Пропавшая история - Алексей Подъяпольский

Примерно так татарская армия могла уничтожить отряд Коловрата. Это в свою очередь свидетельствует, пусть косвенно, о вероятности высказанного ранее предположения — отряд Евпатия охотился именно за самим Батыем.

Но враг был очень опытный, с боями прошёл десятки тысяч вёрст, покорив половину известного тогда мира. Батый был внуком Чингисхана, которого лично знали многие его командиры, имевшие огромный боевой опыт. Так что некоторые историки ошибались, считая татаро-монголов чуть ли не дикарями, побеждавшими лишь благодаря своей численности.

В. Чивилихин в своей «Памяти» высказал мысль, что партизанскую войну в тылах Батыя русские отряды вели, а Коловрат вошёл в нашу историю потому, что был первым, кто её начал. Наверняка так и было, но не случайно русские летописи и легенды времён страшнейшей народной трагедии упоминают не князя, а боярина, хотя возможно, что и боярином-то Коловрат стал уже в летописях и легендах. Очень вероятно, что Евпатий был даже не воеводой (командиром) рязанской дружины, а, говоря современным языком, одним из её офицеров и в мирное время ничем особенным не выделялся.

После трагического боя во Владимиро-Суздальской земле, когда только дружинники смогли вырваться из окружения, Коловрат понял, что только с помощью «черепахи» можно биться с таким врагом в нынешней ситуации. И началось…

На рассвете в конном строю отряд налетал на крупные, обязательно крупные, вражеские части, провоцируя их на своё окружение. Как только образовывалось кольцо, дружинники спешивались, бросали коней и смыкались в «черепаху», которая начинала крушить врага до тех пор, пока он либо не отступал, либо пока дружинники не начинали уставать. Затем бронированный русский «кулак» уходил в ближайший лес — до следующего раза.

Именно такая тактика ведения боевых действий может подтверждать слова Батыя из летописи о том, что малая дружина побила многих богатырей сильной орды и разбила много её полков. Подтверждает летопись и то, что татарская армия до этого никогда не сталкивалась с таким способом ведения боя, даже не имела понятия о подобной тактике: «Мы со многими царями, во многих землях, на многих битвах бывали, а таких удальцов… не видали, и отцы наши не рассказывали нам».

Но при всём желании «черепаха» не могла сокрушить верховную ставку врага — при явной опасности Батый вскочил бы на коня и умчался, а пешим дружинникам догнать его было невозможно.

Сколько раз русская «черепаха» встречалась с врагом в бою, сказать теперь невозможно, но наверняка неоднократно, а во все времена все полководцы знали, что постоянное использование одного боевого приёма в конце концов обернётся поражением. Именно по этой причине и погиб отряд. Знал ли эту истину Коловрат, сказать сейчас трудно, но другого боевого приёма он не мог противопоставить многочисленной и манёвренной вражеской армии.

Евпатий погиб, отряд уничтожен, но война продолжается — ещё держится Козельск. Чивилихин в своей «Памяти» говорит, что до начала мая осаждавшие город татарские войска не имели осадных орудий, которые были утрачены после взятия Торжка. Историк считал невозможным, чтобы татары всё время таскали за собой пусть разобранные, но всё-таки очень тяжёлые орудия, лишавшие их манёвренности. По мнению Чивилихина, татары изготовили новые уже при осаде Козельска, после чего город пал.

Согласно народным легендам, Коловрат погиб под зеленеющей берёзой — значит, был апрель. После разгрома отряда осадные орудия разобрали и доставили под Козельск, где они и появились, согласно «Памяти», в начале мая.

Теперь можно понять причину долгой обороны Козельска — отряд Коловрата своими действиями заставил армию Батыя гоняться за собой, возя в обозе орудия, которых так не хватало татарам под Козельском.

Штурм при поддержке осадных орудий начался 9 мая 1238 года. В городской стене тяжёлыми камнями был пробит пролом, враг ворвался в город, однако в жесточайшей сече его защитники сумели отбросить врага.

Но осадные машины были страшной угрозой, поэтому горожане посовещались и «исшедше изъ града, исекоша праща их»… На рассвете козельская дружина в 267 воинов атаковала осадные орудия, стремясь их уничтожить или вывести из строя, и, похоже, это удалось.

