Кинжал Челлини - Джеймс Чейз

— До свидания, — ответил я.

Дойдя до двери, он обернулся и посмотрел на меня.

— Найдите общий язык с мистером Паркером. Я ему всецело доверяю. Он знает, что надо сделать. Выполняйте его распоряжения.

— Не беспокойтесь, — сказал я.

Мы услышали, как заскрипела лестница под тяжестью Гормана.

— Валяйте, — сказал я, плюхаясь в кресло. — Я тоже вам всецело доверяю.

— Не кривляйся, Джексон.

Паркер сидел в кресле прямо и неподвижно. Он стиснул кулаки.

— Тебе платят, и весьма щедро. Я не потерплю от тебя наглости. Понял?

— Пока я получил всего двести долларов, — сказал я, улыбаясь ему в лицо. — Если я вам не по душе, отправьте меня домой. Задаток возместит потерянное время. Я вам не навязываю свои услуги.

Стук в дверь спас его от унижения.

— Входи, — сказал он своим злым, жестким голосом, пряча кулаки в карманы брюк.

Шофер держал в руках поднос. Он успел переодеться в белый костюм, который был ему великоват. Бутерброды готовились неопытной рукой.

Теперь, когда на нем не было кепки, я тотчас узнал его. Этого смуглого грустного человечка с крючковатым носом и печальными влажными глазами я видел в гавани. Любопытно, как он попал к Горману? Несколько недель тому назад он на моих глазах красил лодку у воды. В роли слуги он, как и я, оказался совсем недавно. Входя, он посмотрел на меня. В глазах у него мелькнуло удивление.

— Это еще что такое? — Паркер указал пальцем на поднос.

— Мистер Горман велел приготовить сэндвичи, сэр.

Паркер встал, взял тарелку и уставился на бутерброды. Потом поднял один из них большим и указательным пальцами.

— Ты полагаешь, это можно есть? — негодующе спросил он. — Когда ты запомнишь: бутерброды должны быть тонкими, как бумага, болван? Переделай!

Резким движением кисти он швырнул всю тарелку коротышке в лицо. Кусок цыпленка застрял в волосах водителя. Он замер, сильно побледнев.

Паркер подошел к окну, раздвинул шторы и посмотрел в ночь. Шофер навел порядок. Паркер повернулся.

— Мы не хотим есть, дружище. Не возвращайся, — сказал я.

Шофер вышел, не взглянув на меня. Я почувствовал, что внутри у него все кипит.

Паркер бросил через плечо:

— Не смей отдавать приказы моим слугам.

— Если вы будете вести себя, как истеричная женщина, я лягу спать. Хотите мне что-то сообщить — говорите.

Он отошел от окна. Ярость старила его, делала некрасивым.

— Я предупреждал Гормана, что поладить с тобой будет трудно, — сказал он, едва управляя своим голосом. — Я советовал ему не связываться с тобой, мелким жуликом.

Я усмехнулся.

— Меня наняли для того, чтобы я выполнил работу, и я выполню ее, но оскорблений не потерплю. Ни от вас, ни от толстяка. Если вам нужны мои услуги, так и скажите, и хватит молоть языком.

Он неожиданно взял себя в руки. Я даже удивился.

— Хорошо, Джексон, — с мягкостью в голосе сказал он. — Нам не стоит ссориться.

Паркер подошел к серванту, открыл его и извлек оттуда бумагу, свернутую в трубку. Он бросил ее на стол.

— Это план дома Бретта. Взгляни.

Я плеснул себе еще виски и взял из пачки, что лежала на серванте, овальную сигарету. Затем развернул трубку и принялся изучать синьку. Склонившись над столом, Паркер показал мне вход в дом и место, где находится сейф.

— В доме есть два охранника, — сказал он. — Они бывшие полицейские, с оружием обращаться умеют. На окнах и в сейфе — датчики сигнализации. Вы проникнете в помещение через боковую дверь.

Он ткнул длинным пальцем в план.

— Далее пройдете по этому коридору и подниметесь по лестнице в кабинет Бретта. Место, где расположен сейф, отмечено красным крестом.

— Постойте-ка, — перебил его я. — Горман ничего не говорил насчет охранников и сигнализации. Почему она не сработала в ту ночь, когда мисс Ракс взяла кинжал?

Он, видно, ждал этого вопроса, потому что ответил на него без промедления.

— Когда Бретт положил кинжал обратно в сейф, он забыл включить сигнализацию.

— Она до сих пор бездействует?

— Возможно, но рассчитывать на это не стоит.

— А охранники? Как ей удалось не попасться им на глаза?

— В то время они находились в другом крыле дома.

Новые сведения не прибавили мне энтузиазма. Бывшие полицейские — ребята серьезные.

— У меня есть ключ от боковой двери, — небрежно обронил он. — Об этом можешь не беспокоиться.

