Девять дней до весны - Наталья Андреева

Илья вообще не любил подходить на улице к незнакомым женщинам и пытаться с ними заговорить. Зачем, если и так полно знакомых, которые не откажут. Он это знал. Еще со школы, когда девчонки забрасывали любовными записками. О своей внешности и о том, почему так нравится женщинам, никогда особо не задумывался. Черт его знает: лицо как лицо. Но иметь другое Илье почему-то не хотелось.

Он не был женат не потому, что слишком уж дорожил своей свободой или любил менять женщин, не в силах остановиться на какой-нибудь одной. Просто не сложилось. Встретил бы хорошую девушку, женился бы. Почему нет?

Но то ли девушки попадались плохие, то с ним было что-то не в порядке, но утром, когда после ночи, проведенной вдвоем, наступал так называемый момент истины, Илье хотелось только одного: очередную знакомую выпроводить поскорей за дверь. Причем без взаимных объяснений. И не нравилось ему все это, ох, как не нравилось! Зачем продолжать в том же духе? Затем, что продолжается. Вот такая непонятная жизнь, а меж тем всякий раз находилась очередная женщина, и отказать ей Илья не мог.

С утра он решал глобальнейшую на текущий момент проблему: с кем встречать Новый год? Остались считанные дни! Выбирал себе женщину на ночь, а заодно и компанию. Задача сложная, если учесть, что воинский городок маленький, и все друг друга знают. Часть, где служил Илья, располагалась в подмосковном поселке, где самые высокие дома были пятиэтажные, а самая популярная у мужчин одежда — военная форма. Ход его мыслей был примерно следующий:

«Если, как обычно, встречать праздник с сослуживцами, у соседей, то там обязательно будет Наташка. В последний раз я ей здорово нахамил, но она придет. Я напьюсь, она покажется мне неземной красавицей, будет бурная ночь, только утром буду хамить снова. Это станет системой. Буду думать, что она вытерпит все, и кончится тем, что испорчу удовольствие ей. А заодно и себе.

Значит, мужики отпадают. Если идти к Ленке, не будет никаких мужиков, зато будут ее родители. Это уже серьезно, это звоночек, что тебя пытаются застолбить. И начнутся щи-борщи, ах, какая Леночка замечательная хозяйка, вязаные носки в подарок, Илюшенька, как бы у тебя не замерзли ножки… Ну и так далее. Пошлость, одним словом. Кончится тем, что я сдамся. Ленка и в самом деле хозяйственная баба. Но через неделю после свадьбы я уже буду Ленку ненавидеть, у Ленки голос такой же, как у ее матери. Визгливый и противный. Такой голос у жены можно вытерпеть только в том случае, если ты ее любишь. Тогда просто не замечаешь. Как и многое другое. Нет, Ленка отпадает.

А народная мудрость гласит, что, если не можешь выбрать между двумя женщинами, надо непременно найти третью. И Новый год встретить с ней. Вот, кстати, роскошный экземпляр…»

Брюнетка меж тем направилась к подъезду. Илья заметил, что в руках у нее хозяйственная сумка. Тяжелая. Помочь донести? А заодно поинтересоваться, где девушка встречает Новый год. И с кем встречает. Как бы невзначай.

«Нет, у нее и без меня кандидатов хватает на каждую ночь, не то что на самую главную в году! Жаль. У меня не было еще никогда такой красивой женщины. Очень красивой. И очень дорогой…»

Илья вежливо пропустил брюнетку вперед и придержал тяжелую дверь. Девушка молча прошла в подъезд. Он следом.

Темно, лампочку опять вывернули. Украли. Мать будет ныть и жаловаться, что денег не напасешься в домовой комитет. Вот, гады! Он, Илья, лампочек в детстве не воровал. А в сумке у нее звякает стекло. Бутылки? С кем это она шампанское пить собирается? Да, черт возьми, что же это такое! В темноте сердце вдруг ухнуло в пустоту и сладко заныло. Терпкий запах ее духов перебил все остальные. Пахло безумно дорогой женщиной.

Черт возьми! Он чуть не задохнулся оттого, что представил себе брюнетку без одежды, и ее темные, почти черные губы, шепчущие обжигающие страстные слова. И в таком состоянии он должен войти вместе с ней в лифт и спросить, какой этаж?!

«Только бы сказать это нормальным голосом, еще подумает, что я маньяк! Не сядет со мной в лифт. Ни за что не сядет. Здоровый, плечистый мужик, а по телевизору любят напоминать, что именно с такими не надо ездить в лифтах…»

Брюнетка к лифту пошла, Илья подумал, что, если замнется перед тем, как войти, он рванет по лестнице пешком. Всего-то восьмой этаж, плевое дело для такого отличного спортсмена, как он. Приехал лифт, входя в него первой, девушка задела сумкой о дверь, звякнуло стекло. Илья терпеть не мог, когда билось стекло. Как-то однажды шарахнул о стену трехлитровую банку с молоком, и отец как следует втянул ремнем.

