Прекрасная погода - Гарри Тертлдав

- На мой взгляд, неплохая мысль, - согласился он.

Насколько она хороша, Том обнаружил, едва они закрыли за собой входную дверь. Диктор оказался прав - и в самом деле было за семьдесят. Когда Том и Донна спустились на первый этаж, они уже не держались за руки.

Том вырвался вперед и на ходу рявкнул через плечо:

- Пошевеливайся. Я не могу торчать тут из-за тебя весь день.

- Я в твоих милостях не нуждаюсь, - вспыхнула Донна, уперевшись руками в бедра. - Если ты так торопишься, скажи, где здесь ближайшая автобусная остановка, и проваливай. Прекрасно обойдусь и без тебя.

- Она... - Все спасло лишь то обстоятельство, что Том понятия не имел, где поблизости останавливается автобус. Как и большинство жителей Лос-Анджелеса, он был совершенно беспомощен без машины. - Садись и помалкивай, - буркнул он. В семидесятые она частенько доводила его до бешенства. Гневное пощелкивание ее каблуков по тротуару подтвердило, что их чувства взаимны.

Он открыл замок ее дверцы, обошел машину, открыл свою и сел за руль. Дверцу для нее он открывать не стал - еще чего! Том даже не взглянул на нее, когда она села рядом. Он повернул в замке ключ, утопил до упора педаль. Мотор взревел. Не дожидаясь, пока тот прогреется, Том протянул руку к кондиционеру. Его пришлось перенастраивать - обычно он стоял на восьмидесятых, чтобы заранее настраиваться на работу.

Кондиционер подействовал не сразу, но напряженность между ними понемногу начала смягчаться.

- В моей последней машине не было кондиционера, - сказал Том.

- Я бы так жить не смогла, - призналась Донна, покачав головой.

"Босые звуки" Том отыскал без особых проблем. Магазинчик оказался рядом с маленьким торговым центром, где большинство прочих заведений смотрелось намного новее. Том пожал плечами. Судя по словам Донны, лавочка себя окупала, а это самое главное. К тому же он любил музыку шестидесятых.

- Наверное, я загляну к вам, когда приеду вечером за тобой.

- Конечно, почему бы и нет? Я тебя познакомлю с Риком - парнем, что владеет магазином.

Донна поцеловала его, потом вышла. Том сразу тронулся с места - он не выключал мотор, чтобы не останавливать кондиционер.

Но он успел поймать в зеркальце выражение лица Донны, и оно ему очень не понравилось. Да, семидесятые не для них, и тут ничего не поделаешь. Оставалось лишь надеяться, что Донна не забудет о своем обещании и дождется его вечером внутри. Если она выйдет на улицу, то к его приезду будет готова плюнуть ему в лицо.

А скорее всего, подумал он, она просто уйдет домой.

Уйдет, значит уйдет. Тут он ничего изменить не в силах. И весь обратный путь Том обдумывал со всех сторон этот печальный для него вывод.

* * *

Выходя из машины, припаркованной на стоянке его фирмы, он уже надеялся, что ее н_е окажется вечером на месте. Том торопливо зашагал по асфальту к сверкающему зеркальными стеклами деловому зданию. Уж оно-то твердо стоит в восьмидесятых. Еще немного такой чехарды в голове, и он уже не на что не окажется способен до конца рабочего дня.

Но он сосредоточился на деле, еще не успев включить свой компьютер, и едва он подключился к потоку информации, все посторонние мысли мгновенно испарились. Теперь, когда на Среднем Западе наконец потеплело, потоком полились новые заказы, и он едва успевал их обрабатывать, вводя в базу данных компании.

До ленча Том только-только успел разгрести накопившиеся завалы, но у него все равно не осталось времени выйти, и он торопливо купил чизбургер и колу в местном кафетерии. Жадно проглатывая кусок за куском, он вспомнил о Донне.

То, что он оказался так далеко вверх по времени, позволило ему оценить перспективу. Он прекрасно понимал, что пока погода останется в семидесятых, его жизнь превратится в метание из одного кондиционированного помещения в другое. Сможет ли он подобное выдержать? Если он хочет остаться с Донной, то придется, понял он с практичностью восьмидесятых. И тут же задумался, во что его превратит постоянное переключение между нынешним безразличием и ежевечерней страстью.

Ему захотелось узнать, какова Донна в восьмидесятые, но вряд ли ему суждено это выяснить. Она свой выбор сделала.

Он все еще терзался сомнениями, выйдя после работы в семидесятые. Но, как ни крути, надо же ему было добраться до своей машины, а заведя мотор, он сразу почувствовал себя лучше, потому что оставил кондиционер работать. Время поджимало, зато всем сомнениям пришел конец.

На дорогах творилось нечто невообразимое, но он сохранял невозмутимость стоика. Когда погода переваливает в восьмидесятые, все становится еще хуже, потому что машин заметно прибавляется. А если холодает до пятидесятых, то эстакада Сан-Диего и вовсе исчезает, и путь до города по наземным улицам превращается в пытку.

* * *

Том остановился на стоянке перед "Босыми звуками" в четверть шестого. Неплохо. Он снова не выключил кондиционер, прежде чем заглушить мотор, и торопливо направился к магазинчику.

В семидесятых он пробыл совсем недолго - как раз успел вспомнить о неприязни к Донне. Когда он вошел внутрь, окунувшись в конец шестидесятых, его переполняла мстительность.

Все стены заведения увешивали плакаты: "ПРОДОЛЖАЙТЕ НЕСТИ ЧУШЬ", еще похлеще, чем у него дома; Питер Фонда на мотоцикле; Никсон, настолько накачавшийся наркотиков, что у него между пальцев по каплям просачивалось лицо; Микки Маус, вытворяющий нечто непристойное со своей подружкой Минни. В воздухе стоял столь густой запах пачули* [Ароматическое растение, используемое для изготовления духов], что его можно было резать ломтиками. Из больших динамиков мощно неслось "Любить друг друга", но не в исполнении "Янгбладс", а в другой версии - более медленно и навязчиво, он редко слышал ее по радио, в каком бы времени ни находился...

- Господи! - воскликнул Том. - Это же Г.П. Лавкрафт!

Парень за кассой удивленно приподнял бровь. У него были вьющиеся темные волосы и усы в стиле Фу Манчу.

- Очень неплохо, - заметил он. - Половина моих постоянных покупателей о нем даже не слышала, а вы здесь впервые. Могу я вам помочь что-нибудь отыскать?

- Да, некоторым образом. Я приехал за Донной.

Том огляделся, но Донны не увидел. Он начал тревожиться. Спрятаться тут вроде негде.

Но тут парень - это, должно быть, тот самый Рик, которого она упоминала, догадался Том, - сунул голову за занавеску и позвал:

- Милочка, карета подана.

Милочка? Том было нахмурился, но тут заметил у парня на пальце обручальное кольцо и успокоился... немного.

Донна вышла. Том увидел, как она обрадовалась, и мысленно выбросил все опасения в мусорное ведро - там им и место. Им с Донной хорошо в конце шестидесятых. Том насвистел кусочек из песни "Дорз".