Порт Арсис - Валерия Демина

сойти на берег. Бердинг обещал ему за это трибунал, но, пожевав усы, на время отступался.

Нынче возгласы под мостиком недолго досаждали — скоро из своей каюты, хлопнув дверью, вышел капитан. Картограф и свободный навигатор уставились на берег так, словно ничто на свете их не занимало пуще, матросы тоже слились, кто с чем смог, один Рауль не дрогнул, глядя в искреннем внимании вперед. Бердинг замер, озирая палубу. Он был не слишком крут, но вспыльчив, и после перемерок провианта тотчас приходил в ураганный настрой.

— Кока ко мне! — гаркнул матросу, неудачно скрывшемуся за чрезмерно тонкой шваброй. — Пусть посчитает, сколько извел мне муки за пять дней.

Интендант Ирдис в темной форме, оттенявшей синеву не столько глаз, сколько под глазами, призраком выбрался следом.

— Сотый раз уже считаете, — бормотал он упрямо. — Одна сума в день, говорю вам. Если ящики зачаровать для облегчения веса, то все три сотни в трюм войдут — я еще и для сахара место найду, под воскресный крендель.

— Какой крендель, нам бы выжить! — обернулся, полыхая, рослый рыжий капитан.

Ирдис был перед ним как цыпленок, молод и тощ, но плечом пожал в невиданном спокойствии.

— Выживайте, служба ваша. Только если «Императрица» может и сахар унести, и квашни с капустой — что ими швыряться?

По виду, Бердинг был вовсе не прочь швырнуться чем-нибудь — и хорошо, если не за борт.

— Вы понимаете, куда мы идем?? — внезапно вскинул серые глаза и ими охватил всю палубу.

Команда ощутила неприятный холодок, но Бердинг и ответил себе сам:

— Нам должно изучить все Ледяное море, найти в нем остров или материк под земли Ладии! Идти придется с неизвестными ветрами, по неведомым течениям… а если еще твари там или туземцы? На все — пять месяцев, пока не станет лед, потом — и наши доблестные навигаторы не вытащат.

Доблесть помянулась в таком тоне, что стало ясно — не с ними бы он предпочел туда идти.

— Работать будем на износ! Зубы сжать и лезть туда, где прежде никто не был! — продолжал вдохновлять капитан, наследник бородатых северных морских владык. — Вы — понимаете??

Все изобразили понимание согласно артистическим возможностям, но это Бердингу не показалось достоверным. Он стал цеплять соратников уже прицельно.

— Один о кренделях мечтает! — зыркнул на Ирдиса. — Перина вам не жесткая, ничего? Кофе покрепче желаете? Капустку запасает!..

— Зубы без нее повыпадают, — пожал плечом интендант. — Все новые исследования…

Бердинг его не слушал, уже отправив свой отеческий укор подальше.

— Другому только забавляться на уме.

Штатский картограф обиженно вздрогнул.

— Так я вам на реке пока — зачем?

— Третьи — чуть не спят на вахте!

Мартьен, сраженный коварством белых ночей и оттого сонливый днем, нахмурился, но промолчал. Вся эта тирада при матросах пахла дурно и, не будь они на службе — разговор уже вели бы секунданты.

— Иные, — Бердинг обернулся на Рауля за штурвалом, — вообще…

Что лежало за этим «вообще» знали немногие, но слышавшие о карьерных поворотах мага — поняли. Рауль не дрогнул ни единой мышцей, бесстрастно встретив этот взор и первым отведя глаза вперед — он на посту и должен быть сосредоточен.

— Маги! — не встретив отпора, капитан и сам немного сбавил пыл, но говорил еще гневливо. — Пара дней тягот во льдах — и чаровать осилите не густо. Хорошо, если колеса сможете крутить и лекарь не ослабнет. Кто еще здесь хотя бы слышит?

Магия — что музыка, слух к ее потокам проявлялся не у всех. Одаренные учились, подбирая «инструмент» по своей склонности — погода, лекарское дело, битвы, артефакты. Маги среди дворян рождались чаще и в силу образованности чаровали широко. Простолюдины не имели книг, наставников и времени для овладения законами потоков, хотя могли наложить простой магический код на предмет или помочь себе в ремеслах.

На вопрос капитана среди десятка случившихся рядом поднялось три натруженных робких руки — матрос, кузнец и плотник. Бердинг возвел очи горе.

— Нам бы еще судно и хоть столько же людей! Я один «Императрицу» далеко не утащу. Сдохнем все.

Последние слова сказал совсем уж тихо — для подчиненных все-таки сомнительная мотивация к пути, еще не досчитаешься к утру команды. Интендант, однако, разобрал и философски заключил:

— Во славу его величества.

Картограф отправил ему умоляющий взгляд — «Молчи, дурак, целее будем!», но тот остался невозмутим, как видно, к громам капитана пообвыкся.

Бердинг в самом деле набрал воздуху для новой речи, от чего команда снова застонала, но милостью небес его перебил единственный, кому по долгу службы это позволялось.

— Арсис прямо по курсу! — слетело с марса вниз.

В короткий миг эйфория соединила тех, кто был различен видом и характером. Порывом обернувшись, команда глянула вперед, где их встречал последний город.

Над левым берегом нависли пузатые башни приграничной крепости. К воде выходили сразу две ее коренастых стены — река за нею растворялась в просторе морского залива, по краям которого лепился весь Арсис, самый северный порт необъятной Ладийской Империи.

— Стройтесь, — вздохнул капитан. — Куда от вас теперь деваться.

Глава 3. Беспощадное гостеприимство

Арсис, северный порт Ладии, 13 мая, понедельник

К прибытию колесно-парусной «Императрицы Эльзы» прихорошился не только господин Стефан Нортис, надзорщик арсийского судоходства, но даже самый город. Ветер с ночи вымел улицы как мог, дождь прополоскал засиженные чайками крыши и растопил последний снег в канавах. Арсис, утомленный торговыми судами и их многоязыкой суетой, встречал служилый корабль со всем торжеством самого северного порта Ладии — богатого по-своему и очень мало достижимого для государевых очей.

«Императрица Эльза» вошла рекою с юга, прямиком из столицы, брызгая лопастями двух огромных колес по бортам и как-то особенно празднично хлопая с кормы ладийским флагом. Команда замерла у леера с подтянутым любопытством, немногие дворяне в ней сияли медью пуговиц и гордостью носов. Еще бы — последний порт! Догрузить провиант и запасные снасти, а через две седмицы — дальше, и там уж только перед сонными моржами красоваться.

Словом, город и колесник остались друг другом довольны в равной мере.

— Ну и дыра, — сказал на палубе картограф, не убирая свой улыбчивый оскал.

У морской воды стояли больше срубы, чем дома, хотя и длинные, под склады и трактиры. Выше мелькали постройки из камня, но на изящество не потянули и они. Только в самой глубине, вдоль чистого речного берега, торчали солидные крыши — усадьбы городских управ и пара гильдий.

— Посмотрим, — пожал плечами Мартьен.

Посмотреть бы пришлось даже против желания — надзорщик судоходства