Эрик, сын крысы. Удивительные истории - Елена Катрич

– Сынок, ты ничего не хочешь у меня спросить? – осторожно поинтересовалась крыса. Благополучно пережитое собрание давало ей право называть котёнка своим сыном.

Замухрышка грустно положил подбородок на тесно поставленные рядышком лапки и жалобно спросил:

– Когда я вырасту, я тебя съем?

– А ты хотел бы меня съесть?

– Конечно нет!

– Тогда зачем же тебе меня съедать?

– Но я же плохой! – горестно пояснил Замухрышка и всхлипнул.

– Почему это ты плохой?

– Но ведь они говорят!..

– Ох, ну какой ты у меня ещё несмышлёныш! Вот что бывает, когда детей заставляют слушать всякие глупости! А я думаю, что ты очень хороший, разве не так?

– Но я же кот?

– Ну и что? С чего ты взял, что коты плохие? Просто коты – это коты, а крысы – это крысы. Для меня ты хороший, потому что ты мой.

– И я тоже думаю, что ты лучше всех, мамочка! С тобой рядом так уютно спать!

Шебаршана счастливо рассмеялась и почувствовала давно забытое умиротворение, которое не посещало её со времени исчезновения детёнышей.

– Да будет тебе известно, что люди, например, терпеть не могут крыс, а кошек так любят, что даже держат у себя в домах, кормят и ласкают.

– Правда?! – удивлённо воскликнул Замухрышка. – Вот это да!.. И если я попаду к людям, они меня станут любить?!

– Видишь ли, – замялась Шебаршана, – среди людей тоже есть всякие. Надо сказать, что не все люди любят кошек, а встречаются и такие, которые не только кошек, а и вообще никого не любят. Думаешь, почему ты попал ко мне?

– Почему? – Замухрышка почувствовал, что может услышать от Шебаршаны что-то чрезвычайно интересное, если только она не передумает рассказать.

– А не хватит ли на сегодня для тебя впечатлений? – лукаво поинтересовалась Шебаршана, – не хочешь ли ты спать?

– Нет! Расскажи! Я ведь всё равно не усну пока не узнаю!

– Хорошо, тогда слушай.

И Шебаршана поведала приёмному сыну не слишком длинную и совсем не весёлую историю.

– Ты уже конечно знаешь, что в нашем доме водятся люди? Ведь подвал – это только нижняя часть дома, а наверху ещё много места, и оно занято людьми. Так вот, раньше там водились ещё и кошки. Вернее, сначала там жила одна кошка, и люди считались её хозяевами. Кошку звали Маришка, она была спокойная и ласковая, с людьми, конечно, а не с нами. В доме живёт большая семья, и Маришку любили все, кроме одной сварливой особы. Особу эту зовут Глафирой. Кажется, эта Глафира готова была сию минуту избавиться от кошки, но никто её не слушал.

Главная хозяйка любит кошек, а Глафира просто её сестра, и живёт здесь лишь потому, что пока ещё никто не захотел взять её в жёны. Вроде бы когда-то и был у неё какой-то жених, но, говорят, вдруг взял да и передумал жениться. Не знаю, меня тогда ещё здесь не было. Но, похоже, эта особа так и злится на своего бывшего жениха до сих пор, а заодно и на весь белый свет. Хотя, если хочешь знать моё мнение, я думаю, что всё было наоборот. Видимо, злюкой она была всегда, поэтому жених и сбежал от неё. И правильно сделал! Даже не будучи хозяйкой дома, Глафира иногда умудряется так вредоносно распоряжаться, что всем в доме становится неуютно. В своей постоянной борьбе за чистоту она готова сжить со свету кого угодно. Например, набрасывает на диван белоснежный чехол, и когда кто-то из домашних садится на него, у неё портится настроение. Но сколько она ни пытается запретить пользоваться диваном, без него домашние всё же не могут обойтись, поэтому настроение у Глафиры испорчено всегда. Нам от неё, конечно, тоже покоя никогда не было. Она пыталась повсюду разбрасывать отравленную приманку. Но остальные домочадцы боялись, что приманку съест кошка. Поэтому Глафира, когда её никто из домашних не слышал, частенько бурчала, что из-за какой-то паршивой кошки приходится терпеть в доме крыс. Подумать только – в доме кошка, которую крысы не боятся! Зачем она тогда нужна? Но Хруш сказал истинную правду: не всякая кошка отважится на ловлю крыс. Вот мышей кошка могла бы ловить, если бы они тут водились. Но знай: мыши покидают места, куда приходим мы. И тем не менее все остальные в доме любили кошку, особенно девочка Надя, хозяйская дочь. Да и кошка, надо сказать, была воспитанная и неприхотливая. Но Глафиру Маришка не любила, и в комнатах, где появлялась Глафира, кошки, конечно же, не оказывалось. Вот в этих-то комнатах чаще всего и можно было встретить нас. Таким образом сварливая особа наказывала себя, сама того не зная. Дело в том, что она боится нас просто панически. Стоит ей увидеть крысу, как раздаётся такой вопль, что весь дом вздрагивает.

Впрочем, я отвлекаюсь от главного. Однажды у кошки родились котята. Котят было так много, что Глафира в тот же день позаботилась о том, чтобы остался только один. Просто кошке не повезло. Котята родились, когда девочка была в детском саду, и тётка успела их найти. Тётка схитрила. Она бы, конечно, с радостью избавилась от всех котят до единого, но Надя с таким нетерпением ждала их появления, что было бы трудно объяснить, куда они все подевались. Глафира сказала племяннице, что родился только один котёнок, и девочка ничего не заподозрила. Надя очень радовалась котёнку, без устали любовалась им и не могла дождаться, когда же он откроет глазки. Котёнок и правда оказался прехорошеньким: серенький, полосатенький, часть мордочки белая, будто её обмакнули в молоко, а на грудке белая манишка, задние лапки как в чёрных сапожках, а передние – в беленьких тапочках.

Конец ознакомительного фрагмента.