Загораются звёзды - Ольга Горошанская

— Ты что, придурошная?! — заорала преподаватель, как и предполагала Лео, не слыша слов.

«И чего она такая нервная? Точно беременная. Хотя, может, всего лишь настолько толстая? Ну да, а яблоки на каждой перемене ест от недостатка клетчатки», — чуть не прыснула Лео, изо всех сил стараясь не захихикать, но до тех пор пока преподаватель не выдала новое оскорбление, спокойно заверила:

— Нет, конечно же. С чего это вы взяли? Как раз тружусь в поте лица. И конспект получается очень даже полным…

«Что я несу?! Наверное, на меня напал словесный понос, — но в душе поднимался коктейль из страха и ярости. — Я же ей конспект показываю. А она эту ябеду слушает».

— ВОН ИЗ АУДИТОРИИ! — стукнув ладонью по столу, проорала Светлана Ивановна, невольно брызгая слюной.

Лео спокойно подошла к своей парте и взмахнув головой, откидывая мешающие волосы назад, стала неспешно собираться, не желая и дальше препираться на пустом месте. Возможно, этот инцидент все же забудется, хотя надежды на забывчивость профессора утекали, словно песок сквозь пальцы.

«Точно беременная, уравновешенный человек не станет так орать, даже, если бы я действительно рисовала чертиков в тетради. Мы же не в школе!» — мысленно усмехнулась, желая скорей покинуть это помещение.

— И патлы свои завяжи! Вот из-за таких гнилушек, как ты, остальные дети не могут учиться достаточно хорошо — материал не излагается в полной мере из-за срывов пар, — прокричала та, а Лео, в неподвластном гневе, прикрыла глаза, стараясь успокоиться, но оставила вещи и направилась к выходу.

— Между прочим, у меня всегда идеальные конспекты, вы лучше проверьте конспект Клаптеновой, как она его пишет, и сравните с моим, а там будет видно, кто и чем занимается на лекциях! — зло произнесла, обиженная таким отношением к себе.

И так хотелось уйти, хлопнув дверью или стукнуть чем-то другим, что разлетится на мелкие куски.

«И свои волосы я не позволю так склонять!» — мысленно прорычала, но не пропустила ни одну негативную эмоцию на лицо: ни ослепляющую ярость, накрывающую с головой, ни обиду за такое несправедливое отношение. Почти не отразилось, только ее зеленые глаза цвета молодой листвы потемнели, выражая всю гамму эмоций. Раньше ее никогда так сильно не переполняли эмоции — сказывалась бессонная ночь и плохие сновидения. Показалось, в аудитории повеяло свежим, насыщенным озоном ветром.

Обернулась, уже полностью поглощенная слепящей яростью, и только хотела сказать в ответ еще какую-то гадость, как в это время окно, расположенное за спиной профессора, разлетелось на мелкие осколки вместе с аляповатой вазой, стоявшей у доски, а через секунду после этого, по широкой дуге влетел футбольный мяч.

Лео весело улыбнулась и вышла из класса: ярость мгновенно прошла, оставляя после себя опустошение и слабость. Сквозь закрытые двери отчетливо слышался ор профессора, высказывающей виноватым первокурсникам все негативные мысли за мяч, оказавшийся в кабинете, но это мало кого волновало, а тем более ее, покинувшую лекцию.

«Впервые меня выгнали из класса, — опустошенная выбросом таких сильных эмоций, медленно рассуждала, словно и мысли каким-то образом заморозились. — Так, у меня есть еще половина пары. На перемене зайду забрать вещи, все равно следующая пара английский. А сейчас пойду, погуляю на улице, может хоть немного проветрю голову от плохих мыслей. Погода такая чудесная», — Лео улыбнулась своим мыслям и вышла на задний двор института, где на данный момент не оказалось ни души, а солнечный день уже в разгаре и манит раскинуться на траве и позагорать.

Немного побродив между деревьев, вспомнила, как утром мыла чашку после завтрака и упустив на кафельный пол, зажмурилась на несколько секунд и стояла, пытаясь смириться с потерей любимого предмета обихода. Только несмотря на четко услышанный звон бьющегося фарфора, обнаружила свою чашку целой, без малейшего скола и даже сейчас не могла дать себе ответ, почему та не разбилась.

Так стараясь не проходить мимо окон ректорского кабинета, даже не заметила, как прошло время, и сейчас уже звенел характерный звонок, оповещающий конец пары.

Быстро забежав в здание института и, поднявшись на второй этаж к недавно покинутому кабинету биологии, где проходило и почвоведение, переводя дыхание, остановилась возле окна, наблюдая за дверьми, ожидая, когда же начнут выходить ее сокурсники, направляясь на другие предметы. Хлынул поток студентов со всех сторон и различить выходящих из нужной аудитории не представлялось возможным, а поэтому стала подходить ближе, не желая пропустить друга.

— Я забрал твои вещи.

Обернувшись на голос, увидела Власа, стоящего с ее сумкой и тетрадями в руке, возле самого выхода из класса.

— Спасибо. Не очень хочется заходить к этой грымзе. Она точно беременна, — заразительно хихикнула, окинув быстрым взглядом свои тетради: ничего ли не забыто?

— Ну, ты даешь, — восхищенный ее поведением, понизил голос. — Так довести ее всего парой фраз. Она все оставшееся время не могла прийти в себя и нам сказала читать учебники. Так мы с Сашкой весь конец пары играли в морской бой.

— Кстати, Калиопп. Пока тебя не было, приходил ректор. Очень хотел тебя видеть, — ехидно поведала Наталья, довольно стрельнув глазами на Власа. — Лично приходил.

Лео бросила обеспокоенный взгляд на друга и поняла, однокурсница не солгала.

— Спасибо, ты очень любезна, — ответила, даже не взглянув Наташе в лицо. — Как думаешь, зачем я ему понадобилась? — едва слышно поинтересовалась, но собеседник лишь пожал плечами и передал ее вещи, явно решив не отвечать на вопрос.

— Знаешь, а ее до сих пор трясет. Так что ты решила насчет кино? — оказавшись за спиной Лео и быстро отвлекая на себя внимание, пониженным приятным голосом спросил Парлеон.

— Если меня не выгонят, то сходим обязательно, — улыбнулась, а потом добавила. — Но, видимо, не сегодня. Как ты знаешь, меня хочет видеть «наше правление» по очень важным политическим вопросам, — пошутила, хотя на самом деле было очень страшно. Ее действительно могли исключить — во всяком случае, предупреждение получит обязательно.

— Ладно, только если освободишься до половины двенадцатого, я буду ждать тебя возле курилки, — подмигнул тот и пошел в сторону выхода из института.

— Да не выгоняют за обычный срыв лекции! Это институт, а не школа, — успокоил ее Влас, как делал это всегда, когда ее охватывали переживания. — Сделают предупреждение, ну, родителей вызовут. Только вряд ли твои приедут из центра страны сюда в Крым, — еще шире улыбнулся, подтверждая свою правоту.