Курсант: Назад в СССР 13 - Рафаэль Дамиров

Я еще раз скоренько поблагодарил Гошу за шикарный подарок и поспешил к толпе, разузнать подробности наглого похищения моей невесты. Этот русский, а может, изначально и кавказский обычай, судя по всему, не обошел стороной и мою свадьбу.

— Профукал невесту! — радовался дядька, завидев меня. — Выкуп давай! Жених! Не углядел — плати!

Оказалось, что его зовут Артемий и он родственник Светы через десятое колено. Веселый дядька. Смешной, но наглый. Откуда-то выпорхнула свидетельница Настенька, стала тоже весело щебетать что-то насчет выкупа и возвращения невесты.

Хм… А если не возвращать? — подумал я. Ну что они, Свету себе заберут, что ли? Нет, я, конечно, не хочу ее терять, но почему-то чем дальше, тем больше свадьба у меня ассоциировалась не с началом чего-то нового, жизни семейной там, а с… гм… Как бы это сказать? Что все… Кончились мои приключения. Ведь не зря же в книжках после свадьбы пишут: «Вот и сказке конец». Дальний дядька ждал ответа и немножечко грустнел мордой. Ну и что с ними делать? Ай-й! Фигня все это! Я отогнал странные мысли. Светку я люблю, а она — меня. И сказка будет вечной. На том и порешил, а вслух произнес:

— Товарищи похитители! Мне для выкупа любимой невесты ничего не жалко. Прошу обозначить цену! Но слишком не наглеть. Сами понимаете, люди мы молодые, не зажиточные, еще и советские.

— Тыща рублёв! — воодушевленно выдохнул Артемий, тряся брылями.

Гости со стороны жениха, то есть, кореша мои, стали возмущаться, мол, кто же такие деньги по карманам носит. Давайте лучше жених загадку отгадает, песенку споет, станцует яблочко, ну или просто задорным кузнечиком попрыгает. Но пузач был непреклонен. Заладил «тыща» — и все тут.

Настенька, видя, что торговля невестами не заладилась, мигом решила разрядить обстановку и таки-уговорила Артемия сменить непомерную мзду на номер художественной самодеятельности от жениха. Мне почему-то от этого было нисколько не легче. Честно говоря, мне проще было штуку перехватить у Гоши или, как водится, по гостям пособирать, да и заплатить выкуп. С миру по нитке — жениху невеста. Все одно в итоге выкуп в семью молодую вернется.

— Танцуй! Танцуй! — орали гости.

Причем, в том числе, кричали и пришедшие с моей стороны. Я точно заприметил Быкова и Трошкина.

Вот предатели. С хореографией у меня, как ни крути, немного хуже, чем с розыскной деятельностью. Не Майкл Джексон и не Леонтьев. Из всех танцев умею изображать только немного вальс, и то со скрипом, еще, помнится, ламбаду пробовал в девяностые. Но для таких па нужна партнерша. А пришедший на помощь верный друг Погодин доверия не внушал. Тут или танец маленьких лебедей изображать под хохот гостей, или… Другого «или» нет. Эх…

Пока я соображал, на помощь снова пришла Настенька. Схватила меня за руку и потянула в центр стихийного круга, что образовался на крыльце ресторана. Откуда-то взялся баянист. Явно не из Московского ВИА, потому что заиграл душевно очень, по-деревенски, широко растягивая меха. Да и мелодия не ресторанная, а настоящая. Музыка из песни: «Огней так много золотых».

Настенька стала тянуть меня за локоток, чтобы мы вместе начали кружиться, изображая топтанием вокруг своей оси подобие танца. Я был не против, если это сойдет за выкуп, то вообще замечательно.

— Ты моя спасительница, — шепнул я ей на ухо, когда мы вошли в один такт, и стали сносно поворачиваться, гармонируя с баяном, восторженными гостями и Артемием.

Когда танец закончился (слава богу, в это время баянисту налили очередную рюмку), я сорвал бурные аплодисменты. Не ожидал. Даже с пьяных глаз задумался в кружок в ДК хореографический записаться. Но Артемий почему-то негодовал.

— И за это я тебе должен отдать Светлану⁈ — снова разошелся пузач. — Умницу, красавицу и комсомолку! Не пойдет! Гони тыщу или песню еще пой…

— Пой, пой, пой! — подхватила толпа, которая вкусив хлеба, хотела зрелищ.

А мне показалось, что если я даже и спою, то ушлые гости во главе с «рубахой-набекрень» мигом придумают мне следующую экзекуцию. Да и петь я особо не умею. Разве что гимн СССР получалось сносно мычать. Крутили-то его по радио частенько.

И снова на помощь пришла Настенька. Не смущаясь, она звонко затянула «Катюшу». Эту песню знает любой советский человек лет с пяти, а может, и с более раннего возраста. Несмотря на мои сомнительные вокальные данные, я бодренько подхватил родной и знакомый текст.

Спеть эту песню плохо — просто невозможно. Она в крови у всех русскоговорящих людей и китайцев, и голос с мелодией слышится у каждого прямо в голове. Можно просто губами шевелить, а все подумают, что ты поешь — а там добавится один голос из толпы, другой. Вот такая сила могучей песни, ставшей поистине уже народной. Поэтому с вокальным заданием справился я легко, спасибо Настеньке и «Катюше»…

И снова смех, и аплодисменты, а Погодин кричит, чтобы невесту вернули, мол, жених сделал все возможное и невозможное.

— А если не вернете, то он новую найдет! — хохотнул друг.

Я поморщился. Это Федя, конечно, погорячился, но торговаться надо, ага… Однако невесту мне так и не вернули, а на ходу напридумывали еще кучу каких-то заданий. В общем, ловушка захлопнулась, и я снова подумал, что Света была права. Традиционного выкупа перед регистрацией у нас не было, где бывают танцы, кривляния и денежка на каждой ступеньке подъезда, на входе которого пришпилен плакат «Тили-тили тесто…». И Света сразу сказала, что если мы в подъезде эту программу не отработаем, то потом не отвяжутся. Но я не поверил. И вправду, подвыпившие гости дорвались до традиций, решив оторваться на мне по полной.

Но не на того напали. Я, конечно, на их условия, вроде как, согласился, но заявил, что для выполнения новых заданий мне нужен реквизит и вообще не мешало бы переодеться. Так как последнее задание уж очень акробатически мудреное, не хочется костюмчик испортить.

Гости одобрительно загудели в предвкушении очередных представлений.

Заверив их, что скоро вернусь, я схватил Погодина (сказал присутствующим, что без костюмера никак, оруженосец мне нужен) и выскочил из круга. Мы направились якобы меня наряжать.

— Ты что, правда собрался изображать Попандопуло? — восторженно выдохнул Погодин, когда мы нырнули внутрь ресторана. — Ты еще и петь умеешь! И танцевать! Ну ты даешь, Андрюха!

Непритязательный зрительский интерес Феди вмиг возвел