Охотник из Тени - Антон Демченко

– Это что за дрянь? – Нахмурился парень.

– Нейростимулятор. Воздействует на центр наслаждения в мозге. Тридцать секунд адского блаженства, и ты труп, с охрененной улыбкой на губах. – Пояснил Горес невесело. Было видно, что такой конец вызывает у него отвращение.

– А зачем же ты меня сюда приволок? – Удивился Тимм.

– А что мне оставалось? Наши лекари в человеках не разбираются. То есть разбираются, но в режиме: «Залатать порванное, Пришить оторванное, Выжил? – Следующий. Сдох? – Ну и хрен с ним». А ты был без сознания. Вот я и договорился с отцом Киры, что бы тебя поместили в стационар. Кто ж знал, что все постпортальные случаи, у местных медиков под контролем?! – Ощерился Горес. Тимм улыбнулся, хотя ему сильно захотелось крови местных эскулапов, от одной мысли, что он мог умереть по воле «сердобольных» врачей, будучи абсолютно неспособным хоть как-то повлиять на ход событий, да еще и с идиотской улыбкой на лице… Мерзостная судьба.

Чтобы отвлечься от этих размышлений, Тимм перевел разговор на другую тему.

– Слушай, Горес, а ты не в курсе, что за фигня со мной сейчас творится? В смысле… Ну…

– Твои… реакции, ты имеешь ввиду? – Понимающе усмехнулся Горес, и его глаза приняли почти медовый оттенок. – Мне кажется это последствие адреналинового выброса. Ты знаешь, что такое адреналин?

– В рамках общеобразовательной школы. – Пожал плечами Т’мор.

– Ты ходил в школу?! Нет, серьезно? В этой вашей помойке есть работающие школы?! – Офигел Горес.

– Нет, конечно. – Покачал головой Т’мор. – Просто… был у меня в свое время один учитель, забавный такой дед. Он и притащил мне «шар обучения». Ну, не знаю где он его взял, и как эта штука на самом деле называется, но в ней много чего было. А зимой в Свободном Городе совсем скучно… Если хорошо спрятаться. Так я по нему и учился.

– Однако. Да ты везунчик, я смотрю. – Фыркнул Горес, и вернулся к прерванной теме. – Так вот. Думаю, что перед тем как мы ушли на Оркан, у тебя в организме произошел мощный выброс целого биохимического коктейля. Своего рода защитная реакция организма на стресс. Я не знаю, может что-то где-то засбоило, а может так оно и должно быть, только, все то время, пока ты валялся в койке, твой организм продолжал выбрасывать в кровь бешеное количество этой химии – адреналина там, тестостерона, об остальных веществах вообще молчу. Полагаю, на всякий случай. Но если бы не постоянные инъекции кое-каких препаратов, у тебя бы просто взорвалось сердце. А потом ты очнулся, и вся эта гремучая смесь подействовала. Кстати, думаю, если бы ты на пороге увидел не Киру, а одного из тех… как их, резчиков, да?… то мог бы разворотить и фиксаторы и ремни и койку, пытаясь сбежать или защититься. Правда в случае избыточной силы… В общем учитывай, что в большинстве известных миров, сила тяжести вдвое, а кое-где и втрое меньше, чем в твоем Свободном Городе. А значит и жители похлипче. Но это так, к слову.

– М-да. Неудобно получилось. – Протянул Т’мор, пропуская мимо ушей разглагольствования Гореса по поводу соизмерения силы. – Что она теперь обо мне думает?

– Не бери в голову. – Отмахнулся Горес. – Кира классная девчонка, и она прекрасно понимает, что с тобой творится. Тем более, что ей мало кто осмеливается так прямо высказывать комплименты.

– Почему?

– Она дочь одного из местных бонз от науки. А положение обязывает, знаешь ли. – Ответил Горес и тяжело вздохнув, начал прощаться с Тиммом.

Т’мор хмыкнул. Рисс вздыхает так, словно на своей шкуре знает, о чем говорит! Хотя… Ведь ему до сих пор почти ничего не известно об этом странном котоподобном существе. Ни кто он, ни откуда… Информации полный ноль. Собственно, вполне может быть и так, что ему удачно полощут мозги, что бы не вздумал сбежать. А когда он более или менее придет в порядок, три ха-ха, пустят на органы… или опыты. В Желтом квартале ходило много слухов о сохранившихся лабораториях, где теперь черт знает что творится. Может Тимм как раз и попал в такую? Если да… То расслабляться рано. Парень тряхнул головой, и до его слуха донесся писк каких-то приборов. В тот же момент в комнату ворвалась Кира и, бросив настороженный взгляд на экран ближайшего монитора, выудила из кармана халата небольшой блестящий прибор, чем-то смахивающий на пистолет.

– Так и знала. – Кира присела на край постели Тимма. – Ты как?

