Пленница Риверсайса (СИ) - Алиса Болдырева

воды казались тёмного, почти чёрного цвета, но стоило подойти поближе, как это наваждение рассеивалось, и вода в Угольной реке, на деле прозрачная и бодрящая, ничем не отличалась от воды в любой другой реке Этелхорда.

Внезапно повозка замедлила свой размеренный ход, а затем и вовсе остановилась. Тами отворила дверку и выглянула наружу.

— Почему мы остановились? — спросила она у огромного, словно скала, воина, что оказался поблизости. Он был облачён в металлические доспехи, которые сейчас блестели под прямыми лучами солнца, как и его золотистые волосы.

— Лорд Вэлдон объявил привал, — ответил ей верзила.

Тами была рада возможности размять ноги, ведь почти сутки они ехали без остановки, последний привал был вчера вечером. Веда Арлин, которая почти всю дорогу молилась богам Мироздания, тоже устала сидеть в повозке. Она вышла вслед за Тами, придерживая своё красное платье из холщовой ткани.

Люди лорда Вэлдона, сойдя с Янтарной дороги, принялись разбивать лагерь неподалёку от берега. Несколько воинов уже разожгли огонь и принялись готовить еду; дым от костра стремился ввысь, наполняя воздух запахом жжёного дерева.

Мариуса Вэлдона в этой суете Тами не заметила, зато рядом появился его брат. Рован. Тами совершенно не понравилось, как он разглядывал её ещё в Тилмрэде, словно перед ним стояла взбрыкнувшая лошадь, которую следовало объездить. Тами точно не знала, да в общем-то и не хотела знать, что у того на уме, но какое-то необъяснимое чутьё подсказывало — Рована Вэлдона ей следует остерегаться.

Она развернулась и направилась вдоль берега реки, стремясь отойти от Рована как можно дальше. Вести с ним разговоры ей было не по душе.

Ещё сидя в повозке, Тами поняла, день сегодня выдался особенно погожий; повозка сильно нагрелась под прямыми лучами летнего солнца, и ехать в ней было крайне сложно из-за духоты, зато здесь, возле реки, её окружила лёгкая прохлада. Небо поражало своей глубиной и яркостью цвета, у берега вода в реке оказалась чистой и прозрачной. Тами подошла ближе, обойдя заросли тростника. Вскоре Янтарная дорога выведет их в зелёную долину Элрон, и река потечёт среди высоких холмов и возвышенностей, уводя Тами всё дальше от дома. Она ещё не выбиралась дальше долины.

Тами оказалась у неровной кромки реки, сверкавшей под лучами полуденного солнца. Подол дорожного платья коснулся воды, что оказалась прохладной для начала августа, и моментально намок. С того места, где разбили лагерь, до Тами доносились голоса; воины переговаривались между собой, смеялись, лошади негромко фыркали. В воздухе запахло тушёным мясом, и только сейчас Тами вспомнила, что с момента приезда в Тилмрэд лорда Вэлдона ничего не ела. Она не вышла за общий стол, за который мать усадила нежданных гостей, побоявшись, что ей кусок не полезет в горло под пристальными взглядами прибывших.

Сейчас же голод снедал её.

— Леди Тами, — внезапно послышалось за её спиной, и она обернулась. Рядом с ней стоял Рован, и изучал её внимательным взглядом. Зелень его глаз стала ещё ярче под палящими лучами солнца. — В этой реке водятся водяные змеи, как раз здесь, на мелководье.

Будто в подтверждении его слов из зарослей тростника в глубину скользнула пятнистая змейка, оставляя после себя круги на водяной глади.

— Нет, милорд, я не знала, — ответила Тами, отступая на шаг от воды.

Змея ловко скользила вперёд, и вскоре Тами потеряла её из виду.

— Или то был ваш план? — он вскинул вверх бровь. — Погибнуть от укуса ядовитой змеи? — Он окинул её пристальным взглядом, и Тами показалось, будто её коснулась глыба льда. — Что ж, видимо я помешал вашим планам, но если вам так не терпится отправиться к богам, я всегда к вашим услугам, миледи.

«Я лучше разрешу скользкой змеюге оплести мою шею, чем позволю одному из Вэлдонов дотронуться до себя хотя бы пальцем», — с отвращением подумала Тами. Она хотела отойти от реки, но Рован преграждал ей путь.

Тами поглядела по сторонам. Они оказались здесь вдвоём, лагерь остался позади, в нескольких метрах от них, укрывшись за деревом боярышника. За широкими плечами Рована Тами заметила красное платье веды Арлин; оно, будто сочная ягода, выделялась на фоне зелёных кустарников. Она видела, как туда-сюда сновали воины, разбирая фургоны с припасами, слышала треск костра, оранжевыми всполохами плясавшего под бирюзовым небом.

— Вы торопитесь уйти от меня? — наиграно удивился Рован, и его губы растянулись в гадкой насмешке. — Боюсь, у меня для вас дурные вести — теперь мы будем видеться с вами очень часто, миледи.

— Мне искренне жаль, что я не могу помешать этому, — ответила Тами.

Рован как-то недобро хохотнул.

— О, я даже не сомневаюсь в этом! Вон, и к змее в воду даже решили броситься!

— Это не было моим желанием, милорд, — отозвалась Тами и сделала очередную попытку обойти его. Рован не сдвинулся с места.

— Да, мы все чего-то не хотим, — сказала Рован. Скука сквозила в каждом его слове. — Это всё деяния вашего отца. Именно он повинен в том, что вы оказались в таком незавидном положении, дорогая леди Тами.

«К чему он клонит? Что ему нужно?» — растерялась Тами, бросив беглый взгляд за его спину. Отчего веда Арлин не ищет её? Сейчас самое время.

— Но так уж вышло, что теперь ваша судьба в наших руках, — будто не замечая её замешательства, продолжил между тем Рован. Он сказал это таким тоном, словно ему действительно было жаль, но Тами видела, он наслаждается властью, что обрёл над ней. — Слышал, ваша свадьба сорвалась, — Рован печально вздохнул. — Какая жалость! Но виноват в этом ваш отец и только он.

— Отец понёс за это наказание, — сказала Тами, посчитав, что эта тема закрыта.

— Вы не слишком прозорливы, миледи, хотя в Тилмрэде мне показалось обратное. Наказание предстоит нести вам, именно для этого вы и направляетесь в Риверсайс, и каждый день, что вы проведёте в его стенах, станет вашей расплатой за деяния отца, — как-то плотоядно улыбнулся Рован, а Тами внимательно поглядела на него. Этот человек ненавидел её и даже не пытался этого скрыть. Что ж, по крайней мере, она знает, что от него ожидать, и впредь будет наготове. — Теперь вас сосватает лорд Вэлдон. Глядишь, в Риверсайсе и сыщется кто-нибудь равный вам, — Он посмотрел прямо ей в глаза, прежде чем продолжить: — Кажется, наш кузнец давно подыскивал себе жену. У него руки золотые!

Перед мысленным взором Тами предстал образ их кузнеца из Тилмрэда, Хейтуэла — сухого немощного старика, лет шестидесяти от роду — и Тами дёрнулась, как от удара. На лице Рована