Бесстрашная - Робин Грейди

– Мы должны посвятить все время комплексу восстановительных упражнений.

– Звучит отлично.

– С чего предпочитаете начать, мистер Вульф?

– Зовите меня Алекс.

Вполне логичная просьба.

– Я бы хотела назначить расписание…

– Давайте начнем прямо завтра.

– Хорошо. Думаю, мне не стоит упоминать, что вам придется хорошо потрудиться.

– Я даже не сомневаюсь, что вы поможете мне восстановиться к сроку.

– К какому именно сроку?

– На этих выходных пройдет третий заезд, и я его пропущу. Боюсь, тут я ничего не могу поделать. Но четвертый заезд состоится только через три недели после этого.

Либби с трудом удержалась, чтобы не рассмеяться. Наверное, он шутит. Но, судя по выражению его лица, он был серьезен, как никогда.

– Мне сказали, что врач вашей команды объявил вас недееспособным на период как минимум шести недель.

– Мы докажем ему, что он ошибся.

– Как я уже неоднократно упоминала, могут возникнуть осложнения. Осевая проекция показала, что есть повреждения в нижней части суставной ямки и…

– Мой помощник сообщил мне, что, судя по отзывам ваших клиентов, вы творите чудеса, – перебил ее он.

– Но я не святая, мистер Вульф.

– Алекс. Поверьте, мне и не нужна помощь святой.

В его глазах появился новый блеск, и сердце Либби учащенно забилось. И когда пульсация опустилась ниже и достигла самой опасной точки, она стремительно вскочила. Точнее, попыталась это сделать, но слишком быстро. Когда она пошатнулась, Алекс успел встать с места, и его тяжелая рука легла на ее талию.

Она не могла пожаловаться на свой рост, но на этот раз ей пришлось задрать голову… и это стало ее главной ошибкой. Когда его завораживающие глаза с пушистыми ресницами встретились с ее, она представила, как он придвигает ее совсем близко к себе… Как она ощущает сталь его мускулов… прикосновения его ног…

Испытывая головокружение, она вырвалась из его рук и сделала два шага назад.

– С вами все в порядке?

– Вполне. Спасибо. Думаю, вы знаете, где находится мой кабинет.

– Лечение будет проходить здесь.

– Но все оборудование у меня на работе.

– Буду с вами откровенен. – Алекс опустил одну руку в карман брюк и широко расставил ноги. – Мне не нужна шумиха в прессе. У меня и так много забот для того, чтобы отслеживать заголовки статей, трубящих о том, что я стал беспомощным инвалидом.

– Я понимаю ваше желание огородить себя. Но боюсь…

– Все, что вам нужно, будет сюда перевезено. Мой помощник это организует. И я увеличиваю оплату вдвое, чтобы компенсировать неудобства и временные трудности.

У нее широко открылся рот.

Увеличивает вдвое оплату? Собирается доказывать доктору, что тот не прав? Неужели он думает, что она поможет ему полностью восстановиться к четвертому заезду? Очевидно, Алексу Вульфу незнакомы понятия осторожности и компромисса. Если она не согласится на его предложение, он будет искать ей замену.

Итак, у нее есть два выбора.

Она может согласиться на его предложение. Сделать все возможное и по истечении срока честно сообщить ему, насколько он подготовлен физически к возвращению на трассу, в соответствии с ее профессиональным мнением. Или сказать ему, что она не поддастся его природному обаянию и не позволит себя купить, что есть гораздо более важные вещи на свете, чем деньги.

Хотя… остается еще третий вариант.

– Я поговорю с вашим помощником. Завтра начнем работу. Я вернусь в офис через час и буду ждать его звонка.

– Уверен, мы сработаемся, док.

– Может, мне прийти в следующий раз в белом халате со стетоскопом? – спросила Либби слегка шутливым тоном.

– Надевайте любую одежду, в которой будете чувствовать себя комфортно.

– Не думаю, что стоит особо задумываться на этот счет. Особой нужды в одежде не будет, по крайней мере с вашей стороны.

Его рука задержалась на дверной ручке немного дольше положенного.

– Увидимся завтра. В девять утра.

Ее последняя реплика могла показаться ему неуместной, чего она и добивалась. Ей хотелось поставить его на место, и для этого она была готова говорить с ним на понятном ему языке.

Алекс Вульф не мог себе даже представить, как хорошо она его понимает. Она знает, что значит потерять возможность следовать своей мечте и оставить в прошлом цель, для которой считаешь себя предназначенным.