— Есть ключ? Вы не теряете время даром.

Он промолчал.

Я подошел к камину, оперся локтем о его облицовку.

— А что меня ждет в случае провала?

— Мы бы не остановили наш выбор на тебе, если бы сомневались в твоих способностях.

Он осклабился не раскрывая рта.

— Вы не ответили на мой вопрос.

Он пожал плечами.

— Тогда ты расскажешь правду.

— Про сомнамбулу?

— Именно.

— Хотел бы я посмотреть на человека, который заставит Редферна поверить в такую чушь.

— Если ты будешь осторожен, до этого дело не дойдет.

— Надеюсь.

Допив виски, я свернул план в трубочку.

— Посмотрю еще раз перед сном. Пока все?

— Ты ходишь с пушкой?

— Иногда.

— Завтра ночью не бери ее с собой.

Мы посмотрели друг на друга.

— Хорошо.

— Пока все. Утром осмотрим дом Бретта с улицы. Важно, чтобы ты запомнил его расположение.

— А не проще ли самой девчонке положить кинжал на место во время сна? По словам толстяка, стоит ей расстроиться, как она становится сомнамбулой. Мне не составит труда ее огорчить.

— Опять дерзишь.

— Это верно.

Я забрал бутылку виски и бокал с серванта.

— Закончу ужин в постели.

— Я не люблю, когда люди, которых я нанимаю, пьют.

— Это уже ваша проблема. Где моя постель?

Ему снова пришлось сдержаться; он бросился вон из комнаты.

Я поднялся вслед за ним по широкой лестнице, прошел по коридору и оказался в спальне, которую давно не проветривали. Воздух там был затхлый, спертый; в остальном комната меня устраивала.

— Спокойной ночи, Джексон, — отрывисто произнес он и ушел.

Я плеснул в бокал немного виски, выпил, налил еще и подошел к окну. Открыл его и оперся о подоконник. Деревья чернели в темноте. Их кроны прятали от меня луну. Внизу я различил плоскую крышу веранды, тянувшейся вдоль всей стены дома. Я вылез из окна и встал на крышу. Добравшись до ее края, я увидел большую лужайку. Мое внимание привлек пруд, заросший лилиями; залитый лунным светом, он напоминал блюдце из чеканного серебра. Водоем был окантован высоким парапетом, на котором сидела девушка; я заметил тлеющий кончик сигареты. Если бы не эта красная точка, я принял бы девушку за статую, так неподвижно она сидела. Я последил за ней некоторое время, потом вернулся в комнату тем же путем.

Влезая в окно, я увидел сидящего на моей кровати шофера.

— Решил глотнуть свежего воздуха, — пояснил я, перекидывая ногу через подоконник.

Я скрыл свое удивление.

— Душновато здесь, верно?

— Да, — тихо согласился он. — Я тебя где-то видел, да?

— На набережной. Меня зовут Джексон.

— Сыщик?

Я усмехнулся.

— Был им месяц тому назад. Теперь безработный.

— Да, слышал. Фараоны тебя прижали, да?

— Точно.

Я отыскал второй бокал, налил виски нам обоим.

— Хочешь?

Он быстро протянул руку.

— Я на минуту. Этим господам не понравится, ш) я здесь торчу.

— Ты пришел из-за виски?

Он покачал головой.

— Не мог вспомнить, кто ты. Это меня мучило. Я слышал, как ты говорил с этим негодяем Паркером, и подумал, что мы сумеем найти общий язык.

— Да, — согласился я. — Наверно. Как тебя зовут?

— Макс Отис.

— Давно здесь служишь?

— Сегодня первый день.

Судя по его тону, день показался ему слишком длинным.

— Платят неплохо, но не церемонятся. В конце недели отвалю.

— Предупредил их?

— Не собираюсь. Придет время — узнают. Паркер хуже Гормана. Он меня уже достал. Да ты сам видел…

— Да.

У меня не было времени слушать его жалобы. Я хотел получить максимум информации.

— Что ты здесь делаешь?

Он невесело улыбнулся.

— Да все. Готовлю, убираю, вожу автомобиль, стираю, хожу за продуктами, за спиртным. Работы я не боюсь, а вот их…

— Давно они тут?

— Я сказал — один день. Я их перевозил.

— С мебелью?

— Нет… они сняли дом с обстановкой.

— На какой срок?

— Понятия не имею. Мне лишь отдают приказы.

— Они здесь вдвоем?

— Еще есть девушка.

Значит, я действительно видел девушку.

Я допил виски и налил еще нам обоим.

— Видел ее?

Он кивнул.

— Девочка — пальчики оближешь, но цену себе знает. Ее зовут Веда Ракс Паркера любит не больше, чем я.

— Возле пруда — она?

— Наверно. Весь день сидит.