Семь девиц для некроманта (СИ) - Либрем Альма

— Некроманты не любят дважды.

— Мама, ты не некромант, ты дочь некроманта! — выпалила Айрис. — И отца ты даже не любила! Или ты не о нём?

Арника ответила молчанием. Она ещё несколько минут молча всматривалась в пустоту, а после тяжело вздохнула и потянула Айрис за собой.

— Пойдём обедать, дорогая. Ты не должна есть голодной. И я искренне надеюсь на то, что лорд Себастьян будет таким же хорошим человеком, как и твой покойный дедушка, и уж тебя-то будет ждать только счастье. Ты сильная, Айри. Ты всё сможешь!

Если б их кто-то сейчас услышал, не поверил бы — какая мать в своём уме пожелает дочери свадьбы с некромантом? Но Арнике было с чем сравнивать, и дочь не спорила с нею, а спокойно направилась к ступенькам, стараясь не оглядываться на уже собранный чемодан.

Обед мало чем отличался от того, что обычно ели Арника и Айрис. Новость от губернатора пришла совсем не вовремя, да и лишних денег у них не водилось. Но Айрис не жаловалась: во-первых, они с матерью давно привыкли к тому, что богатства с небес ждать не стоит, а во-вторых, не слишком-то и считали праздником или поводом для рыданий столь скорый отъезд.

Рыдала только Нелли. Она роняла солёные слёзы в свою тарелку, то и дело шмыгала своим не в меру длинным носом, выдававшем в ней куда большую сплетницу, чем на самом деле была служанка, потом смотрела на Айрис, тяжело вздыхала, и бормотала себе под нос что-то о сильной девочке.

Есть почему-то не получалось. Айри не знала, что могло случиться, чтобы вдруг кусок не лез в горло — она всегда могла похвастаться хорошим аппетитом. Другие девицы ковыряли вилками в своих тарелках, словно им насыпали отравы, а Айрис ела, как нормальный, здоровый человек.

Интересно, а будущие мужья, обращавшие внимание на этих притворщиц, в самом деле верили, что их супруги и в семейной жизни тоже станут кушать, словно те птички?

— Не могу больше! — отодвинула от себя тарелку девушка, когда поняла, что и вправду скорее подавится, чем сумеет что-нибудь съесть. — За мною словно кто-то наблюдает!

Арника нахмурилась и бросила взгляд в направлении окна.

— Карета прибыла.

— И вправду, — Айрис тоже повернулась к окну. — Прибыли. Нелли, ну не плачь!

Служанка в последний раз шмыгнула носом и пообещала:

— Я больше не буду, барышня…

— Какая я теперь барышня, — Айри вздохнула. — Я теперь невеста.

Из кареты никто не выходил, но сомнений в том, что она принадлежала некроманту, не было. Кто ещё мог прислать карету чернее ночи? И, собственно говоря, кто ещё мог запрячь лошадей, напоминающих какие-то подземные исчадья?

Нет, признаться, кони мало чем отличались от обыкновенных вороных, но фантазия любого порядочного горожанина пририсовала бы им пылающие красным глаза, искры, летевшие от каждого соприкосновения копыт с мостовой во все стороны и много чего другого.

Айрис вновь не чувствовала себя порядочной горожанкой.

— Мне пора, — промолвила она. — Оттуда вряд ли кто-нибудь выйдет меня встречать.

И вправду, дверь кареты так и не соизволила открыться, более того, не прозвучало и звука, призывающего невесту внутрь. И всё же что-то смущало даже Айри, хотя она не сразу осознала, за что цеплялся взгляд.

Только когда она обнялась и с Нелли, и с матушкой, велела им оставаться дома, чтобы злые языки не решили сочувствовать слишком громко, вышла на улицу, с трудом волоча тяжёлый саквояж и приблизилась к карете, поняла, что именно было не так.

У кареты не было кучера.

Айрис подошла к козлам и заинтересованно прищурилась. Не мог же никто не править лошадьми! Но, сколько б она ни всматривалась в пустоту, так и не смогла удовлетворить своё любопытство, а вот дверца тем временем приветственно отворилась и захлопала, подзывая будущую невесту некроманта к себе.

Конечно, барышне было бы положено всучить свой саквояж кучеру, чтобы тот устроил его где-нибудь, а самой, воспользовавшись помощью галантного спутника или всё того же кучера, забраться внутрь, но никого рядом не наблюдалось, и Айрис решила, что с вещами не расстанется. Может быть, отвратительная книга скрасит время, там, наверное, много интересного! Главное, чтобы кинжал ни на одной из остановок не пригодился…

Если эти остановки будут.

