Трамвай отчаяния - Алексей Небоходов

перед ней снова появился знакомый бульвар, окутанный туманом. Влажный воздух липкой плёнкой осел на её коже, а где-то впереди снова раздался этот звук – скрип старых колёс, пробирающий до дрожи.

Она шла вперёд, зная, что её ждёт, но не могла остановиться. Рельсы снова вели её в неизвестность. Варвара видела, как из этой мутной завесы вновь появился старый обшарпанный вагон. Её сердце заколотилось, как и всегда. Она знала, что это всего лишь сон, но страх был самым настоящим.

Трамвай резко остановился. Скрежет металла грубо разрезал воздух, и Варвара замерла, не в силах сдвинуться с места. За разбитыми окнами старого вагона было пусто, но кабина водителя снова ожила. Фигура в чёрной рясе поднялась медленно, с жуткой грацией.

Девушка чувствовала, как ледяной взгляд этих глаз проникает прямо в её душу, вытаскивая наружу все её слабости. Водитель снова поднял автомат, и стекло разлетелось в дребезги.

– Почему ты не уходишь? – она вдруг услышала голос.

Этот звук не был похож на человеческий. Он был глубоким, искажённым, пришедшим из какого-то далёкого пустого пространства. Варвара не ответила. Она хотела закричать, но её горло сжали невидимые тиски.

– Ты выбрала. Теперь иди до конца.

Эти слова эхом разнеслись по её сознанию. Она не понимала, о чём он говорил, но чувствовала, что они были адресованы именно ей.

Выстрелы оглушили её, и всё снова погрузилось в темноту.

Проснувшись, Варвара долго лежала неподвижно, уставившись в потолок. Тишина комнаты давила, не принося облегчения. Она перевела взгляд на часы – снова три часа ночи.

Всё повторялось, как по сценарию. Она неторопливо встала, прошла босиком к окну и отдёрнула занавеску. Бульвар был пуст, и лишь редкий туман стелился по земле, отражая свет осенних фонарей.

Варвара тяжело вздохнула и подошла к кухонному столу. На столе лежал рабочий ноутбук. Она включила его, решив, что пора перестать игнорировать этот кошмар. Когда загорелся экран и едва слышано загудел кулер, её пальцы застучали по клавишам: "трамвай-призрак, сны, городской фольклор".

Первые ссылки были самыми обычными – пространные статьи о городских легендах, и ни слова больше. Но одна из них всё же привлекла её внимание: "Трамвай №13. Истории исчезнувших".

Варвара открыла ссылку, чувствуя, как холод сдавливает её сердце. В тексте были истории о людях, которые сперва видели этот трамвай во сне, а позже утверждали, что он преследовал их даже наяву. Некоторые из них позже исчезли бесследно. Один из пользователей написал комментарий: "Этот трамвай зовёт тебя. Если ты видишь его – это только начало."

Она прочла сообщение несколько раз, пытаясь понять, что это значит. Затем её охватил леденящий ужас. Теперь она знала: сон никогда не отпустит её.

Варвара села на краю кровати, уставившись в темноту. Её тонкое и выразительное лицо уже давно выглядело уставшим. Высокие скулы, слегка впалые щёки и острый подбородок – всё это создавало женственный образ, который легко притягивал взгляды. Но сейчас эти черты утратили привычную живость.

Под глазами пролегли тени, а губы плотно сжались в тонкую линию. Её густые каштановые волосы, которые обычно были собраны в строгий узел рабочей причёски, свободно ниспадали на плечи, слегка спутавшись локонами. Свет настольной лампы, едва пробивающийся сквозь полумрак комнаты, только подчёркивал болезненную бледность её кожи.

Ростом Варвара была выше среднего, имела стройную фигуру с чёткими, даже изящными линиями. В последние недели она похудела, и это бросалось в глаза. Девушка всегда следила за собой, но сейчас её тело всем своим видом выдавало усталость и напряжение, с которыми она не могла справиться.

Варвара опустила взгляд на руки – тонкие пальцы, переплетенные и крепко сцепленные, выдавали внутреннюю борьбу. Даже в расслабленной позе в ней чувствовалась привычка держать всё под контролем.

Она жила в центре Москвы, в одной из квартир внушительного сталинского дома, выходящего окнами на оживленное Бульварное кольцо. Дом, построенный в середине прошлого века, поражал массивностью и монументальностью.

Высокие потолки, широкие окна с подоконниками, на которых можно было сидеть, массивные дубовые двери – всё в этой квартире дышало основательностью. Варвара всегда любила свою квартиру, считая её не только местом для жизни, но и своего рода убежищем.

Гостиная была обставлена минималистично: кресло у окна, журнальный столик, диван и полки, уставленные книгами. Одна из стен была украшена старой картой Москвы, на которой Варвара сама когда-то отмечала исчезнувшие маршруты и заброшенные здания. Это была её маленькая привязанность к прошлому, к детству, которое она провела на Чистых прудах.

В её кабинете стоял массивный письменный стол, всегда идеально организованный, и кресло с высокой спинкой. Она привыкла к порядку, к систематизации. Но теперь даже этот идеальный порядок не мог унять хаос в её голове.

Каждое утро её будил звук трамваев, которые проносились по бульвару. Этот ритм города всегда казался ей естественным и успокаивающим. Ещё несколько месяцев назад она любила слушать, как скрипят колёса по рельсам, как звенят звонки, предупреждая о закрытии дверей.

Но теперь эти звуки стали вызывать у неё тревогу. Они напоминали о тех кошмарах, которые преследовали её каждую ночь. Варвара подолгу смотрела в окно, глядя на проходящие трамваи, и не могла избавиться от ощущения, что один из них – именно тот, который приходит к ней во снах.

Работа в Следственном комитете для Варвары всегда была смыслом жизни. Следователь – эта профессия требовала полной отдачи. Её дни проходили в постоянном напряжении: допросы, изучение улик, выезд на места происшествий. Она была известна своим острым умом и вниманием к мелочам.

За свою карьеру Варвара раскрыла несколько сложных дел, которые другим казались безнадёжными. Она умела видеть то, что другие упускали, и коллеги уважали её за это. Её репутация была безупречной, а методы работы – точными и продуманными.

Но теперь, когда сны начали вторгаться в её жизнь, Варвара почувствовала, как утрачивает контроль. Она старалась сохранить спокойствие, не позволить никому заметить, что внутри неё творится хаос.

Но коллеги замечали, что она стала тише, чаще замыкалась в себе. Только никто не осмеливался спрашивать. Варвара всегда держала дистанцию, оставаясь вежливой, но холодной. Это помогало ей избегать ненужных разговоров.

Она выросла в тихом районе, где старые дома соседствовали с зелёными аллеями, а воспоминания о прошлом словно пропитывали воздух. Её отец, историк по образованию, часто водил её по старым московским маршрутам, рассказывая о зданиях и людях, которые когда-то жили здесь.

Варвара любила слушать его рассказы. Эти прогулки пробудили в ней интерес к деталям, к тем линиям, которые соединяют настоящее с прошлым. Она