Освобожденный Франкенштейн - Брайан Олдисс

Он исчез.

— Они же нас не обидят, а? — спросил Тони, не отрывая глаз от двоих чужаков.

— Если только мы их не напугаем, — откликнулась нянечка Грегори, и я подумал, что она, пожалуй, излишне оптимистична.

— Могу предположить, что мы поразили их не меньше, чем они нас, — сказал я.

Внезапно стоявший у забора мужчина повернулся и исчез за домом. Когда мы увидели его снова, он бежал вдалеке вверх по склону холма. Незаметно исчезла, проскользнув внутрь дома, и женщина.

— Давай сходим туда, а, деда? — сказал Тони. — Здорово было бы взобраться на этот холм и посмотреть, куда он пошел. Может быть, там, дальше, есть замок.

Это казалось весьма правдоподобным, но на душе у меня было слишком неспокойно, чтобы покинуть наш сравнительно безопасный дом. Я вспомнил, что в ящике письменного стола у меня лежит старомодный автоматический пистолет

— кольт 45-го калибра; но идея вооружиться им была мне отвратительна.

Детишки все канючили, чтобы я взял их туда. В конце концов я сдался. Втроем мы зашагали под деревьями, оставив нянечку стоять по ту сторону от опасной линии.

— Не заходите слишком далеко, — окликнула она нас. Значит, и ей ведомо чувство страха!

— С нами ничего не случится, — ответил я, надеясь, что это придаст уверенности всем нам.

Ну да, с нами ничего не случилось, но тревога не покидала меня.

Предположим, что дом провалится обратно, в наш 2020 год, оставив нас в этом неведомом тенистом перелеске, через который мы шли, — что тогда? Или, предположим — сейчас мне стыдно об этом писать, —появится и нападет на нас нечто смертельно опасное, о чем мы и не подозреваем, а?

И было еще и третье опасение, смутное, ко ничуть не становившееся из-за этого более приятным. Что, если все случившееся — не более чем субъективное явление, нечто происходящее всецело внутри моей черепной коробки? Трудно было избавиться от ощущения, что мы очутились в каком-то бреду.

Детишек тянуло отправиться в деревянный домишко на поиски женщины. Я повел их в другую сторону. За забором там лежала собака. Я боялся заговорить с кем-нибудь из этого мира — или как там его еще назвать?

Первой заметила всадника Полл, Он спускался по расщелине, прорезавшей склон одного из подступавших к нам отлогих холмов; держась одной рукой за его стремя, рядом вышагивал пеший мужчина, другой рукой он натягивал поводок, на котором вел большущего пса. Приближались они настороженно, неспешно и были еще довольно далеко от нас. В то же время вид у них был весьма решительный; всадник носил просторную блузу и облегающие штаны, в руке сжимал короткий меч, а на голове у него красовался округлой формы шлем.

— Делаем вид, что их не замечаем, и возвращаемся домой, — сказал я.

Лицемер! Но ведь ради детишек я готов был пойти и прямо им навстречу.

Дети послушно зашагали к дому, крохотная ручонка Полл утонула у меня в ладони. Никто из них не оглядывался. Лишь добравшись до входных дверей, мы замерли на пороге и обернулись.

Всадник и его спутник непреклонно продвигались вперед. Собака туго натягивала поводок. Все трое не спускали с нас глаз. Вплотную приблизившись к той линии, за которой обрывалась трава и на смену ей приходила техасская пустошь, они замерли.

Лошадь оказалась жалкой тварью с исковерканными болезнью суставами.

Седок — довольно крупный мужчина с бородой и спокойными темными глазами, смуглый и черноволосый. Его исполненная сдержанной решимости посадка выдавала опытного всадника. Человек рядом с ним — кажется, тот самый мужчина из деревянной лачуги — был коренаст, кряжист, и буквально в каждом его жесте легко угадывалось беспокойство.

— Кто вы такие? Вы говорите по-английски? — обратился к ним я.

Они продолжали молча глазеть на меня.

— Вы из Нью-Хьюстона? — храбро спросил их Тони.

В ответ они не произнесли ни слова. Вместо этого всадник поднял вверх свой меч. Приветствуя или угрожая? Потом развернул свою клячу и, как мне показалось, понурившись, пустился в обратный путь.

— Я же говорила, что они нас не обидят, — сказала, с облегчением взглянув на меня, нянечка.

Тони их было окликнул, но они не обернулись, и мы проводили их глазами, пока они не скрылись за невысоким холмом.

Ты сочтешь, моя дорогая, что вместо кульминации сей захватывающий рассказ кончается своего рода пугающим спадом. Ну что ж, радуйся этому. Этих людей мы больше так и не увидели. Мы провели в этом временном сдвиге что-то около тридцати пяти часов, но больше никого поблизости не заметили.

Меня тревожило, что всадник, чего доброго, отправился за подкреплением.

Где-то поблизости и в самом деле вполне мог находиться замок, как сразу же предположил Тони. Я вызвал троих слуг и перепрограммировал их на постоянное наблюдение, благо защитные программы были у меня под рукой. Время от времени им помогали и мы с Ридом, особенно ночью, когда мы к тому же включили в доме и вокруг него все освещение. Должен добавить, что телефонная связь с внешним миром конечно же не функционировала, а ядерный реактор, естественно, продолжал снабжать нас необходимой энергией.

Ночью мы слышали, как среди холмов лают и воют собаки — или там были и шакалы? И это было все.

Наутро нас вытряхнуло обратно в Настоящее — так же легко и спокойно, как мы из него и выпали. Мы по-прежнему здесь, вот только ближайшие окрестности, вернувшиеся назад, не вполне совпадают с теми, что нас сопровождали! Поутру, чуть подремав, я объехал их на багги — посмотреть на нанесенный урон. Нянечка воспользовалась этим, чтобы отправить детишек в увлекательную экспедицию.

Ты помнишь то, что мы называли зеленой обителью — скопление яблонь прямо за гаражом? Они исчезли. На их месте раскинулась невозделанная зеленая лужайка, которая вскоре поблекнет под нашим техасским солнцем. А там, где была подъездная дорожка, вытянулись гуськом кряжистые дубы и стройные березы. Роботы сейчас пытаются расчистить среди них путь к шоссе. К счастью, съезд с шоссе все еще на месте — он, должно быть, все это время оставался в 2020 году.

Я собираюсь спилить один из этих дубов и отправить его древесину вместе с образцами почвы на факультет исторической экологии в университет. Хотя

Ситгерсу не приходилось еще сталкиваться с подобной проблемой, он, наверное, сможет извлечь из анализа какие-то данные об исходном местоположении деревьев. Где мы побывали? В Англии? В Европе? На Балканах? Парень на лошади явно был европеоидом. В какую эпоху мы попали, в какой век? Я исхожу из того, что это была Земля. А вдруг — некая альтернативная Земля? Уж не очутился ли я вместе с ребятишками в своем 2020 году на какой-то возможной Земле, которая не знала промышленной революции? Уж не слепец ли я чистой воды, которому только и остается, что задавать подобные вопросы?