Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

пальцы с остервенением принялись орудовать иглой, хотя сама Тами предпочла бы прямо сейчас спуститься в вектум, как и сказала веда Арлин. В последнее время мать сидела там часами, моля богов Мироздания о здравии мужа и сыновей. Маленький Рен, пяти лет отроду, постоянно дёргал Тами за подол юбки, и спрашивал, куда подевалась их мать? Что она могла сказать мальчишке?

Тами закусила нижнюю губу, пальцы замерли над шитьём.

В комнате возобновилась неторопливая беседа, которую вели между собой женщины, сжимая в руках пяльцы. Веда Арлин в очередной раз окинула взглядом комнату. Её губы скривились, когда она заметила, что Тами отвлеклась, и уже довольно долгое время смотрит в окно.

— Тами, Тами, — цокнула она, красноречиво метнув взглядом своих почти бесцветных глаз на шитьё.

— Не серди её, лучше, Тами, — прошептала Кейрна, искоса взглянув на веду. — Она непременно расскажет всё леди Старле.

Матери сейчас нет до меня дела, усмехнулась про себя Тами.

— О чём вы там шепчетесь? — поинтересовалась веда, окатив их ледяным взглядом.

Тами видела, что веда, привыкшая к послушанию, начинает сердиться. Её красная ряса, словно огонь, пылала в свете послеобеденного солнца, делая веду похожей на факел.

— Обсуждаем вышивку, веда Арлин, — тут же отозвалась Кейрна, но её щёки покраснели, выдавая обман.

Тонкие губы веды поджались, и она качнула головой, недовольный взгляд блеклых глаз остановился на них двоих. Кейрна заёрзала в кресле, остальные женщины осуждающе смотрели на них.

Лучше бы отец взял меня с собой, пронеслось в тот момент в голове у Тами, а братьев оставил здесь, под зорким оком веды.

Тами уже собиралась вновь взяться за ненавистную в это утро иглу, как вдруг за окном послышался звук горна, громкий и настойчивый.

Сердце Тами взволнованно застучало, стоило ей увидеть, как по откидному мосту, что простирался от тощей речушки, протекающей вокруг стен замка, до самых ворот, медленно тянулся отряд.

Глаза лазурного цвета широко распахнулись.

— Отец! — прошептала Тами, и этот шёпот потонул в голосах женщин, говоривших в этот момент в комнате.

Тами вскочила со своего места; шитьё полетело ей под ноги. Нитки, игла, пяльцы — всё оказалось на полу.

— Тами! — грозно произнесла веда Арлин, но Тами не обратила на её слова ровным счётом никакого внимания.

Она уже выскочила из комнаты под неодобрительные женские возгласы, и понеслась по коридорам Тилмрэда, длинным и извилистым.

Слава всем богам Мироздания! Отец вернулся!

Старла

Старла Боллард догадалась сразу — что-то не так. По тому, как её лорд-муж въехал на своём огромном чёрном жеребце во двор, по наклону его головы, по молчаливому оторопелому взгляду, которым он едва скользнул по своим людям. Было нечто тоскливое, даже болезненное, в этом взгляде, что-то, что всколыхнуло её сердце, и заставило его загрохотать. Ей нужно спуститься вниз, встретить мужа, но ноги будто приросли к полу, и она никак не могла заставить их двигаться.

Ещё каких-то пять минут назад Старла Боллард находилась в просторном и тихом помещении вектума, что было построено на первом этаже Тилмрэда, сразу над криптой. Здесь отсутствовали окна, и лики богов Мироздания, что с вековой мудростью в неподвижных глазах взирали из любого угла вектума, не были обласканы лучами солнца, как прочие комнаты замка. Лишь серые каменные стены, вдоль которых размещались факелы, делали помещение светлым. Резные железные створы дверей отделяли вектум от извилистого коридора.

В это время в вектуме редко кого встретишь, и два ряда скамеек, разделённые широким проходом, и обтянутые зелёным бархатом, сейчас пустовали. Обычно, во время пятничной службы, Старла сидела впереди, рядом со своим мужем, их дети занимали просторную скамью позади. За высоким алтарём вéдон Орин — худощавый старец в красных одеждах — зажигал свои благовония, и вектум наполнял знакомый с детства запах ладана, розы и имбиря. Сегодня не было службы, но Старле казалось, что она ощущает аромат роз, и слышит монотонное бормотание вéдона.

Со дня отъезда Ларика она неустанно склоняла голову пред богами Мироздания, моля о защите сыновей и её лорда-мужа. От долгого пребывания на шероховатом каменном полу колени болели и ныли, ноги затекали, а спина натягивалась, словно тетива лука. Но Старлу Боллард, в девичестве Гароди, выросшую в суровых условиях Нортонфорда, это ничуть не пугало. Север и леди Мелинда Гароди, её строгая матушка, закалили в ней характер.

Неспешным шагом она покинула помещение вектума, и была уже у дверей своих покоев, когда услышала пронзительный звук горна, что доносился внутрь замка сквозь открытые окна.

Вернулись, тут же пронеслось в голове Старлы, и она поспешила к окну. Как раз вовремя, чтобы заметить, как в распахнутые настежь ворота въезжал отряд лорда Болларда. Красные знамёна с изображением зелёного четырёхлистного клевера трепыхались на ветру. Но сам отряд будто поредел и сжался до мизерных размеров. Неужели в этот раз боги оказались не на их стороне?

Её руки взметнулись вверх, заправив выбившуюся прядь волос за ухо. В свои тридцать семь лет Старла ещё могла гордиться своей яркой внешностью. Длинные волосы цвета пожухлой осенней листвы были причёсаны до блеска; кожа нежная и кремовая, едва тронутая загаром; полные губы алели на красивом лице. На ней были синие шелка, которые выгодно оттеняли ярко-голубые глаза.

Старла отстранилась от окна и стала спускаться вниз. Шёлк юбок приятно шелестел при ходьбе, каблуки стучали по каменным плитам пола. Лестница вилась и вилась, пока не привела её в просторный зал на первом этаже. Старла застыла, разгладив пышный подол своей длинной юбки; складки красиво собирались на полу у её ног.

Она ждала. За её спиной постепенно стали стягиваться замковые слуги; зал наполнился звуками разговоров. Все ожидали возвращения отряда и своего лорда.

«Рен, — запоздало подумала Старла, — нужно было позвать его». Он хотел встретить отца и братьев. Вероятно, он сейчас гулял в тени сада, что раскинулся позади замка. Рен так огорчился, что его не взяли с собой. Старла сдержала улыбку. Он ещё так юн, и только-только научился держать меч в руках, но горячая кровь Боллардов, что бурлила в нём со страшной силой, давала о себе знать. Наверняка он вырастет отважным воином.

Ну, где же они, где, заволновалась Старла, им бы уже следовало появиться.

Стоило ей только подумать об этом, как массивные двери отворились, и в зал вошёл её лорд-муж Ларик Боллард; за ним следом его люди.

С порывом ветра в комнату ворвался зловонный запах, который сразу окутал всё помещение. Старла повела носом. «Запах смерти», — испуганно подумала она. Он коснулся её