Подруга по контракту (СИ) - Трифоненко Елена

Он красноречиво приподнял одну бровь:

— Резиновых изделий? Намекаете, что это не шарики?

Я на мгновение даже сама засомневалась (мало ли в мире шутников?), тут же подтянула связку к себе, чтобы проверить неприятную гипотезу. Сердце подпрыгнуло и перекувыркнулось…

— Да нет же! Это обыкновенные шары, — я откинулась на спинку стула и положила ногу на ногу. Мне не раз говорили, что в такой позе я выгляжу максимально эффектно. Впечатлить внушительным педагогическим стажем я не могла — оставалась надежда лишь на природное женское обаяние. К счастью, его у меня хоть отбавляй.

Оба мужчины невольно очертили меня взглядами. Ага! Все-таки красота — страшная сила! От этой мысли на душе потеплело, но радость была не долгой.

— У вас лифчик торчит, — отстраненно констатировал зеленоглазый и сделал несколько пометок в каких-то бумагах.

— Это преступление? — мои пальцы, конечно, тут же вернули краешек кружева на место. — А-а! Поняла: это проверка на стрессоустойчивость. Как видите, я ее прошла. Меня вообще тяжело вывести из себя. А еще я полна энтузиазма. Очень люблю детей и умею с ними дружить, — я улыбнулась и попыталась сдобрить смачные похвастушки шуткой. — В общем, берите меня, пока не передумала.

— Спасибо, но нет, — буркнул зеленоглазый. — Вы слишком неопытны.

— А вы предпочитаете иметь дело только с опытными женщинами? — ехидно спросила я. — А как же молодость и свежесть?

Когда я нервничаю, из меня частенько так и лезут пошлые шутки. Сейчас это было крайне не вовремя. Сероглазый вытаращил на меня глаза, а у зеленоглазого угрожающе сузились зрачки.

— Все с чего-то начинают, — поспешила добавить я, чтобы замять неловкость. — Никто не рождается с большим педагогическим стажем. Иногда свежий взгляд на профессию творит чудеса. К тому же няню надо выбирать сердцем, а не по списку рабочих мест. Готова спорить, если бы вы дали мне пообщаться с родителями девочки, я бы обязательно им понравилась.

Сероглазый странно закашлялся, а на лице его коллеги появилась ухмылка.

— Я и есть отец девочки, солнышко, — вкрадчиво, но зло сообщил он. — И твой пафос меня не трогает.

Вот это поворот! Надо было медленно отползать к выходу, но вместо этого я подалась вперед и прошипела:

— А на каком основании вы мне тыкаете? Манерам не обучены?

Зеленоглазый побагровел:

— Вообще-то я старше тебя в два раза!

— Да ну? — не поверила я. — Мне кажется, вам не больше тридцати пяти.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Ему тридцать четыре, — любезно подсказал мне второй мужичина. — Вы великолепный диагност.

— А мне двадцать два, — фыркнула я. — Значит, у кого — то плохо с арифметикой. Интересно, ребёнку это не передалось? Хотя не спешите волноваться: подтянем за лето вашу девочку. Кстати, сколько ей лет?

Мой хейтер шумно выдохнул, а его товарищ заботливо поспешил налить ему минералки. Закрутив бутылку, сероглазый покачал головой:

— А, по-моему, Паш, ты и правда поторопился сбрасывать со счетов эту блондинку. Мне кажется, она — отличный вариант!

— Ты прикалываешься? — отец девочки пошел пятнами.

Сероглазый похлопал его по плечу и добродушно усмехнулся:

— Поверь моему десятилетнему опыту в рекрутинге. Да и сам подумай: кого ты хочешь видеть рядом со своей крошкой? Жизнерадостную девушку или затырканную тетю, источающую пессимизм и придирки?

Зеленоглазый пожал плечами:

— Рядом с дочерью мне нужен ответственный и надежный человек.

— Вам повезло! — помахала шариками я. — На меня как раз всегда можно положиться. В любое время.

— Серьезно? — у хейтера странно дернулась бровь. — Звучит так, будто вы меня домогаетесь.

— Что? — теперь пятнами, кажется, пошла я. — Да вы вообще не в моем вкусе. Вы… Вы не молоды. И злой. И сноб.