– Лучше всех. – Натянуто улыбнулся тот, и получил в ответ чуть грустную улыбку, а следом укол прибора в плечо. – Это успокоительное. Спи, герой.

Тимм еще почувствовал, как рука девушки взъерошила его кое-как обкорнанные волосы, а потом в глазах потемнело, что-то горячее на мгновение коснулось его небритой щеки, и Тимм провалился в глубокий сон, как в бездонную пропасть.

А Кира направилась к выходу. У самой двери она оглянулась, и еще раз внимательно глянула на своего пациента. Молодой парень, жилистый, с изможденным бледным лицом и резкими, но правильными чертами, неожиданно мягко улыбался во сне. И плевать ему было, что своим существованием он нарушает добрый десяток законов и пяток замшелых традиций. Он выбрался из ада, и зубами выгрызет свое право на жизнь. Воли у него хватит, а наглостью с ним поделится Горес. Хотя, судя по репликам паренька, и его взглядам на нее, Киру, наглости ему самому не занимать. Будем надеяться, что это качество не пройдет вместе с химической бурей. Девушка довольно улыбнулась, и отправилась домой, с предчувствием скорых перемен в здешнем замкнутом, рафинированном мирке.

Глава 2. Покой нам только снится

Следующий день, для Тимма начался со все возрастающего чувства тревоги, поселившейся в груди перед сном, и подпитанного утренним заявлением Киры, что Т’мор почти выздоровел, и вскоре сможет попрощаться с больничной койкой… Нельзя сказать, что парень всерьез опасался быть пущенным на органы или опыты, но «подвешенное» состояние в котором он находился, очутившись в другом мире, без каких-либо знаний об окружающей среде, здорово действовало ему на нервы. Тем более, что возможные варианты того, что с ним будет когда он оклемается, по мнению самого Тимма не ограничивались одними байками Желтого квартала… В конце концов, кто сказал, что местные власти позволят ему остаться в этом мире? Зачем им нужен дикарь, который ни черта не умеет делать, кроме как искусно прятаться и рыться в мусоре в поисках чего-нибудь, что можно было бы обменять на еду? А ведь Горес, хоть и обещал доставить на Оркан, но кто его знает что придет в голову этому сумасшедшему коту?!

Так что, гораздо больше всех баек вместе взятых, Т'мора пугала сама возможность не вписаться в здешнюю жизнь…

К счастью, посетители не дали ему окончательно погрузиться в пучину параноидальных страхов. Не успел Тимм позавтракать, как в его палату вальяжно вошел незнакомый представитель кошачье-когтистых риссов, в котором, тем не менее, с легкостью можно было угадать черты Гореса. Незнакомец отрекомендовался (иначе это действо в его исполнении не назовешь) Тиррелом, и с разрешения Киры вытащил ее пациента на прогулку, в маленький осенний парк, призывно шумевший желтеющей листвой прямо под окнами клиники. Именно там, после двух часов блужданий и разговоров о недавних событиях, произошедших в жизни паренька, они и встретили Гореса. Т’мор предполагал, что эти два рисса родственники, возможно даже братья… И тем не менее, он чуть не уронил челюсть, когда услышал как Тиррел называет Гореса дядюшкой! И это при том, что оба они выглядели ненамного старше самого Т’мора!

– Закрой пасть, ург влетит. – Хохотнул Горес, заметив тотальное изумление на лице человека и, пожав плечами, скупо пояснил, – порода у нас такая. Чуть не до старости выглядим молокососами. Иногда это здорово мешает, знаешь ли.

– Больше слушайте этого старого развратника, моего неугомонного дядюшку, уважаемый Т’мор. – С холодной ухмылкой произнес Тиррел. – По-моему он с момента полового созревания находится в перманентной радости от этого факта,

Как оказалось, внешний лоск и некий снобизм, совсем не лишают этого рисса язвительности, столь присущей его старшему родственнику.

– А ты не перебивай старших, мозгляк! Молод еще, высказывать прискорбные итоги своих потуг на мышление, в моем присутствии. – Напыжился Горес, весело поблескивая оранжевыми радужками глаз. – Ишь, взял моду! Я вот братцу сообщу, о твоих похождениях. Посмотрим, сколько ты тогда кругов вокруг Шаэр-и-Нилла навернешь!

– Горес, а что такое это ваше Шер-и чего-то там? – Поинтересовался Т’мор, спасая столь лелеемое Тиррелом самолюбие.

– Наш, как бы объяснить… Ну, домен что ли… Манор… Короче, Шаэр-и-Нилл, это крепость в городе, к которой примыкает подконтрольный этой крепости район. Крепость принадлежит нашей семье. Так понятно? – Отвлекся от перебранки с племянником, Горес. – Мой старший брат – князь аэн Рион и-Нилл, а это его сын, и соответственно единственный наследник, который сбежал от своих мамок, нянек и гувернанток, в поисках приключений на свою горемычную задницу.