внушительного вида наг.

— Верховный ждет…

Он не договаривает, а я к его удивлению бойко встаю с постели.

Прохожу мимо, оборачиваюсь:

— И куда мне идти? Веди.

Поведя плечом, наг указывает дорогу. В общем-то, во флигеле я ориентируюсь хорошо и примерно догадываюсь даже без сопровождающего, куда заселился Кайрос.

Иду с видом человека, которому все безразлично.

В душе буквально бушует шторм. Я словно поднимаюсь на эшафот.

За новой дверью лучшей комнаты в алых шелках вижу его.

Кайрос, склонившись над чашей для умывания, небрежно плещет воду себе на лицо и могучие плечи.

Так же небрежно вытирается полотенцем и отбрасывает его в сторону.

Какая-то часть влаги остается на его коже и медленно стекает по рельефу мышц.

Страж уходит и мы остаемся в комнате наедине.

Сердце неспокойно бьется в груди, стараюсь дышать ровно, чтобы успокоить его темп.

— Истинная, значит, — он оборачивается, выпрямляется.

— Так вышло. Извини…— стою на месте, не даю себе отступить на шаг, хоть внутри чувствую волну паники.

— Подойди.

Вздрагиваю от короткого приказа, произнесенного хрипло-бархатным голосом.

Стискиваю со скипом зубы. Делаю шаг в его сторону.

Он наблюдает, наклонив голову набок. На широких выраженных скулах мужчины напрягаются желваки. Он растягивает губы в легкую хищную улыбку.

Смотрю прямо в его глаза и тону в этих омутах. Меня пронизывает остротой и вязким страхом, но я продолжаю смотреть.

Усмехнувшись, мужчина хватает меня за подбородок.

— Ты хочешь казаться смелой, но ты боишься, — констатирует он мягко.

— Что меня ждет?

Наверное из моих уст вопрос звучит глупо и наивно, но я должна знать и не могу не спросить.

— Зависит от тебя. Для начала, я хочу знать, что именно я приобрел, — взор мужчины задерживается на моих губах. Большим пальцем он надавливает на них, обводя линию. — Разденься.

От голоса Флави вздрагиваю. Она так бесшумно проникла в комнату.

Бедная Флави. Лицо и одежда измазаны пеплом, сама она выглядит изможденной и уставшей.

— Зачем ты здесь? — опускаю глаза на массивный кувшин в ее руках.

— Пришла прислуживать тебе.

— Что?

— Распоряжение нового хозяина, — грустно хмыкает она. Ранее Флави прислуживала Эсмиль, любимой наложнице, а теперь похоже ее приставили прислуживать мне.

— Тебе не обязательно это делать.

— Ага, и разгневать захватчиков? Будь они прокляты! — она зло плюет на пол.

— Что ж…

С выдохом отхожу к окну. Зачем? Не знаю. Там ассашанцы разбили лагерь и продолжают публично развлекаться с наложницами.

Отвратительно. Но при всей моей неприязни, я не могу оторвать взгляд от того, как эти мерзавцы совокупляются с женщинами. Под действием их яда девушки кажутся довольными и счастливыми.

Они берут их яростно, вколачиваясь во все отверстия, а наложницы продолжают громко стонать под их натиском. Так громко, что их голоса доносятся до меня.

Мускулы нагов блестят от света сфер, расставленных по периметру и последних лучей тускнеющего сонца. Блестят, бугрятся и переливаются от напряжения и похоти.

Одна из девушек неистово берет в рот огромный член мощного военачальника, видела его рядом с верховным. Она так страстно ласкает здоровый болт губами,