Зеленоглазый посмотрел на второго мужчину:

— Нет, ты слышал? Я беседую с ней меньше минуты, а она уже перешла к оскорблениям.

Его товарищ усмехнулся:

— Я ее понимаю. Ты и правда сноб. Ну и возраст, возраст, черт побери!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

А потом он повернулся ко мне:

— Кстати, мы же не представились. Я — Георгий Максимович, директор рекрутингового агентства. А это… — он показал рукой на отца девочки, — Павел Андреевич — мой зять и ваш потенциальный наниматель.

— Очень приятно, — сказала я без капли уверенности.

Зеленоглазый устало вздохнул и чуть взъерошил свои и без того взлохмаченные волосы. Хм… а он все-таки невероятно сексуален. Даже несмотря на то, что бука.

— Так, Лидия, расскажите нам вкратце о своем опыте работы с детьми, — мягко попросил Георгий.

Я нервно сглотнула:

— Кхе-кхе… Все прошлое лето я работала вожатой в детском лагере.

На самом деле, это было враньем. Официально, да, я поехала к морю трудиться именно по этой вакансии, вот только из-за жуткой нехватки официанток меня назначили главной по тарелочкам. Впрочем, к черту муки совести! Не обманешь — не продашь.

— Мною было подготовлено множество мероприятий, — добавила я, теребя ленту от шариков, — и, конечно, мне удалось найти индивидуальный подход к каждому ребенку…

Мужчины смерили меня тяжелым взглядом. Они явно ждали чего-то большего.

Вот черт! Может, мне еще чуток приврать? Сказать, что сидела с внучкой соседки? Тамара Семеновна меня обожает и, если что, забабахает мне замечательные рекомендации.

Я приосанилась и уже, было, открыла рот, но зеленоглазый так на меня уставился, что слова застряли в горле. Во рту пересохло.

— Ну же, Лидия, рассказывайте, — подбодрил Георгий, — нам очень интересно.

А мне вдруг стало понятно, что меня в любом случае не возьмут. Чего уж там? Я вообще не выдерживаю конкуренции. Выпустив из-за уха розовую прядь, я задумчиво накрутила ее на палец:

— Это все. Представьте себе! В универе я много времени тратила на учебу, а на выходных подрабатывала промоутером. Можно, конечно, упомянуть педагогическую практику, но я проходила ее в родной школе. Мне все поставили за глаза.

На лице Павла появилось выражение: «а я говорил!» Но Георгий, кажется, не терял надежды «продать» меня зятю. Он подался вперед и вкрадчиво спросил:

— А почему вы откликнулись на нашу вакансию?

— Я люблю детей. И море.

Павел презрительно скривился:

— Мне кажется, пора пригласить следующего кандидата. Этой девушке мы уделили преступно много времени.

— Хорошо, — чуть разочарованно кивнул Георгий, а потом повернулся ко мне. — Спасибо вам, Лидия, за ваше время. И удачи!

— А можно конфетку? — спросила я, кивнув на стеклянную вазу с леденцами. Она стояла слева от меня на самом краю стола.

— Конечно.

— С паршивой овцы хоть шерсти клок, — еле слышно пробормотала я и нагребла целую пригоршню конфеток, а после этого с гордым видом двинулась из кабинета. В конце концов, уходить надо с достоинством.

Ба-бах! Это я случайно зацепилась шариками за косяк, и один из них лопнул. Брюнетка взвизгнула, а мужчины что-то уронили. Может, ту самую вазу с леденцами? Было очень любопытно проверить догадку, но я все же предпочла не оглядываться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

4

Из-за холодного приема на собеседовании я, конечно, немного расстроилось. Но потом убедила себя, что жизнь просто уберегла меня от проблем. В конце концов, работа на грубияна чревата душевными травмами, а мои нервы бесценны, правда же?

К вечеру я и думать забыла о зеленоглазом хаме и его подколках. А потом раздался звонок…

— Лидия, добрый вечер! — голос в трубке заставил сердце забиться чаще. Мне звонил Гоша! Точней Георгий Максимович.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я вся подобралась и ответила как можно равнодушней, чтобы не спугнуть удачу:

— Добрый вечер.

— Лида, ваша кандидатура показалась нам наиболее подходящей для вакансии няни. Вы могли бы завтра утром подъехать в агентство, скажем, часиков в десять? Нам необходимо обсудить детали сотрудничества.