Похвала - Сара Кейт

придется прийти за ними ко мне. Взяв свой телефон, я набираю быстрое сообщение, стараясь, чтобы это не звучало так отчаянно, как я себя чувствую.

Твой домовладелец прислал мне твой страховой залог. Я сохраню это для тебя. Приходи, когда тебе это понадобится.

Естественно, ответа нет. Весь экран с текстовыми сообщениями является исходящим без ответов. У меня есть подтверждение от его матери, что он, по крайней мере, жив и у него все хорошо, так что я могу спать по ночам.

Я просто хочу, чтобы он снова заговорил со мной. Жаль, что разочарование, похоже, стало темой моей недели.

ПРАВИЛО № 3: ВСЕГДА ДЕЛАЙ, ЧТО ТЕБЕ ГОВОРЯТ, ОСОБЕННО КОГДА ЭТО СВЯЗАНО С ТЕМ, ЧТОБЫ ВСТАТЬ НА КОЛЕНИ ПЕРЕД ГОРЯЧИМ ПАПОЧКОЙ-МИЛЛИОНЕРОМ

Шарли

Этого не может быть.

Дом, на который я смотрю, представляет собой трехэтажный особняк в испанском стиле с ухоженными пальмами, арочными окнами и мощеной подъездной дорожкой.

Клянусь, если парень, с которым я только что встречалась, тайно при деньгах, я буду очень зла. Мы буквально копались под диванными подушками в поисках монет, чтобы нам хватило на Taco Bell на ужин. Не может быть, чтобы его отец все это время жил именно здесь.

Вылезая из машины, чувствуя себя очень неуместно в этом районе, я смахиваю собачью шерсть со своей черной бархатной юбки и поднимаюсь по мощеным ступенькам к входной двери. Отсюда я буквально слышу шум океана.

Это просто смешно.

Этот парень, наверное, прямо сейчас подтирает свою задницу моим чеком на тысячу долларов.

Я звоню в дверь, но примерно тридцать секунд на звонок никто не отвечает. Обычно я испытывала бы облегчение от того, что их, похоже, нет дома, и я избавлена от неловкой ситуации, связанной с необходимостью разговаривать с незнакомцами, но я слишком бедна, чтобы испытывать облегчение. Мне нужны наличные.

Я пообещала Софи, что возьму ее с собой на фестиваль аниме в апреле, и ее день рождения не за горами. Кроме того, я не могу вечно жить в казите за домом моей матери.

Поэтому я стучу снова.

— Иду! — Зовет приятный голос, и я слышу, как высокие каблуки стучат по твердому каменному полу.

Когда дверь распахивается, я смотрю в большие голубые глаза женщины с волнистыми каштановыми волосами и пухлыми розовыми губами.

— Привет…Я здесь, чтобы повидаться с мистером Грантом.

Она застывает с широко раскрытыми глазами и приоткрытым ртом. Затем она бросает взгляд на свои часы.

— О, хорошо…Я не знала, что ты придешь сегодня, но все в порядке. Входи, входи.

Она не знала, что я приеду? Я никому не говорила, что приеду сюда. Может быть, Бо предупредил свою семью, что я заберу чек.

— Вы миссис Грант? — Спрашиваю я.

Последнее, что я знаю, Бо сказал мне, что его родители расстались, когда он был еще ребенком, но я предполагаю, что, возможно, у него новая жена, о которой я никогда не знала.

Смех срывается с ее губ, когда она качает головой.

— Боже, нет. Я просто помогаю ему сегодня. Он должен вернуться с минуты на минуту. Ты можешь подождать его в офисе.

— Хорошо, спасибо, — бормочу я, пока она ведет меня через просторную гостиную с высокими потолками и мраморными полами к открытым французским дверям с другой стороны.

Она ведет в большой офис с эркерными окнами, выходящими на океан. На мгновение я теряю дар речи, глядя на открытую воду.

— Вау… — шепчу я, замирая в дверном проеме.

— Какой милый наряд, — говорит женщина, глядя сверху вниз на мой полностью черный наряд.

Это прозрачный топ с длинными рукавами и воротником в стиле Питера Пэна, черная бархатная юбка-карандаш и колготки с черными вставками в завершение.

— Спасибо, — отвечаю я с улыбкой.

— Это необычно, но думаю, ему это понравится.

— Что? — спрашиваю я, но ее телефон звонит, и она отходит. Пока она отвечает, болтая о каких-то деловых вещах, на которые я не утруждаю себя вниманием, я брожу по комнате, оценивая стиль. Что-то мне не по себе после того комментария о том, что ему понравится мой наряд. Это так здешние женщины обращаются с ним? Как будто его мнение о нашей одежде вообще имеет значение.

Каким бы жутким ни был этот комментарий, по крайней мере, его офис прекрасен. В отличие от холодной, стерильной обстановки в остальной части дома, пол в офисе покрыт богатым ало-красным ковром, а большой письменный стол из красного дерева с двумя глубокими серыми креслами напротив него. Мои пальцы касаются ткани каждого из них.

— Он идет, — огрызается женщина.

— Тебе, наверное, следовало бы встать на колени.

Полагая, что я ослышалась, я оглядываюсь с выражением замешательства на лице, но она уже выбегает из комнаты, закрывая за собой французские двери.

Она что, серьезно только что сказала, что я должна встать на колени?

Это место вызывает у меня какие-то очень странные ощущения. Я рада, что не взяла с собой Софи, даже если это не гетто, ни в коем случае. Теперь я начинаю понимать, почему Бо не хотел, чтобы я знакомилась с его отцом. Мне нужно просто получить свой чек и убраться отсюда к чертовой матери.

Я поворачиваюсь, чтобы выйти из офиса и спросить ее, что происходит, но тут в поле зрения появляется он.

Они находятся в фойе, которое я вижу через окна французских дверей, и разговаривают, пока женщина направляется к выходу. Я не могу разобрать, о чем они говорят, но я слишком сосредоточена на мужчине, с которым она разговаривает.

Я никогда даже не видела отца Бо на фотографиях, поэтому понятия не имела, чего ожидать, но это было не так.

Он высокий, с массивным телосложением и загорелой кожей. Его темные волосы безупречно зачесаны набок с намеком на седину на висках и прядью на макушке. На нем дорогой костюм темно-синего цвета.

Я могу разглядеть только его профиль, но вижу достаточно, чтобы сказать, что его безупречный костюм и фигура хорошо сочетаются с его безупречным лицом. У него волевой лоб, точеная линия подбородка и коротко подстриженная борода песочного цвета. Я смотрю на него, когда он поворачивает ко мне голову, и моя кровь практически закипает на моим щекам под его пристальным взглядом. Я быстро поворачиваю голову лицом к океану, пока он идет к офису.

Как только он входит в комнату, все в ней как будто съеживается, включая меня. Закрыв за собой дверь, он снимает пиджак и вешает его на высокую дубовую вешалку. У меня пересыхает во рту,