Самый ядовитый чай - Елисавета Р

капельку кислорода, девушка начала походить на рыбу, попавшую на сушу. Руки тряслись и инстинктивно сжимали железные перегородки койки. Саманта чувствовала, будто что-то грызёт её изнутри. Скрип пружин. Девушка резко падает обратно на кровать, жадно глотая воздух. Транквилизаторы всё ещё не дают ей ясно подумать над ситуацией, оставляя прибывать в замешательстве. Она думала, будто непонятный приступ прошёл, но смотря на потолок, замечает расползающееся чёрное пятно. Масса протекает, и капля падает прямо на лоб девушке. Жидкость покрывает чёрным весь потолок, начиная стекать со стен. Саманта начинает тяжело дышать, нервно глядя из стороны в сторону. Её тело было каменно-тяжёлым и отказывалось сдвигаться с места. Из черноты очертился силуэт. Фигура восстала из жидкости, и перед Самантой предстало тело, с которого на белоснежный кафель капала непонятная консистенция. Хлюпающие шаги направились к Саманте. Монстр наклонился над той, протягивая лапы к девичьему лицу. Девушка яростно затрясла головой, резким движением оторвавшись от койки, упала на пол. Она начала ползти к закрытой двери, к выходу. Чудовище рассвирепело и зашагало к ползущей, хватая за ноги. Девушка почувствовала холодную мерзкую слизь на ногах. Сущность будто начала обволакивать Саманту, погружая в себя. Это было ещё противнее, чем, если бы та просто пыталась её задушить. Девушка ползла неуклюже и слабо, но с отчаянным рвением. Когда её ноги были по колено в жиже, она потянула заветную ручку. Дверь поддалась и с отблеском надежды в глазах, Саманта швырнулась в открытое пространство. Но её ноги наполовину оставались в палате, не в силах оторваться от клейкой слизи.

Она стукнулась головой прямо о ноги какой-то молоденькой медсестры. Та удивлённо округлила глаза. Мерзкое существо пропало в тот же миг.

Ядовитые цветы, употребляемые в чай вызвали сенсацию и бурную реакцию общества. Мнения были противоречивы, одни говорили о гениальности создателей, другие говорили об извращённости и опасности такого решения. Но одного отрицать нельзя — это была совершенно новая идея, так или иначе заинтересовавшая всех.

Конечно, рувиросы не были единственной продукцией кампании. По мере того, как она расширялась, та начала выпускать новые линейки трав, но рувиросы остались главным козырем и визитной карточкой чайной кампании, ставшей самой крупной и распространившей своё влияние на весь мир.

Два владельца объединили свои семьи, связав узами брака своих наследников.

— Что ты тут устроила?! О, эта работа… — злобно выругалась медсестра. Саманта неуклюже поднялась с локтей, усевшись на полу. Выражение ужаса застыло на её лице, и сделать ничего боле она не могла. Медсестра раздражённо цокнула, нагнувшись, резко схватила сидящую под плечи, приподнимая. Саманта встала на ноги, и работница отвела её обратно к кровати.

— У меня на лбу, — слова давались ей тяжело, — пятно чёрное, — через шок вымолвила она, глядя вытаращенными глазами на медсестру. Последняя нахмурилась.

— Нет у тебя на лбу ничего, — сказала она, приподнимая чёлку девушки, — Спи давай. Ночь ещё.

Утром следующего дня её разбудил громкий, тараторящий, так и бьющий по ушам голос.

— Подъём, просыпаемся! — источник звука пошёл дальше по коридору, будить остальных. Саманта тяжело открыла сонные слипшиеся глаза. Первым, что она увидела, были часы напротив, что показывали стрелками шесть утра. Голова и тело болели после прошедшей ночи. Присев на кровать, девушка потрогала свои волосы. Неровно подстриженные локоны, даже выше плеч. Одна единственная прядка у лица сохранилась — та доходила до груди. Саманта тяжело вздохнула, скорбя о потере. «Я так долго растила их и ухаживала. Любила их… Какие же все эти работники!» — злилась она. На ватных ногах девушка поднялась с кровати, пошатнувшись. Выходя из палаты, отметила небольшое количество находившихся с ней пациенток в карантинном блоке. Отчасти, повезло, она одна в палате, нет никакой ненормальной рядом с ней. Кое-как дойдя до туалетов с раковинами, Саманта совершила утренние процедуры. Ей противно было чистить зубы выданной щёткой, сколько же ртов повидала она до Саманты? С другими пациентками девушка не контактировала, брезгуя всех присутствовавших. «Я ведь не сумашедшая… Я не такая, как они» — неуверенно убеждала себя она. После умывания их направили на завтрак.

Другой столовой не было, так что находящихся в карантинной девушек направили в общую тогда, когда обычные пациентки уже почти все поели. Они были все, как одна — неровно постриженные волосы, усталый, замученный вид и какая-то застиранная ночнушка. Зрелище было довольно уныло, и Саманту всё здесь отталкивало. Это слишком контрастировало с её привычной действительностью, так что она чувствовала себя крайне неуютно. Саманта за несколько метров обходила попадающихся на пути женщин и села за пустой стол со стоящим завтраком. За столом неподалёку заметила странную девочку — у той были какие-то чудаковатые два коротких хвоста, несвойственное этому месту радостное выражение лица и разрисованная чем-то цветным ночная рубашка. Неожиданно девочка подняла взгляд на Саманту, из-за чего вторая спешно отвернулась. Но тут девушка видит боковым зрением, как чудачка поднялась изо стола, скрипнув стулом и зашагала к ней.

— Привет! А я тебя раньше здесь не видела. Ты новенькая, да? — девочка склонилась над столом Саманты, опираясь на него руками.

— Угу, — промычала Саманта, даже не оглядываясь на собеседницу.

— А как звать тебя?

— Саманта, — ответила девушка. Девочка молчала, ожидая, когда же спросят её имя.

— Ты даже не спросишь моё имя, ты такая неразговорчивая! — расстроилась она. Саманта вздохнула, а незнакомка продолжила, — Я Долорес, можно просто Лола, — вновь весело произнесла девочка.

— Слушай, я просто пытаюсь поесть, иди уже. Не то медсестёр позову, скажу, что ты поела, но не уходишь, — пригрозила Саманта, наконец, подняв голову на Лолу, но с далеко не добрым взглядом. Девочка же озадаченно посмотрела на неё.

— Ты какая-то злая. Чего так? Мы же в одной лодке.

— В одной лодке? Нет, я не повёрнутая. Не свихнувшаяся, так что я и вы — разные. Не приравнивай меня к вам, — грубо отрезала Саманта. Лола нахмурилась.

— Ты думаешь, мы тут сумасшедшие? Ну, как знаешь, — бросила Лола перед тем, как начать уходить, — Мой тебе совет. Не говори такое другим девочкам, — напоследок из-за плеча сказала она. Несомненно, Долорес выглядела немного расстроенной. «О чём это она говорит? Точно ненормальная», — подумала Саманта. Конечно, она дала себе простое объяснение — та девочка лишь психичка, которая несёт околесицу. Но оно не казалось правильным, будто здесь