Последняя - Александра Олайва

Я выпиваю еще немного воды и сижу у разгоревшегося снова костра. Солнце зашло, а луна прячется. Огонь мерцает, а благодаря мутной правой линзе моих очков у него появляется ореол из лучей.

Наступает очередная ночь в одиночестве.

2

Первый выпуск начнется с кадров, на которых Следопыт стоит на берегу реки. Кожа у него темная – цвет у нее интенсивнее, чем у его одежды в земляных тонах, и она такая же чистая. Он много лет работал над тем, чтобы стать похожим на хищную кошку, и теперь он совершенно естественно создает иллюзию силы и грации ягуара. Лицо у него спокойное, но глаза пристально всматриваются в воду, словно выискивая что-то в ее глубине. Тело его чуть развернуто, заставляя зрителей решить, что он вот-вот кинется… на что? Но тут Следопыт поднимает лицо к небу и моргает – и внезапно кажется столько же вероятным, что он пойдет искать место на солнышке, чтобы подремать.

Следопыт обдумывает варианты: попытаться переправиться здесь или поискать более удобное место выше по течению. Он уверен в своей способности перепрыгивать с камня на камень, преодолевая реку шириной семь метров: она быстрая, но не глубокая – вот только один камень ему не нравится. Ему кажется, что он видит, как его шатает течением. Следопыт не любит мокнуть, но он восторгается преображающей силой воды – и его улыбка полна восхищения.

Зрители истолкуют его улыбку по-своему. Те, кому Следопыт не нравится из-за его цвета кожи или манеры держаться (пока они видели только, как он здесь стоит, так что их неприязнь наверняка предвзятая), сочтут ее самодовольной. Особенно резкий студийный режиссер при виде этих кадров злорадно подумает: «Вид у него злодейский».

Следопыт не злодей. Он уверен в себе, но его уверенность вполне оправданна. Ему случалось справляться с трудностями гораздо более серьезными, чем быстрая неглубокая река, и с гораздо более естественными, чем те, что ждут его на том берегу при первом запланированном испытании.

На том берегу Следопыту также предстоит впервые встретиться со своими одиннадцатью соперниками. Он знает, что придется работать с ними в команде, но он думает о них не иначе как о соперниках. Он здесь не ради участия. Он здесь, чтобы победить. Он так и сказал в начальном интервью соревнующихся, и еще много чего добавил, но, будучи самым сильным претендентом на победу, Следопыт не получит возможности завоевать зрительскую симпатию. Именно поэтому при редактировании эти кадры перебивает только его изображение с суровым взглядом на фоне белой стены и со словами: «Я здесь не для того, чтобы участвовать. Я здесь, чтобы победить».

Его стратегия проста: быть лучше остальных.

Следопыт медлит. Камера перемещается над быстрым потоком и через густую листву туда, где Официантка смотрит на компас. На ней черные брюки для фитнеса и едко-зеленый спортивный лифчик, который удачно подчеркивает рыжие локоны, свободно падающие ей на плечи. Фиолетовая косынка повязана у нее на шее вместо шарфика. Ростом она почти метр восемьдесят, грудь маленькая. Талия у нее тонюсенькая – «Непонятно, где у нее кишки помещаются», – будет издеваться какой-нибудь тролль в Сети. Лицо длинное и бледное, по коже размазан густой слой крем-пудры со слабой защитой от ультрафиолета. Тени на веках подобраны под цвет лифчика и блестят.

Официантке не надо перебираться через реку: ей достаточно с помощью компаса пройти на юго-запад через лес. Для нее это непросто, и камера это передает: Официантка с обрамляющими ее сильно накрашенное лицо локонами стоит и, поворачиваясь на месте, рассматривает незнакомый прибор. Она прикусывает нижнюю губу: отчасти из-за недоумения, а отчасти потому, что считает, будто это сексапильно. Это правда – в определенном смысле. Пусть Официантке двадцать два года, она высокая и сильно красится, но с прикушенной губой она кажется очень юной. Она похожа на нимфетку.

– Север – это красный или белый конец? – спрашивает она.

Ей велели озвучивать свои мысли – и она будет это делать. Часто.

Секрет Официантки, о котором зрителям не расскажут, в том, что она никаких заявок не подавала. Ее завербовали. Тем, кто принимал решения, понадобилась привлекательная, но по сути беспомощная женщина, предпочтительно рыженькая, поскольку они уже подобрали двух брюнеток и блондинку – не платиновую, но достаточно светловолосую, чьи волосы на солнце будут выгорать. Да, подумали они: красивая рыженькая хорошо дополнит состав.

Приятель приятеля сказал, что знает такую.

