Похвала - Сара Кейт

дверь. Я оглядываюсь на свою младшую сестру, наблюдающую за мной с пассажирского сиденья, и проглатываю унижение от того, что она слышит, как мой глупый бывший парень ругает меня на лужайке перед его новым домом. Я даже не утруждаю себя вопросом, что я сделала, потому что с ним это всегда так или иначе моя вина.

— Отвали, Бо, — бормочу я сквозь стиснутые зубы.

— Просто отдай мне мою половину залога, чтобы я могла уйти.

Он останавливается как вкопанный между пикапом и входной дверью своего дома с коробкой в руках.

— Я бы отдал, но тебя не было на последнем осмотре с домовладельцем, поэтому они отправили деньги моему отцу. Тебе придется забрать их у него.

— Твой отец? Что? Почему?

Бо заносит коробку с надписью X-Box shit в дом и бросает ее на пол рядом со своим телевизором, прежде чем вернуться к грузовику.

Он снимает новое жилье со своим лучшим другом, и, похоже, он все еще держит обиду на меня за то, что я порвала с ним.

Мы с Бо встречались пятнадцать месяцев, шесть из которых мы провели, живя в дерьмовой съемной квартире, где быстро поняли, что на самом деле ненавидим друг друга. Очевидно, мы могли бы встречаться и спать вместе случайно, но быть в зрелых отношениях для совместной жизни было невозможно.

Ему потребовалось всего три месяца в нашей квартире, чтобы изменить мне — или, я бы сказала, облажаться.

— Да, Шарли. Мой папа. Он был указан в договоре аренды как наш поручитель, и когда тебя не было рядом, чтобы забрать залог, они отправили его ему.

— Черт, — бормочу я.

— Что ж, прости, что меня здесь не было, Бо, но я была занята работой. — Я обязательно делаю ударение на этом слове, поскольку именно я работаю на двух работах, в то время как он едва смог продержаться на одной больше месяца.

— То, что ты жаришь корн-доги на катке, вряд ли делает тебя ответственной в этих отношениях.

— По крайней мере, я могла оплачивать счета.

— Давай прекратим все это, — кричит он, захлопывая заднюю дверь грузовика.

У Бо нет проблем с гневом как таковых. Он просто мудак.

— Ты сам это начал.

Я оглядываюсь на Софи, наблюдающую за мной из машины. У нее плотно сжатые губы, брови сведены вместе. Взгляд, который ясно говорит, что она ненавидит все в отношениях между мной и моим бывшим.

Я отдам ей должное. С самого начала моя четырнадцатилетняя сестра была самым большим критиком Бо. Конечно, тогда я была глупой и ослеплена любовью. И хотя ей всего четырнадцать, она все еще невосприимчива к колдовству парней с песочно-каштановыми кудрями, пронзительными голубыми глазами и шестифутовым телосложением с прессом.

— Итак, что мне делать? — спрашиваю я, когда Бо продолжает распаковывать вещи, игнорируя мое присутствие.

— Ну, если ты хочешь получить свою половину остатка, я думаю, тебе придется забрать его у моего отца.

— Ты не можешь просто достать это для меня?

По какой-то дурацкой причине я чувствую себя занозой в заднице. Бо всегда был таким. Просто у него был способ заставить меня чувствовать себя никчемной и отчаянно нуждающейся в любом положительном внимании с его стороны, настолько, что я тратила больше времени на попытки угодить ему, чем на то, чтобы на самом деле быть счастливой — что стало совершенно ясно после того, как мы расстались. Иногда, как говорится, мы действительно не видим леса за деревьями.

— Ты же знаешь, я больше не разговариваю с этим придурком.

— Значит, ты не собираешься возвращать свою половину залога?

— Не стоит того, — огрызается он.

Я следую за ним обратно в дом.

— Ну, я не могу позволить себе потерять эти деньги, Бо.

С долгим раздраженным вздохом он поворачивается ко мне и закатывает глаза.

— Отлично. Вот. — Он достает свой телефон из заднего кармана и что-то быстро набирает, нахмурив брови. Мгновение спустя в моей сумочке вибрирует телефон.

— Это его адрес. Обсуди это с ним.

Затем он просто уходит, оставляя меня с отвисшей челюстью.

— Серьезно? И это все?

— Если тебе действительно нужны были деньги, тебе следовало бы вчера встретиться с домовладельцем.

— Ты мудак, — бормочу я, прежде чем повернуться и оставить его распаковывать свое дерьмо на своем месте.

Идя по подъездной дорожке к машине, где ждет моя сестра со своими AirPods, я изо всех сил стараюсь не казаться такой обеспокоенной, как на самом деле. Но когда я забираюсь на водительское сиденье и закрываю дверь, я чувствую на себе пристальный взгляд с сочувствием. Мой лоб падает на руль, когда я борюсь с желанием расплакаться.

— Бо — мудак, — тихо говорит она, и я смеюсь.

Позволять Софи ругаться вокруг меня — это что-то вроде сделки старшей сестры. У моей матери случается припадок, когда она слышит, как кто-то из нас ругается, поэтому я позволяю Софи делать это, когда мы одни. И в данном случае я действительно не могу с ней спорить.

— Я знаю.

— По крайней мере, ты с ним порвала.

— Да. Жаль, что у меня до сих пор нет своих денег. — Вытаскивая телефон из сумочки, я открываю сообщение от Бо.

— Почему нет?

— Потому что я идиотка и все испортила. Так что теперь я должна пойти забрать это у его отца, и я готова поспорить, что этот мудак недалеко упал от дерева мудаков.

— Итак, пойдем заберем это, — отвечает она, выглядя слишком взвинченной, чтобы идти собирать деньги у совершенно незнакомого человека.

— Я понятия не имею, где вообще живет этот парень, и я не возьму тебя в с собой.

Когда я нажимаю на адрес в тексте, он открывает приложение Карта и показывает красный значок на улице прямо рядом с набережной океана.

— Этого не может быть.

— Что такое? — спрашивает она, наклоняясь ко мне.

— Здесь сказано, что его дом находится в районе Оушенвью.

— Давай прогуляемся.

Я снова смеюсь и ерошу ее короткие, выцветшие голубые волосы. Они все еще растут из-за короткой стрижки, которую она сделала себе прошлым летом, так что теперь они свисают чуть ниже ушей.

— Хорошая попытка, маленький Смурфик, но у тебя есть уроки игры на фортепиано, а миссис Уилкокс оторвет мне голову, если ты снова опоздаешь.

Софи закатывает глаза и драматично надувает губы, когда мы выезжаем с подъездной дорожки к дому Бо и направляемся через весь город в среднюю школу, где Софи получает уроки.

Всю дорогу я прокручиваю в голове каждый момент спора с Бо, его резкий тон запечатлелся в моей память. И чувство