Книжник. Сладкая месть - Андрей Бондаренко

– Того же самого, Виктор Степанович, – целомудренно отводя глаза в сторону, промямлила симпатичная девица. – Когда же, всё-таки, выйдет моя долгожданная книжка? В смысле, мною написанная?

– Какая – конкретно? Напомните, пожалуйста.

– Ну, «Пленница белоснежного единорога»?

– Не знаю, право. Я же вам уже всё подробно-подробно объяснил…

– Мол, мировой финансовый кризис, непомерно-большие накладные расходы и целенаправленное наступление подлого Интернета?

– Правильно. Вы, милейшая Танечка, обладаете отменной памятью.

– Обладаю, – смущённо улыбнувшись, подтвердила начинающая писательница и, помявшись, добавила: – У меня имеются и другие – важные и весьма привлекательные – достоинства.

– Какие, например? – заинтересовался Крыленко.

– Длинные и стройные ноги. Упругая грудь – с очень чувствительными сосками. Бурный, практически неукротимый и безграничный сексуальный темперамент…

– Это, да. Типа, действительно, привлекательные и заслуживающие внимание достоинства.

– А ещё, – принялась отчаянно интриговать девица. – Я готова и денег – за внеочередную и оперативную публикацию моего романа – заплатить.

– Сколько?

– Четыре тысячи долларов.

– Маловато будет. Мне нужно пять.

– Но, у меня больше нет…. Может, вас устроит – качественными сексуальными услугами?

– На тысячу американских долларов? – жадно сглотнув похотливую слюну, уточнил Виктор.

– Ага. Причём, прямо сейчас. Лады?

– Лады. А, собственно, где?

– Там, – небрежно и развратно махнула рукой на запад странная изумрудная барышня. – На берегу залива. На мягком светло-жёлтом песочке. Под задумчивый шорох морских волн и загадочный шёпот вековых сосен. Долго и трепетно. Вдумчиво и разнообразно…. Пошли?

– Там же забор.

– В нём имеется широкий лаз. Так – как?

– Как в Кумасутре. Страничка за страничкой.

– Пошли?

– Уговорила, длинноногая. Шагаем развратничать.

– Вам говорили, что вы – очень похожи на молодого Ленина? У меня папа марки собирал.

– Говорили. А, действительно, похож?

– Очень…. Можно, я буду тебя называть – «Ильичём»?

– Можно. Называй. Меня так многие величают…

Нежный и задумчивый питерский закат. Тихий и переливчатый свист зябликов в давно нестриженом кустарнике. Далёкий, чуть охрипший голос лесной кукушки.

– Двенадцать раз всего-то накуковала, лентяйка, – печально вздохнул Крыленко. – Маловато будет.

– Кому – как, – насмешливо хмыкнула наглая девица. – Тем более, непонятно, что глупая птичка имела в виду. Годы? А, может, месяцы? Дни? Или, к примеру, минуты?

– Сплюнь, дура.

– Тьфу, тьфу, тьфу!

– Молодец, шалава зеленоглазая. Послушная, – скупо похвалил Витька. – Куда дальше? Направо?

– Прямо…. Видишь, тёмное пятнышко впереди?

– Вижу.

– Это он и есть. Лаз в пансионатном заборе…

– Стоп. Это что ещё такое? Вроде…. Сопит кто-то? Или же храпит?

– Это Геночка Конкин спит под молоденькой берёзкой. На мягкой моховой кочке. Умаялся, бедолага.

– Мой главный редактор?

– Ага. Твой.

– Ты что же, изумрудная? И его обслужить успела?

– Очень надо, – обидчиво хмыкнула девушка. – И без меня желающих хватает. Причём, в немалом избытке.

– Кто же, если не секрет? Томка Гладышева? Ну, которая «Бургундская графиня из Будущего»?

– Нет. Серёжа Шмарко. Который «Ночной дозор Времени»…

– А, бывает…

Виктор Крыленко, дабы протиснуться в заборную дырку, слегка нагнулся.

Болезненный укол в шею. Тишина. Чернота. Обострённое чувство тревоги, предвещавшее лютую смерть. Долгую такую и очень мучительную….

Второй параграф. Следователь Сомов

Пашка Сомов был – безусловно – хорошим человеком.

Хорошим и правильным. То бишь, правильным питерским пацаном. Практически рыцарем без страха и упрёка…

Как же, блин невский, иначе? Отслужил в родимых Органах без малого одиннадцать лет? Отслужил. Причём, в том самом районе, где и родился. Откуда уходил в доблестную российскую армию. Куда потом и вернулся…. Не посадили? Нет, до сих пор на свободе. Не застрелили – в бурные и неверные девяностые годы? Пытались, конечно. И не один раз. Но ничего у них, сук грязных, не получилось. Так, только два сквозных ранения и контузия лёгкая. Ничего, в общем, серьёзного…. Не выгнали из славных Рядов? Ну-ну. Не смешите, пожалуйста. Надёжные и несуетливые кадры, они всегда в цене…. Из младших лейтенантов дослужился лишь до капитана? Не вопрос. Скромность, как всем известно, украшает человека. В том смысле, что правильного и нормального человека. Отнюдь, не депутатов – всех уровней и созывов….

– Хороший, тёртый и правильный кадр, – изучая подробное досье на подчинённого, многозначительно усмехнулся очередной новый Начальник питерского УВД. – Честно служил. Перед вышестоящими не прогибался. Карьеры, нагло идя по головам сослуживцев, не строил. Воровал? Типа – по скромному крышевал всякую азербайджанскую сволочь, жмущуюся к станции «Купчино»? Наверное, ёшки-матрёшки. Но, судя по докладным запискам службы собственной безопасности, делал это вдумчиво и без излишней жадности. То есть, дружа с головой…. Ладно, Катенька, пропускаем данного неприметного субъекта дальше. Ставь уверенную и жирную галочку. Мол, внеочередную аттестацию прошёл успешно. Вопросы, подозрения и нарекания отсутствуют. Достоин именоваться гордым и красивым словом – «полицейский»….

Звонок мобильника запиликал в самый неподходящий и ответственный момент.

– Милый, не останавливайся, – изгибаясь сильной и умелой змеёй, попросила Александра. – Ну, их всех – в конскую задницу. Не останавливайся, милый. Пожалуйста….

– Я бы и рад. Но…

– Что – но?

– Генерал звонит. Я все остальные номера с вечера заблокировал.

– Генерал? Это – что-то…. Ускоряйся, морда чернявая. Ещё. Ещё. Ещё – быстрее! Быстрее! О-о-о-о! Генерал…

– Слушаю, товарищ генерал-лейтенант! – браво выдохнул в чёрную телефонную трубку Пашка. – Готов – к труду!

– А, пардон, к обороне? – ехидно поинтересовался вальяжный баритон. – Готов?

– Так точно. Готов. Век майорских погон не видать! Всё выполню.

– Всё?

– Так точно! – браво заверил Пашка. – Всё. И даже – больше. Наизнанку вывернусь. Приказывайте.

– Мне тут из Мэрии звонили. Мол, уважаемые люди пропали бесследно. Надо найти. Обязательно – надо. Усекаешь?

– Так точно! Выполню!

– Не «выполню», майор, а – выполни. Будь так добр, майор. Приказ о твоём назначении – с очередным повышением в звании – мною заранее подписан. И под пыльное сукно рачительно положен. Проникся, курсант хренов?