Вылазка оказалась для врага внезапной, но татарское командование мгновенно поняло, что нельзя позволить дружинникам вернуться в город — они являются главной силой осаждённых. Все 267 дружинников пали в неравном бою, уничтожив, согласно летописям, четыре тысячи вражеских воинов. Эту цифру Чивилихин счёл завышенной в 10 раз, решив, что в рукопашной схватке русские воины могли уничтожить максимум 400 врагов.

Прекрасный историк и отличный писатель был Владимир Чивилихин, многое сумел понять в нашей истории, но всё же не знал, что завышать потери противника и преуменьшать свои у нас начали только… в XVIII веке, когда на службу в русскую армию стали в большом количестве принимать иностранцев — до этого «приписками» не занимались.

Русская летопись говорит правду: увидев угрозу окружения, козельские дружинники… сомкнулись в «черепаху», которая стала прорываться к городу. Остановить её с помощью орудий было нельзя — они выведены из строя, поэтому татарские командиры приняли единственное решение: остановить русскую живую крепость… стеной трупов собственных воинов.

Так и произошло — ценой гибели четырёх тысяч своих воинов татаро-монголам удалось уничтожить отряд в двести шестьдесят семь русских воинов, сражавшихся в строю под названием «черепаха».

В описании дальнейших событий Чивилихин был прав: срочно восстановив несколько катапульт, татары обстреляли Козельск зажигательными снарядами и атаковали полыхающий город, не считаясь с потерями. После трёхсуточного непрерывного штурма все жители без различия пола и возраста были уничтожены — это была месть «злому городу» за причинённые завоевателям неслыханные потери.

Если 267 русских дружинников в строю «черепаха» смогли уничтожить четыре тысячи врагов только в одном бою, то сколько же врагов повергла в нескольких боях «черепаха» под командованием Коловрата, имевшего три сотни, т.е. почти столько же, воинов?

Рязань, Коломна, Москва, Суздаль, Владимир, Ярославль, Пронск, Стародуб, Торжок, Ростов, Переяславль-Залесский, река Сить — не сдались ни один город и ни один князь, захватчики несли огромные потери, но продолжали идти вперёд. До Новгорода оставалось два конных перехода (200 км), а Батый вдруг повернул назад.

Он пошёл бы на Новгород, не считаясь с понесённым уроном, он был уверен в своих воинах, если бы имел крепкий тыл с покорившимся населением, как было в других землях до этого. Но в этой лесной стране жили «люди крылатые, не знают они смерти и так крепко и мужественно, на конях разъезжая, бьются — один с тысячею, а два — с тьмою. Ни один из них не съедет живым с побоища» — защитники земли Русской сражались до конца и в плен не сдавались.

Каждый день вражеская армия недосчитывалась воинов, пропадавших поодиночке и группами, а если их находили, то только мёртвыми. Да ещё в непосредственной близости от верховной ставки хана постоянно как из-под земли появляется страшная русская «черепаха», каждый раз медленно, но неудержимо стремясь к ханскому шатру. И каждый раз внуку Чингисхана приходится вскакивать на коня и мчаться от неё подальше. Этот железный русский отряд не только не даёт хану чувствовать себя спокойно, не только наносит огромные потери, но и снижает боевой дух доселе непобедимой армии.

А в северном русском княжестве заправляет какой-то юнец родом из поверженного града Владимира, коего кличут Александром Ярославичем. И этот мальчишка тоже имеет свою дружину, умеющую, без сомнения, строить такую же «черепаху», — как в такой ситуации идти дальше на север?

Господин Великий Новгород и его земли остались невредимыми, а князя Александра Ярославича ждала великая слава.

Всему сказанному не поверит ни один профессиональный историк, а первым же контраргументом будет вопрос: почему в последующие годы даже такой полководец, как Александр Невский, не попробовал сразиться с татаро-монголами при помощи «черепахи», если она была такой неуязвимой?

Причина проста, её прекрасно знали все русские люди той эпохи — как только одна или несколько «черепах» выступили бы против татар, то их взяли бы в кольцо и блокировали, отрезав пути снабжения. Вдобавок татары начали бы поголовное уничтожение русского населения по всей Руси, чтобы навсегда уничтожить возможность появления в будущем других русских «черепах», а никто из русских князей не мог и не хотел допустить полного уничтожения русского народа — потому больше никогда и не появилась на полях сражений русская «черепаха». Но русские её не забыли, просто им пришлось подождать почти полтора века, чтобы она дала невиданное «потомство»…