Ритм галактик (журнальный вариант) - Игорь Дручин

Пришельцев встретили угрожающим ворчанием, но девушка, не обращая на них внимания, провела его в самый дальний и темный угол и усадила рядом с собой на охапку сухой травы. Когда глаза привыкли к темноте, Владимир стал присматриваться к лицам и одежде людей, сидевших ближе к костру. Всеми делами, насколько мог понять Краев, заправляли женщины. Они были одеты в лучшие шкуры. Семьи побогаче не только были одеты, но и лежали на шкурах. Те, кто победнее, лежали на траве. Владимир с удовольствием отметил, что ни одна из женщин не блещет той изумительной красотой, которой отличалась Тао, но, с другой стороны, он понял, что она занимает в племени самую низшую сословную ступень. Только у нее да еще у некоторых юношей совсем не было шкур. Детей Краев насчитал около сорока. Несколько грудных младенцев, завернутых в шкуры, держали женщины. Остальные находились в одной группе под присмотром мужчин. Всего в пещере поместилось, примерно, полтораста мужчин и женщин, причем мужчин оказалось вдвое больше.

Между тем недовольное ворчание усилилось. Тао поднялась и пошла к костру. Ожесточенно жестикулируя, она принялась что-то доказывать. Женщины и некоторые соплеменники часто показывали на выход, что недвусмысленно означало изгнание Владимира на свежий воздух. Тао мотала головой, поднимала и показывала рыбьи кости. Видимо, рыба послужила своеобразным пропуском для него в пещеру. Наконец все постепенно успокоились, Тао вернулась и победно уселась рядом, Владимир потихоньку включил приемник. Глубокий грудной голос Майи Кристаллинской вызвал щемящее чувство одиночества. Она пела о далеком космонавте и нежности ждущей его женщины. Он не понял сначала испуга Тао и предгрозовой тишины пещеры. Бешеные крики вернули его к действительности. Теперь уже все обитатели с перекошенными от страха лицами показывали на выход. Владимир решительно поднялся, взял Тао за руку и, не выключая приемника, пошел прочь. Какой-то мужчина с дубинкой в руках преградил путь. Краев боксерским ударом опрокинул его, и они бросились бежать под угрожающие вопли всего племени. Сгущались сумерки, то и дело слышались какие-то визги, предостерегающее цокотание, а иногда и рыканье хищников. Тао тихонько поскуливала от страха, но крепко держалась за руку. Владимир повернул регулятор громкости на полную мощность, понимая, что необычные звуки музыки, которые испугали людей, еще в большей степени будут страшны для зверья. Они все-таки выбрались до наступления полной темноты к реке. Краев разжег костер. Тао радостно захлопала в ладоши и принялась подбрасывать сучья с таким усердием, что скоро пламя взвилось выше деревьев. Потом она натаскала травы и улеглась у костра. Владимир дремал сидя, просыпаясь то от рыка бродящих вокруг хищников, то от ночной прохлады и подбрасывая сухие ветки в угасающий костер. Он заснул перед рассветом, а проснулся при ярком солнце, быстро разделся и прыгнул в воду, Вынырнув, он услышал крик Тао, но, увидев, что Владимир спокойно плавает по реке, она успокоилась и с удивлением следила за его движениями. На берегу его ждал завтрак. Оказывается, пока он спал, Тао наловила рыбы.

— Черт с ними, — говорил Владимир, уплетая рыбу, показавшуюся ему необыкновенно вкусной. — Проживем. Но в первую очередь нам нужна крыша. Небольшой домик на двоих.

После завтрака он стал подбирать подходящие валежины и стаскивать их поближе к костру. Тао старательно помогала ему, хотя и не понимала, зачем понадобилось столько дров. Обламывая сучья и обжигая их на костре, Володя получил вполне сносные колья. После обеда, выбрав подходящее место, он забил колья и занялся резкой лозы. Низкий берег неподалеку зарос тонкими длинными прутьями, напоминающими тальник, но более гибкими, с мелкими овальными листочками. Тао, кажется, начала понимать его. Во всяком случае, она охотно таскала охапки лозы к вбитым кольям. К вечеру руки Володи покрылись кровавыми мозолями. Еще одну ночь пришлось просидеть у костра, но зато на следующий день они с Тао сплели вполне приличную хижину. Плетеную дверь закрепили на гибких и прочных лианах. На ночь ее подперли кольями. Впервые за трое суток Владимир завалился на подстилку из сухой травы и спокойно проспал всю ночь. Проснувшись, он увидел, что Тао сидит сумрачная, прикрыв колени длинными волосами. Краев взял ее за руку.

— Что случилось, Тао?

Девушка что-то заговорила горячо и взволнованно, показывая то на себя, то на него, но, видя, что он не понимает, заплакала навзрыд. Володя привлек девушку к себе, погладил по волосам и почувствовал их необыкновенную мягкость.

— Какие тонкие у тебя волосы, — удивился он.

Девушка заулыбалась и положила голову ему на грудь. Владимиру неудержимо захотелось сделать ей что-нибудь приятное. Он обнял ее и поцеловал. Тао вскочила и снова заплакала. Краев смотрел на нее и улыбался. Даже в слезах она была удивительно прекрасна. Наконец девушка поняла, что он хотел ей сделать приятное и, чтобы угодить ему, попыталась сама поцеловать. Очень скоро она освоилась, но голод заставил их вернуться к повседневным делам. После завтрака Володя срезал несколько упругих ветвей падуба и смастерил лук и стрелы. Тао пришла в восторг от его выдумки. Пришлось сделать и ей. Потренировавшись, они пошли на охоту. Он убил птицу, похожую на фазана. Тао оказалась более удачливой охотницей: она подстрелила три птицы.

Довольные, они возвращались домой. Внезапно девушка остановилась и, принюхавшись, подняла голову. Проследив за ее взглядом, Владимир увидел на дереве крупную полосатую кошку. Не сговариваясь, они подняли луки. Две стрелы вонзились в левый бок животного. Истошный рев потряс воздух. Царапая когтями кору ветвей и срывая листья, полосатый хищник свалился на землю и забился в предсмертных конвульсиях. Тао отбросила птиц и, гортанно вскрикивая, принялась отплясывать вокруг зверя танец победы. Владимир подивился пластике ее тела и движениям, которые изображали то крадущуюся кошку, то смелого воина, выслеживающего зверя.

Животное оказалось около метра длиной, не считая хвоста. Зеленоватые полосы чередовались с серыми и делали кошку незаметной в кустах и на деревьях. Пришлось делать носилки, так как снимать шкуру на месте Тао не захотела, возможно, из желания продлить свое торжество. В ход пошли жерди и лианы. Неожиданно кусты зашевелились. Сначала появилась пожилая женщина в шкурах, за ней трое мужчин. Тао гордо вскинула голову и, указывая на кошку, быстро заговорила. И женщина, и ее спутники слушали недоверчиво, но охотничий трофей лежал на носилках. И это было красноречивее любых доказательств. Женщина махнула рукой и что-то сказала. Тао подняла лук со стрелами, и женщины, оживленно жестикулируя, ушли. Мужчины, подняв носилки, ушли за ними. Владимир усмехнулся: о нем забыли, на него не обращали внимания во время разговора. Понятно, он был вещью Тао. Ладно, пусть утверждается пока в глазах соплеменников, а там посмотрим. Краев подобрал фазанов, связал их за лапки лианой, перекинул через плечо и тоже направился к дому.