Как в кино - Юлия Александровна Лавряшина

более состоятельной женщины, способной построить загородный дом, была внове. На миг увидела себя глазами этих людей: голову держит высоко, глаза холодные, надменный рот. Не объяснишь ведь, что это маска самой застенчивости…

Заставила себя улыбнуться, чтобы смягчить впечатление, назвалась без отчества, а сама с ходу запомнила только одно имя – Игорь. Его имя. Еще подумала, что звучит несовременно, теперь так не называют, последние Игори, пожалуй, остались в поколении их родителей.

А он отреагировал на Лизино имя неожиданно:

– Звучит по-дворянски…

– Почему? – вырвалось у нее. – Обычно все первым делом «Бедную Лизу» вспоминают, а она не была дворянкой…

Он трогательно покраснел – пятна вспыхнули на щеках:

– А мне Лиза Калитина на ум пришла… «Дворянское гнездо». Вы же читали?

– И вы читали?

– Странно для работяги?

Испугавшись, что с ходу и незаслуженно оскорбила его, Лиза торопливо заверила:

– Ничего странного! В наше время людям разными способами приходится зарабатывать на жизнь. Я сама была санитаркой в больнице.

Неожиданно Игорь так и просиял:

– Правда?

Улыбка была открытой, широкой, с намеком на ямочку слева. Лизино сердце так и ухнуло в эту ямочку…

После работы Игорь как бы невзначай задержался, возился с инструментами, пока товарищи не покинули поселок. У Лизы от волнения зашумело в голове, но произнесла она ровным тоном (удалось с трудом!):

– Я предложила бы вам чашку чая, но у меня даже дома еще нет, как видите.

Он рассмеялся:

– Скоро будет! Не сомневайтесь, мы на совесть строим.

– Очень на это рассчитываю…

Его смех показался Лизе, что называется, заразительным. «С таким человеком не заскучаешь». – Она подумала, что это как раз то, что ей необходимо. Брата она любила больше всех на свете, но отдавала себе отчет, что весельчаком его не назовешь.

Оглянувшись на шлагбаум на въезде, видневшийся издали, Игорь застенчиво покрутил чемоданчик… «Вылитый первоклашка с портфелем!» – чуть не ахнула Лиза и едва удержалась, чтобы не погладить его спутанные русые волосы.

– Ну… Тогда я поехал?

– А вам на электричку? Мне тоже. – Лиза подхватила рюкзачок, с которым приехала на участок, чтобы не выглядеть городской фифой с сумочкой.

– Вы не за рулем? – не поверил Игорь.

Даже огляделся, пытаясь отыскать ее машину, но гостевые парковки оказались пусты. Лиза улыбнулась, все сильнее волнуясь от того, что им предстоит вдвоем идти по тропинке вдоль реки. Совсем как в той сказке про Варвару-красу: «Тропинка широкая, а мы все ближе, ближе друг к дружке, ровно мы по узкой идем…» В то время Варя Харитонова еще не вошла в жизнь Воскресенских, болезненного отклика имя красавицы с экрана в душе не вызвало.

– Я не вожу, – призналась Лиза, нацепив рюкзачок. – Некогда было учиться. Да и машины у нас с братом еще нет. Участок в ипотеку взяли…

– С братом?

– Да, мы с ним вдвоем будем тут жить.

Может, это и показалось Игорю странным, только с Лизой он своими сомнениями не поделился.

Протоптанная местными жителями дорожка к станции вилась между густыми островками пепельных колосков и встрепанными кустарниками вместе с их разговором о Тургеневе, которого Игорь читал еще в школе, когда мечтал поступить на журфак. Но потом разочаровался в профессии, чуть не ежедневно вынуждающей идти на сделку с совестью, и в итоге не поступил вообще никуда.

«Как и я», – обрадовалась Лиза, ото всех стыдливо скрывавшая это обстоятельство. В тот раз Игорю тоже не призналась, а потом как-то разговор не заходил…

– А как вы занялись строительством?

– У отца многому научился, когда дачу строили. Я тогда еще школьником был… А сейчас папа болеет, не работает, помогать надо. Мама разрывается между своей ветеринаркой и домом. Вот я и подумал, что больше своими руками нигде не заработаешь…

«Какой хороший мальчик!» – едва не вырвалось у нее, хотя Игорь не выглядел моложе. Только глаза…

– Смотрите, какой шатер! – восхитился он на ходу, указав на ветвистое дерево с огромной зеленой кроной, похожей на шапку гриба.

Шалея от собственной смелости, Лиза предложила:

– Подойдем?

И они нырнули под живой зонт, осенивший прохладной тенью. Правда, вокруг валялись пустые бутылки и окурки, но оба, не сговариваясь, сделали вид, будто не замечают их…

«Какой надо быть сволочью, чтобы портить такую красоту». – Она приблизилась к воде, чтобы не стоять у пепелища. Спиной, по которой пробежали мурашки, ощутила, что Игорь подошел слишком близко. Шевельнешься и уткнешься в него… Лиза так и замерла, решая: шагнуть вперед, рискуя его обидеть, или остаться на месте? Но тогда Игорь может решить, будто она ждет, чтобы он обнял ее… А разве она не ждет? Уже и по рукам озноб россыпью…

Делая вид, будто смотрит на реку, она едва заметно взглянула на лицо Игоря, уже решившегося встать с нею рядом. Ее притягивали его губы, не пухлые, не сладострастные – упаси бог! Но в их рисунке было нечто манкое, хотелось если не касаться их, то хотя бы смотреть… Только он ведь заметил бы, если б Лиза перевела на них взгляд?

«Отвернись! – велела она себе. – Не будь смешной!» И нехотя послушалась…

К берегу, на который они вышли, устремились утки, гнездившиеся на Клязьме, закрякали громко и недовольно. Эти птицы не привыкли просить, они требовали.

– Похоже, их избаловали, – рассмеялась Лиза. – А у меня ничего с собой нет. В следующий раз куплю хлебушка.

– Им нельзя хлебушек. Лучше крупами, только уже сваренными. Или вареной картошкой…

– Но все же кормят хлебом!

– Это да. И кажется, они выживают…

– Не только человек ко всему приспосабливается!

Игорь вдруг схватил ее за плечи и повернул навстречу течению:

– Смотрите, ондатра!

– Где? – Лиза чуть не оглохла от шума крови, так и вскипевшей от его прикосновения.

– Вот же… Видите? Похожа на полено.

Зверька Лиза заметила как раз в тот момент, когда ондатра нырнула в камыши. Радостно вскрикнула:

– Я увидела!

Руки Игоря разжались:

– Вот и хорошо. Теперь вы будете часто с ней встречаться – соседями стали. На Клязьме еще и норки водятся… Надеюсь, вы не станете на них охотиться? На шубу все равно не наберется.

Перебрасываясь шутками, они дошли до станции за пару минут до прихода электрички. Увидев надвигающуюся железную морду, она испытала разочарование: «Вот и все?!» Но Лизу ожидали еще теплое прикосновение его пальцев, сжавших голый локоть, когда Игорь подсадил ее в вагон, и жаркая близость его крупного тела – их притиснула к стенке пышная тетушка, тяжело, с присвистом сопевшая, и они оба едва удерживались от смеха, поглядывая друг на друга.

А потом он вышел в Болшеве…

Лиза доехала до своей