Роковая ошибка - Кей Торп

Несмотря на усталость и беспокойство, эти два слова взбудоражили ее.

Неужели она, Трейси Редферн, отправилась в дальние страны, о которых мечтала, но даже не надеялась когда-нибудь увидеть собственными глазами? Трейси произнесла про себя названия: Гавана, Кингстон, Кюрасао, Ла-Гуайра, они и впрямь звучали экзотично. Это путешествие запомнится ей на всю жизнь. Вряд ли представится возможность повторить его. Это ее долг перед самой собой — не оглядываться на прошлое и полной жизнью прожить каждую минуту ближайших трех месяцев. Жизнь слишком коротка, чтобы растрачивать ее на сожаления.

Трейси спала на удивление спокойно. Проснулась она отдохнувшей и полной сил. Было семь утра, и корабль плыл уже много часов. Усевшись в постели, она мгновенно уловила изменения в движении корабля: ощущалось медленное, длительное покачивание, от которого слегка подташнивало. К счастью, она запаслась таблетками на такой случай. Опустив ноги на пол, Трейси босиком дошла до письменного стола, куда убрала сумку, достала парочку крошечных таблеток от укачивания, положила в рот и запила водой.

Может, это было самовнушение, но почти мгновенно она почувствовала себя лучше. Девушка подошла к иллюминатору и отодвинула в сторону занавеску; небо и вода были одинакового серого цвета, типичного для ноября, на море было сильное волнение. Судя по всему, день был холодным, но по крайней мере туман совершенно рассеялся. Трейси подумала, что через несколько дней воздух станет теплее, а небо с каждой минутой будет все синее. От такой мысли у нее поднялось настроение. В этом определенно что-то есть — оставить позади холодную и сырую английскую зиму.

Умывшись в маленькой раковине, Трейси решила, что прежде всего нужно выяснить, где расположены душевые для офицеров команды. На корабле такого размера они обязательно должны быть. Она тщательно оделась, выбрав прямое платье из тонкой шерсти бежевого цвета (учитывая условия контракта, компания решила, что для нее не стоит шить форму), и убрала волосы в аккуратную косу. Сегодня утром она как никогда должна выглядеть настоящим врачом, как можно меньше подчеркивая принадлежность к женскому полу.

Собравшись, Трейси размышляла, куда идти, когда в дверь постучали. Дружеское приветствие третьего помощника придало ей мужества перед предстоящим испытанием.

— Шкипер хочет поговорить с вами до завтрака, — сообщил Питер, когда они шли по коридору. Быстро взглянув на нее, он снова перевел взгляд вперед: — Как спалось?

— Прекрасно, — ответила девушка и, выждав немного, осторожно прощупала почву: — Как он воспринял новость?

Питер тщательно сохранял бесстрастное выражение лица:

— Кто воспринял что?

— Вы знаете, о чем я спрашиваю. Что сказал капитан, когда старпом поставил его в известность…

Говоря это, Трейси внимательно наблюдала за молодым человеком, и у нее возникло ужасное подозрение:

— Так ему… ничего не сказали?

— Если хотите знать… — заговорил было Питер, но замолчал и пожал плечами: — Нет, не сказали.

Трейси остановилась как вкопанная на середине лестницы, ведущей на палубу, с выражением испуга на лице.

— Но почему? Вы говорили, что мистер Джексон решил подождать до тех пор, пока мы не выйдем в море.

— Я так и считал. Видимо, он передумал. Сегодня утром он сказал, что будет лучше, если вы сами все объясните.

— Так бы оно и было, если б мне позволили сделать это вчера. — Ее все сильнее охватывала злость. — Неужели на этом корабле все без исключения боятся капитана?

— Лучше назвать это естественной осмотрительностью. — Питер смотрел на нее несколько неуверенно. — Слушайте, это была не моя идея. Я согласен с вами, нужно было ввести шкипера в курс дела вчера вечером.

— При условии, что делать это выпало бы кому-то другому? — с легкой язвительностью предположила Трейси и продолжила подъем. — Ладно, с этим нужно покончить. Не укусит же он меня.

— Укусить — не укусит, а лает оч-чень устрашающе, — пробормотал Питер, поднимаясь следом.

На палубе Трейси поежилась и поплотнее запахнула куртку из толстой шерстяной ткани, мысленно похвалив себя за то, что накинула ее на плечи. Она понятия не имела, сколько идти до капитанской каюты. С того места, где стояла девушка, просматривался весь корабль от носа до кормы. Огромная открытая палуба, если не считать странного вида изогнутое сооружение посередине корабля, на котором располагались лебедки и краны. Сразу за ним в направлении кормы возвышалось массивное надпалубное сооружение с двумя — нет, тремя трубами наверху.

Интересно, какой груз перевозит «Звезда Атлантики», впервые задумалась Трейси. Во время собеседования при приеме на работу ей и в голову не пришло спросить об этом. Тогда ее мысли были заняты совершенно другим.

Девушка повернулась к Питеру, собираясь поинтересоваться у него, но третий помощник уже шагал вверх по железным ступенькам. Когда Трейси поднялась за ним следом, он уже поджидал ее у двери капитанской каюты. Если капитанская каюта здесь, то это строение, защищающее ее от сильного ветра, должно быть, рубка на капитанском мостике, сообразила она, припоминая то немногое, что знала об устройстве корабля. Но ведь обычно, кажется, мостик находится ближе к середине корабля, а не в носовой части, как здесь? Тут девушка поравнялась со своим сопровождающим, и мысли о предстоящем разговоре вытеснили из головы вопросы об устройстве корабля. Собравшись с духом, Трейси кивнула Питеру. Тот постучал в дверь, и их пригласили войти.

В первую минуту саму каюту Трейси почти не заметила. У нее осталось лишь смутное впечатление от полированного дерева и темно-красного ковра на полу. Все ее внимание было приковано к человеку, который стоял к ним спиной. Он был в такой же темно-синей форме, что и молодой офицер рядом с ней, но на этом сходство заканчивалось. Капитан оказался высоким, темноволосым и широкоплечим. Даже с такого расстояния, да еще и сзади, Трейси ощутила скрытую силу и ловкость, исходящие от его мускулистого тела. Он был полной противоположностью образу, который сложился в ее представлении.

Трейси окончательно поняла, как она ошибалась, когда капитан повернулся к ней лицом. Ничего похожего на хорошо сохранившегося пятидесятилетнего мужчину; ему было не больше тридцати пяти, тонкие черты лица и серые глаза, которые превратились в два куска льда, когда он увидел перед собой стройную, высокую девушку в бежевом.

— Какого дьявола! Что за черт… — начал он, оборвал речь и взглянул на третьего помощника, остановившегося позади Трейси. — Кто это такая? Заяц?

Питер с несчастным видом покачал головой, явно жалея, что оказался втянутым в эту историю.