Герман Геринг - Е. Готтендорф

В 1910 г. крестный Германа Геринга, Герман Эпенштейн, получил от кайзера дворянский титул (говорили, что он купил его за большие деньги) и стал именоваться «господин барон фон Эпенштейн»; теперь он стал вхож в дома людей, принадлежащих к высшему обществу, куда раньше доступ для него был закрыт. С этого времени его чувства к Франциске Геринг стали охладевать, и в 1913 г. их отношения претерпели полный разрыв. Барон фон Эпенштейн влюбился в другую женщину, а супруги Геринг оставили Фельденштайн и переехали в Мюнхен. Здесь между ними часто происходили ссоры, здоровье доктора Генриха совсем ухудшилось, и 6 декабря 1913 г. он скончался.

Герман Геринг был отпущен из полка на похороны отца и провел вечер накануне похорон, разбирая, от нечего делать, заметки, фотографии и другие бумаги покойного. Пожалуй, впервые он всерьез задумался над личностью отца и над своей родословной. Он узнал, что его отец был другом Бисмарка и хорошо послужил своей стране, воплотив в жизнь идеи канцлера и приумножив богатство и могущество кайзера Вильгельма Второго. Оказалось, что один из представителей рода Геринг был военным советником короля Пруссии Фридриха Великого и пользовался в свое время немалой славой.

Впоследствии, разбогатев, Геринг заказал специалистам составление родословной своего отца. Она была опубликована и дает возможность заключить, что хотя в роду Геринга было много не слишком знатных людей, но существовали вполне определенные, хотя и отдаленные связи его рода почти со всеми семьями верховных правителей стран средневековой Европы. Исследователи упустили, однако (скорее всего, намеренно), что среди его предков был некий Грюнцвейг, ростовщик из Базеля, перешедший из иудаизма в христианство в XV веке. Согласно «генеалогическому дереву», Геринги состояли также в родстве с такими известными личностями, как граф Адольф фон Цеппелин, изобретатель дирижабля; Гертруда ле Форт, известная романистка; Герман Гримм, писатель и биограф, и Карл Буркхардт, швейцарский историк, писатель и дипломат.

Впрочем, все эти подробности выяснились позже, много позже, а тогда, в декабре 1913 г., лейтенант Герман Геринг чувствовал себя одиноким. На похоронах отца он не смог сдержать слез, хотя и знал, что такая чувствительность не к лицу офицеру германской армии. Герману было жаль отца и жаль себя: он лишился обоих своих покровителей и теперь должен был сам бороться с жизненными трудностями. Жаль было и своей юности, которая теперь казалась такой беззаботной: было ясно, что она закончилась и ушла навсегда.

Глава 2

На службе его величества

кайзера Вильгельма Второго

…Да, Европа… «Цивилизованная», «колыбель культуры»!.. А что было 50 и 100 лет назад? Вся Европа — сплошное кладбище; скелет на скелете — под каждым метром этой лучшей земли мира.

1. Командир взвода разведки

…Впереди, на грязном осеннем поле, поднялись редкие цепи наступающих, и сразу же стал слышен отчетливый хрипловатый смешок немецких пулеметов, перерабатывающих этих живых потных людей в трупы…

113-й пехотный полк, в котором выпало служить Герингу, был известен своими старыми традициями; он состоял, главным образом, из уроженцев Пруссии, и Герман почувствовал себя среди своих; но, к несчастью, после смерти отца он не унаследовал никакого состояния, и в его жизни началась полоса финансовых затруднений. В те дни офицеру регулярной армии требовались, помимо жалованья, определенные дополнительные средства, чтобы поддерживать традиционно высокий общественный статус, соответствующий его званию. Опять, и не раз, молодому лейтенанту приходилось пожалеть о том, что его отец умер, а барон фон Эпенштейн женился не на его матери, а на другой женщине, и позабыл о своем крестном сыне.

Летом 1914 г., к моменту начала войны, Герман Геринг был командиром пехотного взвода. Его полк входил в состав 7-й армии, считавшейся самой слабой среди германских войск, действовавших на Западном фронте. Дело в том, что по плану ведения войны, разработанному генералом Шлиффеном, немецкие войска наносили свой главный удар севернее, на правом фланге фронта; поэтому полк, где служил Геринг, сразу же отвели за Рейн, где он и занял оборонительные позиции.

Чувствуя, что скоро начнутся бои, Герман решил написать письмо в Мюнхен, матери и сестрам. Он не стал рассказывать об отступлении за Рейн и о приближении боев, просто попрощался с родными, припомнив чудесные дни, проведенные в Фельденштайне и Маутерндорфе, которые теперь казались совсем далекими.

Пока полк, где служил Геринг, пополнялся и укомплектовывался на правом берегу Рейна, французы заняли почти все левобережье, в том числе и город Мюлуз, где прежде стоял 113-й полк. В это время германская армия наступала в Бельгии; 7 августа войска генерала Людендорфа взяли Льеж. Чтобы прикрыть их фланг, 7-я армия тоже перешла в наступление, форсировала Рейн и двинулась к Мюлузу. 9 августа взвод лейтенанта Геринга был отправлен вперед, на разведку французских позиций. Они беспрепятственно достигли окраин Мюлуза, а затем, двигаясь с осторожностью, направились к центру города, срывая по пути листовки французского коменданта, объявлявшие о введении военного положения. На улицах не было ни души, но на центральной площади разведчики увидели небольшую группу французских драгун, спешно готовившихся покинуть город. Завязавшийся короткий бой окончился в пользу немцев; французы отступили, бросив несколько лошадей и велосипеды, а взвод Геринга с триумфом вернулся в полк, забрав трофеи с собой.

На следующий день взвод снова двинулся в город во главе основных сил. Геринг посадил своих солдат на лошадей и на велосипеды, и они быстро достигли центральной площади, где снова пришлось вступить в бой, который, впрочем, быстро закончился с подходом основных сил полка. Геринг едва не захватил в плен французского командующего, собиравшегося выступить на площади перед гражданами Мюлуза, но эта авантюра сорвалась; все же ему, со своим взводом, удалось взять в плен несколько французских солдат; а потом и весь город оказался в руках у немцев. Это была победа, которую в Германии встретили с ликованием. Лейтенант Геринг был награжден «Железным крестом» второй степени. Он проявил храбрость, граничившую с безрассудством, — как когда-то в детстве, карабкаясь по отвесным горным склонам и рискуя сорваться; зато он доказал в первых же боях, что умеет действовать смело и самостоятельно, не спрашивая командиров о каждой мелочи. Он оставался таким же упрямым и своевольным, как в детстве, но теперь у него на плечах были погоны лейтенанта, а на груди красовался «Железный крест». В своем полку Герман Геринг оказался первым из офицеров, получившим боевой орден.