Прекрасная погода - Гарри Тертлдав

- Том! - воскликнула она, бросаясь в его объятия.

- Донна! - удивленно воскликнул он в ответ. В ней было что обнять - ростом она не уступала Тому с его пятью футами и восемью дюймами, а фигура имела все то, что полагается иметь девушке, у которой "все на месте".

Она тряхнула головой, характерным движением отбрасывая с лица длинные прямые черные волосы, потом поцеловала его в губы. Когда Том снова смог дышать, он взглянул в знакомые серые глаза всего в нескольких сантиметрах от его лица и спросил:

- Ты пришла купить что-нибудь?

- Да нет, просто потратить деньги, - улыбнулась она. Ответ как раз в ее стиле, подумал Том.

- Тогда давай я заплачу за твои покупки, и, если хочешь, поедем ко мне?

Ее улыбка стала шире.

- Я думала, ты так и не спросишь.

Взявшись за руки, они направились к выходу. Донна насвистывала "Идем с тобою вместе". Теперь улыбался и Том.

Когда он поставил вазу на прилавок, чтобы продавец выбил в кассе чек, Донна воскликнула:

- Ой, а я ее даже не заметила! Потому что не сводила с тебя глаз.

Услышав ее слова, Том почувствовал, что словно стал вдвое выше ростом, пока длинноволосый отсчитывал сдачу.

Когда они подошли к стеклянной двери с объявлением, он придержал ее, пропуская Донну вперед. Пока они шли к машине, он не сводил глаз с ее ног в темных узорчатых чулках, мелькающих под мини-юбкой. Восхитительное зрелище.

Он открыл для нее дверцу, потом обошел машину и сел на водительское место. Кондиционер он включать не стал - погода стояла прекрасная. Всю дорогу он напоминал себе, что за рулем следует быть внимательным. Когда она сидела, ее юбочка оказалась еще короче.

* * *

Место для машины отыскалось совсем рядом с подъездом его дома, и Том не упустил удачу.

- Иногда лучше быть везучим, чем хорошим, - заметил он.

Донна взглянула на него.

- Для меня всегда хорош.

Он обнимал Донну за талию, поднимаясь с ней по лестнице, и когда снял руку, чтобы достать ключи, она так тесно прижалась к нему, что он не смог засунуть ее в карман. Но все же с удовольствием попробовал. Ей это тоже пришлось по вкусу, и она прижалась еще теснее.

Пока он возился с нижним замком, она покусывала его за мочку уха, и в верхний он попал ключом далеко не с первой попытки. Наконец, оба ключа повернулись. Он распахнул дверь.

На них дунул кондиционированный воздух. Том ощутил, как его воспоминания движутся вперед. Он не вошел сразу, оставшись возле двери, и это происходило медленно. Так, вероятно, оказалось хуже.

Теперь он видел Донну другими глазами. Она не могла вынести семидесятых, даже находясь в них. Он всегда жил собственной, независимой жизнью, по крайней мере, пытался. И они из-за этого всегда ссорились.

Он вспомнил стакан, разбившийся о стену - а не о его голову. Ему просто повезло, потому что ей было все равно, куда его швырять. Ее ладонь дернулась к щеке. Том знал, что она вспомнила пощечину. Сдавленно всхлипнув, Донна повернулась и, спотыкаясь, стала спускаться по лестнице.

Он непроизвольно шагнул следом. Едва он очутился достаточно далеко от дверей, воспоминания о неприятностях начали слабеть. Она тоже остановилась и посмотрела на него снизу вверх.

- Плохи наши дела, - сказала она, покачав головой. - Неудивительно, что мы все время не уживались.

- Неудивительно, - глухо отозвался Том, ощущая горечь и боль неудачи; слишком многое произошло слишком быстро. Он был одновременно возбужден, зол и эмоционально травмирован. Спустившись, он встал рядом с Донной. Она не побежала, не набросилась на него, и это кое о чем говорило. Рядом с ней ему стало легче. В шестидесятые ему всегда было легче возле нее.

Он глубоко вдохнул.

- Я сейчас пойду и выключу кондиционер.

- Ты уверен, что хочешь это сделать? Не хочу, чтобы ты ради меня менял что-то в квартире.

- Мне от этого хуже не станет, - ответил он, надеясь, что не лжет самому себе.

Она сжала его руку.

- Ты просто прелесть. Постараюсь тебя за это осчастливить.

Обещание ее слов погнало его вверх через две ступеньки. Несколько прыжков вдоль коридора - и вот он в квартире.

Он оказался прав. Внутрь и в самом деле лучше заходить сразу, а не постепенно - точно так, ныряя в бассейн с холодной водой, быстрее привыкаешь к холоду, чем при медленном погружении. Воспоминания, разумеется, нахлынули потоком, как и всегда, но в полностью кондиционированном конце семидесятых его квартиры они были старыми и не ранили с прежней силой, как когда были совсем свежими.

Он взялся за ручку хроностата, повернул ее решительным движением. Гул смолк. Привычного, почти не воспринимаемого шума не стало. Он прошел в спальню и распахнул окна, чтобы уличный воздух вошел быстрее. В голове снова замелькала мешанина воспоминаний, но лишь на несколько секунд: теперь они скорее уходили, чем возвращались.

Когда он вошел в комнату, со столика уже исчез маленький калькулятор. Хороший признак, подумал он и взглянул на стрелку хроностата. Так, уже опустилась почти до семидесяти. Он несколько раз открыл и закрыл входную дверь, впуская свежий воздух. В голове опять замелькало, но совсем ненадолго.

Он снова проверил стрелку. Шестьдесят восемь. Да, достаточно. Донна все еще ждет на лестнице.

- Заходи, - позвал он.

- Иду, - отозвалась она. Теперь она бежала вверх через две ступеньки.

- Хочешь вина?

- Конечно. Любого, какое найдется.

Том открыл холодильник. В нем стояла полугаллонная бутылка "Спаньяды". Он наполнил два стакана, принес их в комнату.

- А мне нравится плакат, - заметила она, указывая на огромное черно-белое полотно размером с афишу и призывом "ПРОДОЛЖАЙТЕ НЕСТИ ЧУШЬ". Пока работал кондиционер, его не было, но раз он понравился Донне, то Том даже не стал обращать внимания на исчезновение китайской картины, которую сменил плакат.

А потом, как и множество раз в прошлом, они направились в спальню. Позднее, все еще голый, Том перетащил в спальню телевизор, включил его, покрутил колесико настройки, отыскал выпуск новостей и плюхнулся рядом с Донной.

Некоторое время он почти не прислушивался к нему - наблюдать, как медленно тает румянец в ложбинке между грудей Донны было гораздо интереснее. Краем уха он уловил, что в Миннесоте, наконец, потеплело до тридцатых.

- Еще паршиво, но уже лучше, - пробормотал он, лишь бы подтвердить, что следит за передачей.

Донна кивнула - она смотрела внимательно.

- Помнишь, как прошлой зимой похолодало ниже нуля и правительство пыталось доставить продукты на запряженных лошадьми санях? Люди голодали. В Соединенных Штатах - и голодали! До сих пор не могу поверить.