И сейчас, когда раздался этот отвратительный звон, не выдержал. Крикнул:

— Осторожно! — И, вцепившись в ручку, потянул сумку на себя.

— Что?

— Извините.

— Спасибо. Чуть не разбила!

— Терпеть не могу, когда бьется стекло. Извините.

— Ничего.

— Тяжелая. Давайте, я подержу. Вам на какой этаж?

— Тринадцатый.

— Чертова дюжина. А черный кот у вас есть? Может, вы ведьма? Летаете на помеле по ночам?

Если бы не эта бутылка в сумке, если бы не тринадцатый этаж, он никогда не смог бы заговорить с брюнеткой, не стал бы шутить, тем более улыбаться. Но теперь улыбнулся. Илья знал, что если он улыбнется женщине, то это все. Женщина мимо не пройдет, обязательно замедлит шаг. Не раз слышал о том, какая необыкновенная у него улыбка. Магнетическая, так, что ли? Будто репетировал эту улыбку!!

Брюнетка жадно взглянула на его волосы. Именно так: жадно. Правильно сделал, что не надел шапку. Волосы у него тоже примечательные: золотые. Так сказала одна знакомая.

— Вы, конечно, не ведьма? — еще раз, улыбнувшись, пошутил он.

— А вы, конечно, не принц из сказки? Хотя похожи.

— Что? — Он не понял и зачем-то потрогал волосы.

— Послушайте, я вас знаю. Вы по выходным сюда приезжаете.

— Да. Верно. Здесь мои родители живут. — Илья сообразил наконец, что так и не нажал кнопку на панели, что лифт сейчас открыт, а подъездная дверь опять скрипнула, и кто-то, споткнувшись, выругался в темноте. Потом отчаянный крик: «Подождите, подождите!» Тогда Илья поспешно нажал кнопку с цифрой «восемь» и с облегчением перевел дух: успел!

— Восьмой. Как вас зовут?

— Яна.

— Илья. Яна? Необычное имя.

— Яна Янович. Звучит, как псевдоним.

— Что, родители — большие оригиналы?

— Не нравится?

— Прекрасно звучит! Яна Янович! Здорово! Яна, а с кем вы встречаете Новый год?

— Одна.

Вот теперь все. Он понял, с кем будет встречать праздник. Это должна быть самая необыкновенная в жизни новогодняя ночь!

Сказать ей об этом сразу? «Я тоже буду один». Или нет: «Можно я составлю вам компанию?» А лучше: «А давайте встречать Новый год вместе?» Тупица, идиот нерасторопный! Соображай живее!

Лифт остановился, Илья опомнился:

— Я вам позвоню?

— Конечно! У тебя есть ручка?

— Ручка? Какая ручка?

— Записать мой телефон.

Тупица!

Как все просто: она мгновенно перешла на «ты». И, пошарив в сумке, сама нашла ручку. Написала на клочке бумаги номер телефона, сунула ему в карман. Какие уверенные, отточенные жесты! Ни смущения, ни суеты, ни глупого хихиканья, которого он терпеть не мог. Ни одного лишнего слова и лишнего движения! Шикарная женщина! Как держит себя!

— Яна?

— Да?

— Так я позвоню?

— Илья?

— Да?

— Я буду ждать. Очень.

Дверь закрылась, лифт поехал наверх. Он зачем-то еще несколько минут постоял на площадке, прислушиваясь, потом достал сигарету и отошел к окну. Стоял, курил, глядя во двор. Так просто оказалось. Заговорил с ней, попросил номер телефона. Дала. В квартиру к родителям идти не хотелось, а вот бежать пешком, перепрыгивая сразу через две ступени на тринадцатый этаж… А номер квартиры? Тупица!

Услышал, как открылась чья-то дверь, и, обернувшись, увидел взволнованную мать:

— Илюша?

— Мама, ты что?

— Я все смотрю в окно, смотрю. Твоя машина давно подъехала, а тебя, нет.

— Курю.

— Я же волнуюсь, Илюша! Ты в подъезд-то давно вошел!

— Значит, все в порядке. Я дома.

— Да по телевизору вчера опять страсти показывали. Убитого мужчину в подъезде нашли.

— Это не про меня. Я, мама, никому не нужен. Кроме тебя, конечно.

Он бросил окурок в стеклянную банку на полу и, улыбаясь, пошел домой…

А вечером позвонил Яне.

…На следующий день Илья сказал родителям, что хочет отоспаться перед ночным дежурством и что сам праздник придется встречать в части. Иначе родители принялись бы уговаривать остаться и наверняка привели бы очередную замечательную дочку очередных хороших знакомых. Так уже бывало. Что поделаешь: давно уже хотели его женить. Приходилось врать. До воинской части под Москвой, где он служил, а три года назад получил однокомнатную квартиру, было часа полтора езды. Мать поверила в дежурство и в начале шестого проводила сына до лифта.