– Так, – говорит Официантка, – красный конец – это указатель. Значит, север должен быть там. – Она поворачивается на месте, снова прикусывая губу. Стрелка останавливается на «С». – А мне надо идти… на юго-восток. – И хотя компас размечен достаточно ясно, она повторяет нараспев: – Север – запад – юг – восток.

Она идет прямо на юг, потом бормочет себе, что запад слева, и направляется правее. Сделав несколько шагов, она останавливается.

– Стоп, – говорит она. Она снова смотрит на компас, ждет, чтобы стрелка остановилась, и поворачивает налево. Наконец-то она двигается в нужном направлении. Тихо посмеявшись, она восклицает: – Не так уж это и трудно!

Официантка знает, что вряд ли победит – но она здесь не для этого. Ей нужно произвести впечатление на режиссеров, на зрителей, на кого угодно. Да, она работает официанткой в закусочной, но в шесть лет снималась в рекламе карамели и считает себя в первую очередь актрисой, во вторую – моделью, и только в третью – официанткой. Проходя между деревьями, она думает о том, что не собирается высказывать вслух. Она говорит себе, что это – ее счастливый билет.

На берегу реки Следопыт решает, что шаткий камень – это сравнительно небольшой риск и что известное препятствие лучше неизвестного. Он делает прыжок. Режиссер замедлит эти кадры, словно это документальный фильм о природе, а Следопыт – именно тот хищный кот, которым, по собственному мнению, он был в прошлой жизни. Зрители смогут оценить силу его ног, длину его шага. Они увидят (некоторые уже заметили, но крупный план привлечет внимание остальных) его странную, но запоминающуюся обувь: желтый логотип на середине стопы служит крошечным ярким всплеском на темном фоне. Они обратят внимание на то, как каждый отдельно облаченный палец ноги цепляется за камень. Они отметят его быстроту и уверенность, то, как хорошо Следопыт управляет своими движениями, и некоторые подумают: «Надо бы и мне купить такие». Однако обувь Следопыта – только элемент его владения телом, которое так прекрасно выражается в его прыжках с камня на камень, пролетах над бурлящей водой. В движении его тело кажется более длинным, чем в неподвижном состоянии, – и в этом он тоже похож на представителя семейства кошачьих.

Его правая стопа встает на шаткий камень – и тот кренится вперед. Это – важный момент. Если Следопыт упадет, он станет одним персонажем. Если он пробежит дальше без проблемы – станет другим. Кастинг закончен – но только официально.

Следопыт раскидывает руки, чтобы удержать равновесие, демонстрируя красную косынку, повязанную на правом запястье в виде браслета, и проявляет нетипичную для себя неловкость: он покачнулся. Но затем он следует за движением камня – и перепрыгивает на следующую опору, которая стоит надежно. Еще несколько секунд – и он уже на другой стороне, совершенно сухой, начиная с коротко остриженных волос и кончая разделенными пальцами ног – сухой, не считая чуть повлажневших подмышек, которых зрителям не видно. Он поправляет лямки своего удобного, почти пустого рюкзака и углубляется в лес, направляясь на испытание.

То, как он покачнулся, вырежут. Следопыта будут изображать стойким, непреклонным.

Тем временем Официантка спотыкается о корень и роняет компас. Она наклоняется, чтобы его поднять, и благодаря этому движению ее грудь выгодно обрисовывается – как она и хотела.

Два полюса сближаются.

Между этими противоположностями – Ковбой. На нем традиционная шляпа, которая кажется почти такой же видавшей виды, как и его грубое, заросшее щетиной лицо. Он непринужденно шагает по лесу. Он повязал свою желтую косынку так, как настоящие ковбои носят банданы, – на шее узлом сзади, так чтобы натянуть на рот и нос в пыльную бурю. Он в тысяче километров от своего мустанга, однако на его сапогах все равно шпоры. Шпоры – дань камерам: Ковбою их выдал режиссер-постановщик. Забрав их, Ковбой покрутил одно колесико. Тупая кромка – но все-таки кромка. Он решил, что это может оказаться полезным. Ему хотели также выдать полосатое пончо, но от него он оказался.

– А что дальше? – возмутился он. – Захотите, чтобы я носил с собой мексиканские тортильи и перец халапеньо?

Предков Ковбоя когда-то относили к метисам, и власти на них не обращали внимания. Его дед ночью пересек границу и устроился сгребать навоз и доить коров на небольшом ранчо. Спустя много лет он женился на дочери босса, унаследовавшей семейный бизнес. Их светлокожий сын женился на темнокожей швее из Мехико. В результате этого союза у Ковбоя кожа смуглая, и в его пятьдесят два года его лохматые длинноватые волосы такие же контрастно черно-белые, как его взгляды относительно добра и зла.