Бастард рода Неллеров. Книга 7 - Серг Усов

рука. С трудом представляю, что бы без него делал. Понятно, как-то бы прожил, но с Сергием намного проще. Поэтому заранее уже думаю, как освободить его от церковных обетов и взять к себе на службу, если или когда придёт время мне навсегда снять с себя сутану.

Стены кабинета, как собственно и всех моих покоев, теперь украшены новыми, привезёнными из столицы гобеленами. Часть из них Эльза купила, но большинство — подарки, от тётушки Ники, от дяди Курта Неллерского, от прецептора, от кардинала и даже есть от королевы-матери, отдарились. Это в моём прежнем мире считалось, что лучший подарок — это книга, хотя на двадцать третье февраля, к примеру, пустели полки с носками и гелем для бритья, а к восьмому марта — парфюмерные, а здесь аристократы сплошь и рядом предпочитают получать и от души отдавать драгоценные безделушки или вот такие картины на тканях со сценами охоты или сельской пасторалью, где крестьяне только и выглядят счастливыми. В реальности же жизнь у них скотская, без всякого преувеличения. Мало того, что господа обдирают семь шкур, так ещё и разбойники спокойно трудиться не дают.

Вот и Гутово, одну из двух принадлежащих моей обители деревень, восемь дней назад пограбили. Забрали много продовольствия, всё, что нашли, снасильничали девиц, повесили старосту и убили его младшего сына. Отправленная на следующий день вслед погоня по горячим следам шайку не настигла, та ушла через болота и скрылась в лесах за землями баронства Корманс. Как нам назло, а сволочам по заказу, ночью прошли ливни, окончательно затруднив поиски следов, даже наши охотничьи собаки ничем не помогли.

Там, где подвёл собачий нюх, выручила моя поисковая магия. К сожалению, лиц никого из разбойников я естественно не знал, поэтому магическое око отработало лишь в обзорном режиме. В нужном направлении обнаружил сразу четыре подозрительные стоянки, к самой большой из которых был отправлен лейтенант Эрик со своими парнями, и вот он вернулся. Послушаю, что доложит.

— Милорд.

— Наконец-то! — не гнушаюсь подняться навстречу одному из своих самых полезных соратников, пусть он не одарён магически, зато предан, умён и обладает специальными навыками, как ветерана армейской разведки, служившего под командованием легендарного капитана Ронова, так и наёмного убийцы, кем являлся несколько лет. — Я уже начал беспокоиться. — подхожу и позволяю себе приобнять офицера.

От Эриха пахнет потом, его и конским, костром и дорожной пылью.

— Не стоило, ваше преподобие, — отвечает он. — Вы же знаете, что банда расположилась не близко. Пока добрались, пока подобрались, пока присматривались. Пленного не стал брать, не хотел насторожить скотов.

— И правильно. — одобряю. — Садись, рассказывай.

В настоящее время военные силы моего аббатства заметно укрепились по сравнению с тем, что я тут застал, когда прибыл впервые. Да, набранное на время проходивших боевых действий отряд ополчения я распустил, но самых толковых ребят из него оставил при себе, пополнив ими набранную мною кавалерийско-егерскую роту, основой состав которой составили бойцы, прошедшие со мной дорогами войны. Многих из них я лично исцелил, спасая от смерти или тяжёлых увечий, так что, несмотря на взметнувшиеся до небес цены на услуги наёмников и дружинников, мне удалось создать, можно сказать, собственную дружину, которая не очень дорого обходилась. Желающих служить великому магу и целителю аббату Степу нашлось в разы больше, чем мне требовалось, мог позволить себе выбирать тщательно и наиболее подходящих. Правда рота у меня не полного состава, семьдесят восемь человек вместо ста восьми, ну, так, и отряд братьев-монахов под командованием лейтенанта Макса, моего наставника по владению мечом, я не разогнал.

Командует ротой мой вассал, друг и верный соратник милорд Карл Монский. Вчера вернулся из Готлина, где пару дней развлекался с девицами, а сейчас, будто навёрстывая упущенное, гоняет своих подчинённых, как говорится, и в хвост и в гриву.

Иногда позволяет себе расслабляться, ну, в этом мой друг особой изобретательностью не отличается, зело любвеобилен прелюбодей. И как в нём всё совмещается, не пойму?

Пишет, иногда мне зачитывает почтительно-восторженные письма маркизе Агнии и заботливо-нежные обрюхаченной им в Рансбуре Джессике, дочери торговца, и при этом не гнушается услугами шлюх. Удивительный молодой человек.

Нотаций в этом плане я ему не читаю, пусть сам в себе разберётся, если что. Достаточно того, что Карл уже не один раз мне жизнь спас. Имею я право за такое закрывать глаза на всякие мелкие его недостатки? Как по мне, то да.

— Численность, да, примерно так и есть, — рассказывает лейтенант. — Рыл семьдесят-восемьдесят.

— Так мёртвые не врут. — усмехаюсь.

Лично допросил оставленный разбойниками труп убитого сыном старосты товарища, тот мне рассказал и о количестве людей в шайке, и о том, кто их главарь, и о качестве вооружения. Главное, вопросы верные задавать.

— Это да, — соглашается бывший наёмный убийца. — Чтобы разгромить шваль хватит и трёх десятков, но вы же, как понимаю, хотите, чтобы никто не ушёл, и захватить кого-нибудь для показательных казней?

Я не кровожадный по первой жизни, да и в этой сильно не очерствел душой, но, во-первых, негодяи разграбили мою деревню, а, главное, убили моих людей. Добрые слова разбойники плохо понимают, нужна демонстрация силы, иначе и другие шайки повадятся рисковать, нападая на владения обители, богохульники. Тут как с лисами, если повадятся в курятник, то уже не отвадишь, только убивать приходится.

— Конечно. — отвечаю на его вопрос.

— Тогда нужно отправляться всей ротой и перекрывать возможные пути отхода. — он извлёк из-за пазухи куртки сложенный лист бумаги и протянул мне. — Я тут нарисовал схему, как это сделать. Недели полторы банда будет на месте, устроились основательно и продовольствием обеспечены.

— Я понял. — киваю. — Завтра с утра выдвигаемся.

— Выдвигаемся? — с намёком переспросил разведчик. — Вы тоже собрались поучаствовать?

— А что тебя так удивляет, Эрик? — усмехаюсь. — Можно подумать, ты меня первый день знаешь. Разумеется, я участвую. И атакую магией этих подонков, и наших неосторожных парней исцелю, если вдруг что. Вижу тебе что-то не нравится? Ты говори сразу.

— Да нет. — улыбается краем губ лейтенант. — Жалею лишь, что Ригер в Рансбуре остался. Он был единственный, кто хоть как-то мог повлиять на ваши решения, остальных вы совсем не слушаете.

— Ты не прав, Эрик. — поднимаю перед собой ладони. — Решения я действительно принимаю сам, но всегда выслушиваю. Не гони на начальника напраслину.

—