Семь девиц для некроманта (СИ) - Либрем Альма

Раньше. Потому что сегодня причёска Айрис могла конкурировать с гнездом, расположенном на всё той же пресловутой липе.

— Глаза, что ли, подведи, — посоветовала мама, протягивая ей маленькую чёрную коробочку, доставшуюся в наследство от покойной бабушки.

— И что это изменит? — Айрис придвинулась к зеркалу.

Глаза она унаследовала от деда. Красивые, большие, обрамлённые длинными ресницами… Смоляно-чёрные, как у любого некроманта. Отличный отпугиватель женихов, между прочим. Сверкнёшь глазами — и сами по себе разбегутся. Уже потом вспомнят, что по статистике на девяносто девять некромантов-мужчин припадает одна некромант-женщина, что по этой же статистике в их стране некромант остался всего-то один, и тот — лорд Себастьян…

Впрочем, глаза Айрис нравились. И белая кожа, как у той тростинки Лики, тоже была по душе. Вообще, если б сюда ещё тёмные волосы, а не это русое нечто, то можно играть роль отменной некромантки. А так — просто темноглазая девчонка.

Синее и довольно мрачное платье, которое принесла мать, было не самым парадным в её гардеробе. Там висело ещё одно, всё такое персиково-розовое, но его Арника упаковала в расчёте на какой-то бал или ужин. Или свидание. Или чем там некроманты занимаются со своими невестами? Правда, Айри что-то подсказывало, что лорд Себастьян не оценит её в образе политого сиропом пирожного. Это гадское платье полнило даже не то что стройную, худую, как та засушенная рыба, Айрис!

Но маме нравилось. Она, достойная женщина, почему-то теряла дар речи при виде всего этого розового, нежного и вызывающего у её же дочери раздражение.

— Может быть, тебе дать фамильное колье? — поинтересовалась Арника. — Всё же, Холдман предложил нам жениха получше, чем сам предполагает.

— А вдруг этот Брайнер и в самом деле настоящее чудовище? Собирается провести обряд и умертвить единолично семерых девиц.

— Ну, ты-то точно его очаруешь с первого взгляда, — засмеялась мать.

Айрис не желала быть такой позитивной.

— Интересно, что будет с теми, кто не станет его женой. Что будет со мной, собственно говоря, когда меня выгонят из его таинственного логова. Вернут сюда, на растерзание Кендаллу? Действительно к какому-то ритуалу пристроят? — Айри поднялась со стула и поправила своё платье. — Вот ты бы его точно сразу очаровала.

Арника покраснела, засмущавшись.

— Пока что на меня соблазняются только последние сволочи. Губернатор Холдман… Твой отец. А ты — вся в бабушку. Одно лицо! А бабушка…

— Как магнитом притягивала некромантов, да-да, я помню. Трое подрались и поубивали друг друга, а четвёртый, умно стоявший за углом, потом на ней женился, — старая байка, которую любил пересказывать Арним, совершенно не соответствовала действительности, но зато веселила маленькую Айрис. Теперь, когда она стала взрослой, было уже отнюдь не так весело, как в детстве. — Да какая уже теперь разница? Всё равно согласилась. Теперь остаётся только целенаправленно влюблять в себя некроманта.

Поскольку в свои способности коварной соблазнительницы Айри не верила, то последняя фраза прозвучала уж очень иронично, но мать пропустила её слова мимо ушей.

— Пойдём, дорогая, — поторопила она дочь. — Нам ещё предстоит проверить, всё ли упаковали.

Айрис задержалась только на секунду у зеркала, поправляя платье, и покорно последовала за матерью. Ругаться не хотелось, хотя и паковать-то особенно нечего. Они жили не слишком богато, а отец до своей смерти растратил половину дедушкиных денег. Знал бы он, что живёт на средства "вшивого некроманта", как размашисто характеризовал всех обладателей этого редкого дара!

Саквояж, подготовленный последней служанкой, которую они могли ещё себе позволить, уже стоял, раскрытый, и Айрис непроизвольно заглянула в него и застыла от удивления.

— Что это?! — воскликнула она. — Откуда?!

