Курсант: Назад в СССР 13 - Рафаэль Дамиров

Наконец, музыканты заиграли (спасибо Гоше, обеспечил вокалиста топливом), и я скомандовал: «за стол».

В зале набралось много малознакомых мне людей. Руководство местного УВД (как обойтись без коллег), подзабытые мной соседи родителей (из них я помнил только фронтовичку тетю Клаву) и прочие дальние родственники и не совсем родственники. Пришли и близкие — друганы из моей Новоульяновской молодости. Хотя я, вроде, не старый, но в свои двадцать шесть чувствовал себя, будто две жизни уже прожил, а сам момент попадания в Союз образца 78-го года казался мне подзабытым подростковым сном.

Из близких были Быков с женой, Трошкин Илья, Саныч — тренер по боксу, Петрович — мой мастер из цеха фабрики музыкальных инструментов. Судмедэксперт Мытько с хохотушкой-супругой Леной. Сейчас уже пенсионер МВД — Аристарх Бенедиктович, и Витя Драгунов, что теперь трудился вместо него начальником экспертно-криминалистического отдела. Витя немного поправился, раздобрел и теперь уже не был похож на хорька, каким я его увидел и невзлюбил при первой встрече.

Я ручкался и обнимался со всеми, был очень рад всех видеть, как молодой спаниель встречных людей. Все уже успели поздравить нас со Светой раза по два, рисом обсыпать и вручить кучу цветов, большинство из которых были, как водится, гвоздики.

Кто-то из гостей умудрился притаранить непонятные желтые цветочки, но их мигом выбросили без нашего участия, дескать, желтый — цвет измены.

Ох, уж эти советские приметы. Мне во время бракосочетания Погодин все уши прожужжал, что смотри, мол, кольцо когда будешь надевать, ни в коем случае не вырони. Иначе — амба. Шипел:

— Или погибнет кто-то из пары, или того хуже, развод приключится.

Я Погодина хотел было прямо там прибить, но кто-то из слишком умных гостей ему поддакнул, мол, все верно Федя глаголит. Вон, Пушкин выронил, и чем дело кончилось — погиб на дуэли. А то, что в те времена каждый третий аристократ, задира и прочий поэт на дуэли жизнь заканчивал, им невдомек. И вот ведь чехарда! Хоть не верю я в эти приметы, однако в кольцо вцепился, как клещ в собаку. Намертво. Но все-таки чуть не выронил, когда гимн Союза заиграл. Громко так бахнул и эпично, что захотелось по стойке смирно встать. Ну, или на баррикады лезть. Вот так чуть не выронил колечко, которое я зачем-то заранее вытащил и в руке держал, будто боялся потерять его. Вроде, не в первый раз женюсь, а будто первоходка безусая. Но не выронил, так что фиг вам — никто не погибнет и тем более не разведётся.

Впрочем, у Светы тоже не всё гладко прошло.

Теперь моя жена по всем спискам и документам будет Петрова. На вопрос регистратора в ЗАГСе, мол, какую фамилию желаете взять, Света немного замешкалась, вздохнула, мысленно попрощалась с княжеским «Ожегова» и тихо проговорила «Петрова», будто вступила в рабоче-крестьянское сословие. Добровольно вступила, что ж теперь… Так тихо проговорила, что переспрашивать пришлось.

Свидетелем у меня был Погодин. Быков тоже очень хотел, но беда в том, что он женат. Свидетель, вроде как, холостым должен быть. Трошкин тоже пытался набиться в свидетели, сказал, что пофиг на приметы, можно и женатым быть, ничего в этом страшного. Приметы — это пережитки темного прошлого, а мы в космос летаем, а недавно, в марте, первую межконтинентальную баллистическую ракету изобрели. Но я уже Погодину пообещал, поэтому пришлось Трошкину другую байку рассказать, что, мол, если жених разойдётся с молодой в течение трёх лет, то свидетелю через суд придётся оплачивать все расходы на свадьбу и стоимость подарков. Погодин это в шутку сказанул, но Трошкин почему-то поверил и с радостью уступил место Феде со словами — приметы надо чтить, мол, свидетель все же холостым быть должен.

Со стороны невесты свидетельницей была Светина подруга. Вообще не знал, что у нее есть подруги. Наверное, есть, но я ни разу не видел. А вот родители ее даже не приехали. Не смогли. Были в очередной командировке за границей. А подруга, та прилетела из Москвы. Звали ее Настей, выглядела она мышкой, хоть и ладной, как в «Аленьком цветочке». Небольшая козочка такая, но глаза ясные, как щеки Погодина, когда он врет или выпил лишку.

Зал ресторана был украшен традиционными плакатами, нарисованными от руки гуашью. Высыхая, она мигом бледнела, и украшением для роскошного зала плакаты, естественно, не выглядели. Смотрелись, как седло на грациозной лани. Такие свадебные плакаты кочевали из десятилетия в десятилетие, а текст, типа «Желаем паре молодой дожить до свадьбы золотой», никогда не менялся. Помню, точно такой же плакат висел на моей первой свадьбе из прошлой жизни. Несмотря на возражения Гоши, плакаты все же развесили, и ресторан, если мельком смотреть и взглядом лепнину не цеплять, стал напоминать родную советскую столовку.

— А если шведскую стенку присобачить, — высказался Погодин, — то и на спортзал похоже будет. У меня маманька с папкой в спортзале женились. В школьном. Так что всё по-нашенски.

Ведущего на советские свадьбы не принято было приглашать, не знали еще такого слова, «тамада». Может, где-то ведущие и были, на мероприятиях, где полтыщи рыл и больше, но на моем торжестве на себя эту роль добровольно взвалил Индия. Вот ни за что бы не подумал, что в Гоше шоумен умер.

— Друзья! — Гоша бесцеремонно отнял микрофон у вокалиста (был еще второй прибор, но чтобы уж наверняка никто под руку не блажил). — Сегодня мы собрались….

Дальше пошел текст про ячейку общества, про детишек, про «муж голова, а жена шея». В общем, все прибаутки и тосты, которые я слышал в современном мире, оказывается, существовали уже и в этом времени.

— Горько! — закончил выкриком Гоша.

— Р-раз! Два! — пошел отсчет устами толпы.

Поцеловались со Светой мы до двух. Нефиг гостей расповаживать, впереди еще сто таких «горько». А Свету мою целовать я без свидетелей привык.

— Ур-ра! — разом выдохнули гости, когда мы со Светой отлипли друг от друга.

Послышался звон бокалов, а я поймал на себе взгляд свидетельницы Настеньки.

Ткнул в бок Погодина, мол, смотри, какая гостья. Почти принцесска, только маленькая. Замутить ты с ней сегодня должен, друг, примета такая.

Погодин и без всяких примет уже ушки навострил и нос по ветру держал. Много на свадьбе молоденьких девчонок было, не знаю, откуда взялись, а он на свидетельницу поглядывал. Хотя… если ее приодеть да накрасить, может, и куколка получится.