Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

Когда часы на телефоне показали 6:30, она наконец поднялась. Варвара привыкла к строгому распорядку. Это был её способ держать себя в руках, сохранять порядок в жизни. Она прошла в ванную, включила воду и, не раздумывая, встала под холодный душ.

Поток ледяных капель обрушился на её плечи, заставляя вздрогнуть, но постепенно тело привыкло, а вместе с этим пришло странное чувство облегчения. Холод помогал ей прогнать остатки ночного ужаса, будто смывал всё, что пыталось прилипнуть к ней во сне.

Посмотрев на своё отражение в зеркале, она почувствовала лёгкий укол разочарования. Лицо выглядело усталым, будто с неё сняли тонкий слой энергии, который она больше не могла восполнить.

Глаза, окружённые тенью недосыпа, смотрели на неё, обвиняя в собственной слабости. Она отвернулась, взяла полотенце и начала сушить волосы. Каждое движение было отточено, механически выверено, как будто ей приходилось следовать этому внутреннему сценарию.

Привычный ритуал пития кофе помогал начать день. Варвара сидела за кухонным столом, наблюдая за пробуждающимся городом через окно. Улицы постепенно заполнялись машинами, трамваи стучали по рельсам, ускоряя свой ритм. Люди торопились по своим делам, не обращая внимания на серое небо и туман, который ещё не успел рассеяться. Для них утро было началом очередного обычного дня. Но для Варвары эта обыденность была ложной. Она чувствовала, что мир вокруг неё начинает терять границы и размываться.

На работе её ждали досье, отчёты, коллеги и начальство. Всё привычное, всё понятное. Но даже мысли о работе больше не приносили ощущения стабильности. Она поймала себя на том, что уже несколько дней едва концентрируется на задачах. Мысли о кошмарах и трамвае, о ледяных глазах водителя вторгались в её сознание в самые неподходящие моменты.

Она оделась быстро: строгая белая блузка, чёрный пиджак, классические брюки. Её стиль всегда был лаконичным, подчёркивающим профессионализм. Варвара не любила яркие детали, предпочитая сдержанность и простоту.

Её одежда была отражением её характера: никаких лишних деталей, только то, что действительно необходимо. Причесав волосы и убрав их в привычный пучок, она взяла сумку и вышла из квартиры.

Подъезд был тихим. Слегка пахнуло сыростью от недавнего дождя. Когда Варвара спустилась вниз, её встретил холодный утренний воздух. Она глубоко вдохнула, пытаясь почувствовать что-то, кроме пустоты, но ничего не изменилось.

Улица была оживлённой. Люди спешили, проезжали автомобили, трамвай грохотал по рельсам, и Варвара снова поймала себя на том, что всматривается в него, будто ожидает увидеть что-то необычное. Но это был обычный вагон, полный сонных пассажиров.

В метро Варвара сосредоточилась на дороге. Она привыкла ездить этим маршрутом – три пересадки, двадцать минут в пути. Пассажиры вокруг были такие же молчаливые, как и она, погружённые в свои телефоны или собственные мысли. Её взгляд то и дело падал на мелькающие за окном туннеля огоньки, но каждый раз она возвращалась к своему отражению в стекле. Её плоское и призрачное лицо в грязном стеклянном отблеске казалось чужим.

Когда она вышла на поверхность, город уже полностью ожил. Поток людей тёк к офисным зданиям, торговым центрам, маленьким кафе на перекрёстках. Варвара направилась в сторону здания Следственного комитета. Она смотрела перед собой, но мысли снова возвращались к ночному кошмару. Как бы она ни пыталась вытеснить эти образы, они словно стали её частью.

Сегодня её ждала встреча с начальством: отчёт по текущему делу, связанному с недавним убийством. Это было сложное дело, запутанное, требующее от неё полного сосредоточения. Она знала, что должна погрузиться в него с головой, чтобы уйти от собственных мыслей. Но в глубине души чувствовала, что даже работа больше не спасёт её.

Однако она заблуждалась.

Глава 2

Варвара молча прошла по длинному коридору, устланному ковровой дорожкой, которая глушила звук шагов. Здание Следственного комитета было типично казённым: высокие потолки, строгие стены, запах кофе, смешанный с лёгкой затхлостью бумаг. Здесь всё дышало серьёзностью: каждый сотрудник выглядел так, словно несёт на себе груз нераскрытых дел и нерешённых проблем.

Варвара поднялась на третий этаж, мимо дежурных кивков коллег, и, не задерживаясь, открыла дверь своего кабинета. Здесь всё выглядело, как всегда: ровный свет настольной лампы, аккуратные папки на полках, в правом углу висела доска с картой города, на которой разноцветные метки указывали места преступлений. Она любила порядок, но в этот момент почувствовала, что даже этот привычный уют не может вернуть ей ощущение безопасности.

Она едва успела положить сумку на стол, как раздался короткий звонок с внутреннего телефона. Варвара подняла трубку, и голос секретаря, лишённый каких-либо эмоций, сообщил:

– Варвара Олеговна, вас вызывает Геннадий Игоревич. Срочно.

Кабинет начальника находился в другом конце этажа. Варвара шла туда быстрым шагом, стараясь не задерживаться на чужих взглядах. Коллеги, занятые своей работой, всё же украдкой поглядывали на неё. Всем было известно, что Геннадий Игоревич вызывал сотрудников только в исключительных случаях. Внутри Варвары поднималась лёгкая тревога, но она привычно подавила её, сохраняя безупречно спокойное выражение лица.

Геннадий Игоревич был человеком, которого трудно было назвать открытым. Его суровое лицо с глубокими морщинами, острые глаза, которые, казалось, видели людей насквозь, и всегда строгий голос внушали уважение, граничащее со страхом. Он не любил праздных разговоров и терпел лишь тех, кто работал так же безупречно, как и он сам.

– Проходите, Варвара Олеговна, – резко, но совсем не грубо сказал он, едва она переступила порог. – Закройте дверь.

Она повиновалась и села напротив него, выдерживая прямой взгляд. Геннадий Игоревич молчал несколько секунд, изучая её. Варваре показалось, что его взгляд сегодня был чуть более напряжённым, чем обычно.

– У нас новое дело, – сказал он наконец, перебирая бумаги на своём столе. – Странное. Вы мне нужны.

Варвара кивнула, но не проронила ни слова. Она знала, что начальник терпеть не мог, когда его перебивают. Он передал ей безликую папку. Её пальцы, сжимающие документы, едва заметно дрогнули. На обложке не было ничего, кроме лаконичной надписи: «УБИЙСТВО. ОБЪЕКТ №23».

– Найдено тело, – продолжил будничным тоном Геннадий Игоревич. – Мужчина семидесяти шести лет. Странные обстоятельства. Ни явных следов борьбы, ни оружия. Но внешний вид жертвы… – Он замялся, будто подбирал подходящие слова. – В общем, вам лично нужно это увидеть.

Варвара развернула документы. Первое, что бросилось в глаза, – фотография с места преступления. Мужчина лежал на земле с искажённым гримасой лицом, словно он умер от ужаса. Его глаза были широко раскрыты, рот застыл в беззвучном крике. Тело выглядело странно – будто обожжённое, обугленное – но без явных следов