На нескольких платьях, среди которого было и то самое, розовое, лежала губернаторская книга, что уже ставило под вопрос возможность поднять саквояж. По крайней мере, Айрис себя такой сильной девушкой не считала. Но даже не название книги, уже выполнившее свою функцию по сражению наповал если не некромантов, то некромантских внучек, так поразило Айрис.

Сверху, уложенный от одного уголка книги к другому, ровно по диагонали, красовался кинжал. Судя по характерному цвету лезвия, отравленный. Ну, или хорошенько вымоченный в какой-то краске.

Сбоку красовалось нечто, смутно напоминающее молоток, но в разы большее. Присмотревшись, Айрис опознала кувалду кузнеца, которую она и одну-то поднять не могла.

— Нелли, — севшим от неожиданности голосом произнесла она, — зачем ты это сделала?

Стрелы с окрашенными наконечниками, несколько дротиков, которыми Айрис даже пользоваться не умела, ещё какая-то ерунда, название которой девушка придумать не могла…

— Защищаться от жениха, — гордо сообщила служанка. — Я посоветовалась с подругой, а она — с хозяйкой дома, в котором убирает, а та — с мужем, а он — с другом, который… В общем, — кажется, Нелли поняла, что не способна вычислить источник совета, — это от белого мага. Чтобы от некроманта отбиваться, когда приставать будет.

— Нелли! — охнула Арника. — Если он будет приставать к Айрис, как мужчина, нам надо будет возблагодарить небеса — лорды не валяются на дороге и просто так на неодарённых барышнях не женятся. А если как некромант, то никакая кувалда кузнеца не поможет!

Айрис только раздражённо дёрнула маму за рукав. Нельзя выдавать истинные намерения! Ей положено было бояться Себастьяна до потери пульса и мечтать вернуться домой хотя бы у людей на глазах. Отходить от своего замысла Айрис не собиралась, равно как и подвергать матушку опасности только из-за её длинного языка.

— Нелли ведь о нас заботится, — промолвила она, подойдя ближе к саквояжу. — Но если я столько всего с собой возьму, то меня даже на порог не пустят, сразу отправят на опыты. Может быть, мы выложим всё это? — Айрис заметила, как помрачнела Нелли, и дополнила: — Всё самое тяжёлое. Хотя книгу можешь оставить.

Если у лорда Себастьяна хорошее чувство юмора, у них будет отличный повод провести вместе несколько вечеров.

Нелли подчинилась. Впрочем, она вытащила только кувалду и несколько камней да стрелы, а вот дротики и кинжал оставила, а потом, с трудом закрыв саквояж, горестно вздохнула, посмотрела на Айрис и поплелась вниз — накрывать стол для прощального обеда.

Айри приблизилась к окну. Холдман обещал, что прибудет карета, и девушка, признаться, ждала её с нетерпением. Самое страшное всегда таилось именно в ожидании.

— Как ты думаешь, — обратилась она к матери, когда удостоверилась в том, что служанка ушла, — какой он, этот Себастьян?

— Не знаю. Обычно некроманты — довольно привлекательные мужчины, — Арника вздохнула. — Твой дед, сама помнишь, был писанным красавцем!

Айрис помнила. Таких, как её дед, в их городе больше не было. Мама всегда сравнивала мужа со своим отцом, и, кажется, это было первой причиной, по которой они так плохо ладили. Папа Айрис не выдержал сравнения. Если б он не погиб, то был бы просто изгнан из дома, принадлежавшего семейству некромантов.

— Когда-то давно дар нашего рода очень ценился, — вздохнула Арника. — А теперь мы должны радоваться, что не унаследовали его… Надеюсь, лорд Себастьян будет куда лучше, чем все те рассказы, которые блуждают о нём по свету. А ты главное не бойся и думай своей головой, а не чужой… Пойдём, поедим.

— Я не голодна, — меланхолично отозвалась Айрис.

Девушка никогда прежде не расставалась с мамой, и от одной мысли, что они могут увидеться ещё очень-очень нескоро, становилось не по себе.

— Не скучай заранее, — прошептала Арника, обнимая дочь за плечи. — Ты ещё можешь быть счастливой.

— Если б я могла забрать тебя с собой, я была бы счастлива уже, — покачала головой она. — Ты только подумай! Мы бы уехали с тобой из этого города, забыли бы о губернаторе, об отце… Ты бы встретила свою истинную любовь.