Айрис с трудом запихнула внутрь чемодан, схватилась за дверцу, ступила на подножку кареты и, не медля, заскочила внутрь. Выход из кареты был моментально перекрыт, дверь захлопнулась сама по себе, без посторонней помощь, и внутри воцарилась жуткая темнота, смешавшаяся с не менее жуткой тишиной.

Айрис попыталась устроиться поудобнее, поправить платье, хотя бы сдвинуть саквояж с места, но почему-то ничто в этой карете ей не поддавалось. Карета зашаталась, трогаясь с места, тишину заполнил мерный стук лошадиных копыт по мостовой, но вот спокойнее или светлее от этого не стало.

Девушка подозрительно обернулась — и обмерла.

Из темноты донеслись подозрительные звуки, раздалось странное шипение, вспыхнуло что-то, имеющее очертания скелета, а потом загорелись два уголька-глаза.

Пришлось зажать себе рот ладонью, чтобы не завизжать.

— Здрас-с-ствуй, — прошипел таинственный спутник. — Ну вот и свиделис-с-сь!

Айрис сглотнула, отвела ладонь от губ и шумно втянула носом воздух. Вариантов защиты было немного, кинжал, наверное, залетел на самое дно саквояжа, книгу она в такой темноте не прочтёт… Да что там — в этой темноте она не найдёт даже этот дурацкий саквояж!

Потому Айрис сделала последнее, что полагалось любой нормальной девице в этой ситуации — вместо упасть в обморок и недвижимо лежать до самого места, куда направлялась, она решительно ощупала стенку в поисках шторки на окне и, за неимением оной, пустила свет внутрь единственным возможным способом.

Открыла дверцу.

Глава третья

Свет ещё не дотянулся до странного существа, но оно уже задрожало, задребезжало всеми когтями, засветилось, заругалось…

— Эй! — возмутилось бесформенное нечто. — Закрой дверь!

— Тогда включите свет! — запротестовала Айрис. — И чем скорее, тем лучше!

Ворчание стало громче, а потом прямо под потолком вспыхнуло нечто ослепляющее и пугающее донельзя. Яркий свет, оказавшийся врагом куда более страшным, чем темнота, заставил девушку зажмуриться в попытке защитить свои глаза. Лучи, казалось, разгоняли даже тучи, сгрудившиеся над каретой, вот только на улице сейчас, как показалось Айрис, всё как-то очень сильно потемнело.

Она быстро-быстро заморгала и высунулась наружу, чтобы захлопнуть дверцу. Вокруг с удивительной скоростью мелькали деревья, кусты и что-то менее различимое — наверное, мелкие животные. Айрис сейчас не испытывала к ним никакого интереса; балансируя на самом краю, она уцепилась в дверцу и потянула её на себя.

Карета неожиданно накренилась в сторону, и на Айрис полетел её же саквояж, ожидаемо тяжёлый, но неожиданно неумолимый. Можно было завизжать и разжать руки, но девушка решила, что таинственный скелет может и не броситься на помощь, а значит, надо помочь себе самой. Она упёрлась каблуками в пол кареты, схватилась за дверцу крепче, чем доселе, и рванула на себя уже с такой силой, что та не могла не поддаться.

Вместе с Айрис, саквояжем и дверцей внутрь кареты влетел и сильный поток свежего воздуха. Последние двое, впрочем, не пострадали — воздух стремительно распространился по салону, а дверца просто захлопнулась. А вот Айрис, свалившаяся на саквояж, едва не разбила его и не разрушила вторую сторону кареты. Могла ведь и вылететь наружу, а там и смерть не за горами!

— Ну и ну! — возмутился тем временем её спутник. — Это ж надо, смелая какая! А я думал, рыдать будешь…

— Не дождёшься! — выпалила Айрис, даже не посмотрев на него. — Я — сильная, независимая девушка, плакать из-за всякой ерунды точно не стану!

— Помочь встать?

— Говорю же! — фыркнула Айри. — Сильная. И независимая.

Она с трудом поднялась, уцепившись за сидение, плюхнулась на оное с удивительным облегчением, скептически осмотрела второе из своих лучших платьев — пристойно сохранилось, функциональное, выпадать из кареты в нём было удобно, — и только потом посмотрела на своего спутника.