Шесть недель на реабилитацию? У него неплохой запас времени.

У нее есть четкий план. Она вовлечет его в рутинный процесс реабилитации, он почувствует положительную динамику, и, когда настанет критический момент, она даст ему понять, какой катастрофой может обернуться скоропалительное возвращение на гоночную трассу.

Беспомощный инвалид!

Много лет назад она рыдала, терзаясь вопросом: «За что мне все это?» Поддержка семьи, друзей и лучших специалистов вызволила ее из плена самобичевания, а помощь в реабилитации других наполнила ее жизнь новым смыслом.

Ее рука скользнула по голени, которую она не чувствовала.

Интересно, что подумает Алекс, когда узнает о ее прошлом?

Глава 3

Мисс Хендерсон оказалась невероятно привлекательной женщиной. Ее огромные янтарные глаза, в которых плескались живые эмоции, блестели многообещающими искрами. Ее волосы, ниспадающие мягкими волнами на плечи, были изумительного серебристого оттенка, что, несомненно, было последствием проведенного на открытом австралийском солнце времени за занятиями серфингом. Она была среднего роста, и ее тело имело соблазнительные изгибы именно в тех местах, которые притягивали взгляды мужчин. И если она пыталась спрятать формы под деловым костюмом, ее попытка с треском провалилась.

Она приняла его предложение, но дала явно понять, что не позволит себя смутить, несмотря на то что между ними явно пробежала искра. Алекс почувствовал это, дотронувшись до ее ладони. Но ее замечание относительно наличия на нем одежды прозвучало совершенно однозначно.

Он в очередной раз убедился, что она – самая подходящая кандидатура для работы. Исходя из прошлого опыта, он не надеялся на чудеса, хотя клиенты Либби Хендерсон в один голос утверждали обратное. Он понимал – предстоит немало труда, чтобы доказать ей, что вскоре он будет способен выступать. И если для этого придется пустить в ход все свое обаяние, он готов потрудиться.

Алекс вспомнил легкие покачивания ее бедер при ходьбе.

Но пока ему надо сосредоточиться на чем-то другом. На завтра назначена видеоконференция с журналистами по поводу продаж его новой парфюмерной линии лосьонов после бритья. Самый большой доход он получает от своих вложений в недвижимость, и у него нет особой потребности зарабатывать деньги, но каждый мужчина знает, что стоит ковать железо, пока оно горячо.

Он поднялся, услышав шум мотора во дворе. Перед домом остановилась блестящая черная машина Эли Сталь. Его помощник был не только умен и имел жесткую деловую хватку – у него был прекрасный вкус в выборе машин. Иначе он не был бы ассистентом Алекса Вульфа.

– Это уезжала твоя физиотерапевт? Как все прошло?

– Отлично. Ты прекрасно поработал.

– Она в игре?

– Я объяснил ей, что собираюсь сесть за руль к четвертому заезду. – На две недели раньше шести недель, прогнозируемых командным врачом. В этом случае у него еще останутся неплохие шансы сохранить позиции.

– И она сказала, что может помочь?

– Есть сомнения?

– Только у меня, полагаю.

Нахмурившись, Алекс остановился:

– Опять начинаешь?

– Не пойми меня неправильно. Но судя по тому, что я о ней узнал, она очень упертая. Не думал, что она признает временные рамки, установленные тобой.

Алекс пытался переварить услышанное.

– Ты хочешь участвовать в гонках. Естественно, ты можешь справиться с болью. Но, Алекс, ты же не хочешь получить осложнения? Уже во второй раз у тебя проблемы с этим суставом. А в третий раз вероятность серьезного повреждения будет еще выше. Если подобное случится, ты надолго выйдешь из строя.

Они вошли в кабинет. На стенах висели многочисленные фотографии, на которых были запечатлены моменты триумфа Алекса Вульфа: Гран-при Монако, пьедесталы почета в разных частях света, бутылка шампанского, расплескивающегося на толпу поклонников. Из общей массы резко выделялся талисман из старого кольца для ключей и куска шины, который подарил ему его наставник, Картер Уайт. Именно он вселил в юного Алекса веру в себя и смелость, заменил трудному подростку отца, которого он так и не обрел в своей семье.

Алекс взял в руки документы. Эли был не только его помощником – он был первоклассным другом. Они были знакомы всего три года, но Эли стал Алексу ближе, чем его родные братья. Нет, он ни в чем не обвинял их. Некого было винить, кроме человека, который навсегда разбил их семью, – Уильяма Вульфа, гореть ему за это в аду.