Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

развиваться. Особенно радует, что результат такого подхода вполне ощутим, к данной с рождения гибкости и приобретённой на занятиях ловкости постепенно прибавляются рост, вес, крепнущие мышцы, ширина в плечах, сила. Быка не скручу ещё, да нет, пожалуй, быка вообще никогда не скручу, всё-таки габариты у меня богатырскими никогда не будут, но вот даже в рукопашной схватке или в борьбе уже смогу за себя постоять против большинства взрослых мужчин. А ведь мне только пятнадцать через неделю стукнет.

— Ваше преподобие, хватит конспекта или какие-то книги с собой прихватить? — уточняет Сергий, выпустив из комнаты Юльку с наполненным тазом. — Плетения для разведки местности я перерисовал туда.

— Все три, которые я велел?

— Да. — закивал он.

— Тогда книг никаких не нужно. Доспех свой не забудь подогнать. Чучелом я тебя больше не возьму с собой, останешься здесь. Да, и ходики, ну, те, новые, возьми.

Брат Георг изготовил таки второй вариант носимо-возимых часов. Если первый был размером с баскетбольный мяч, то второй — с гандбольный и даже чуть меньше. Правда, мой управляющий предлагает всё же пока остановиться на старой модели — функционал и стоимость такие же, а мороки с производством в разы меньше. Я с ним в целом согласился, на продажу так и будет, а вот для себя, для собственных нужд, всё же нужно сделать пять-шесть экземпляров новинки.

Скрепя сердце свои надежды вскоре получить наручные ходики пришлось отложить на очень отдалённое будущее, слушком уж производственная база в этом мире примитивная, всё ведь делается вручную, а станки, прессы и прочая механика лишь туманностью Андромеды витают в голове одного отдельно взятого попаданца из другого мира, да и то незаметно для окружающих. И слава Создателю, что незаметно.

Зато я нежданно прославился благодаря своей мясорубке. На нашем монастырском подворье в трактире стали подавать мясо по-неллерски, это подьячий Виктор, управляющий монастырской собственностью в Готлине, постарался. Он вообще у меня, хоть и косит под конченного алкаша, мужик замечательный — умный, хитрый, изобретательный, инициативный. Вот бы ещё с кем мне не хотелось расставаться в будущем.

Так что, как однажды на Земле появилось блюдо бефстроганов — придуманный графом Строгановым рецепт приготовления говядины, так теперь я в Паргее прославлюсь на ниве кулинарии.

Нет, так-то подобие котлет или бифштексов тут делали и до меня, но мясо просто мелко нарезали, а рубленное всё же не провёрнутое до фарша. Ктому же, существовавший до меня способ долгий, из-за чего дорогой. А с мясорубкой процесс быстрее дешевле, а потому доступней по цене для, как говорится, широких народных масс.

Жаль, что не мясом по Степовски назвали. Увековечил бы своё имя как граф Строганов. Ну и ладно, чувствую, славу себе я на других поприщах ещё найду, да немалую. Может пельмени придумать тут, манты, люля-кебаб? Угу, кулинар нашёлся.

— Господин, можно мне с вами? — попросилась Юлька.

Во даёт. Только что выходила во двор, а уже перед моими глазами маячит. Искусство телепорта освоила что ли? С неё, пожалуй, станет, шустрая она у меня, иногда чересчур. Просится в поход. Понимаю, после двух столиц — королевства и герцогства — моим служанкам в обители тоскливо. Перед кем им тут нарядами хвастаться? Перед коровами? У обеих, правда, имеются кавалеры — Николасы, лейтенант сыска и штаб-новик, но они не в счёт, свои для них, почти что женихи.

Ангелина как бы вскользь намекнула пару раз, дескать, чего это господин с самого приезда ещё ни разу не побывал в Готлине. Её вопросы я пропустил мимо ушей. Сам не знаю почему, но не готов встретиться взглядами с родителями и братом убитого виконта Виталия. Да, тот сам виноват кругом, однако, герцогиня и остальные члены моей семьи решили, что графу Олегу и Глории с Антоном о произошедшем знать не нужно. Пусть хоть где ищут пропавшего сына и брата, я и Карл тут не причём.

Пока не уверен, что смогу скрыть эмоции, если вдруг Готлинские начнут с меня выпытывать, где и когда я последний раз видел Виталия, как мы с ним расстались, о чём говорили, куда он решил податься. Что соврать-то я придумал, вот только не уверен в своей убедительности. Тренироваться и тренироваться мне ещё в лицемерии. Учителя у меня в этом плане хорошие, как и наследственность, но теория — одно, практика — другое. Вот как буду готов к встрече, так сразу же и поеду в город. К тому же, подьячий Виктор уже третий раз приглашает. Похвастаться своими успехами видимо хочет.

— Обойдёшься. — отмахиваюсь от Юльки как от надоедливой мухи. — Тебя мне в бою только и не хватало.

Все диалекты языка Итерики, нашего материка, не имеют чётких правил расстановки слов в предложениях, как в каком-нибудь немецком. Нет, тут всё будто на русском, можно где угодно ставить подлежащие, сказуемые и прочие прилагательные или местоимения, отчего не только интонация меняется, а часто и смысл. К примеру, «ты мне очень нужен» или «очень ты мне нужен» означают прямо противоположное. Я легко вписался в возможность на новом для себя языке играть словами, вот и служанка не поняла их буквально. Огорчённо вздохнула и принялась собирать разбросанные по комнате вещи. Помню, Даша часто ругалась, что мои носки можно найти где угодно, здесь я так и не приобрёл аккуратности, хотя честно стараюсь.

Через час выезжать на разгром шайки, поэтому тренировку проводим в укороченном режиме. Карл, кажется, ещё не полностью пришёл в себя от городских развлечений, пару раз я его на выпадах и вовсе позорно для него подловил.

— Нет, это не разминка, а ерунда сплошная. — говорю с досадой и убираю клинок в ножны. — Милорд, ты бы хоть изредка высыпался.

— Так всю жизнь проспать можно. — мой приятель вытер вспотевшее лицо рукавом. — Пока болел одержимостью, на сто лет вперёд отдохнул. Степ, я сказал графу, как ты и велел, что тебе после долгого отсутствия надо много всего в обители сделать, но, думаю, вечно от него скрываться не получится. И Глория собралась к святому источнику, заодно хочет помолиться за своего младшего. Слушай, а молитвы за здравие покойника, они как Создателем воспринимаются?

— А я знаю? Сам у него и спроси. Показать, где его статуи у нас стоят?

Мои слова весьма близки к богохульству, но, во-первых, мы с другом вдвоём, нас никто не слышит, а, во-вторых, высказался я всё же в пределах допустимого.

— Так