Единственный... (СИ) - Юдина Екатерина

Подняв голову, я посмотрела на Кириана. Он продолжал вести лекцию, а все присутствующие неизменно записывали его слова. Я же смотрела на Агеластоса и в очередной раз вспоминала о том, как после него зашивала душу и неспешно шла вперед. Начинала жить заново.

Зато уже теперь я ясно осознавала, что такого человека, как Кириан Агеластос для меня не существовало.

Я не заметила того, что время пролетело настолько быстро и вот уже лекция подходила к концу. Странно, но из Кириана получался действительно отличный преподаватель. Рассказывал он все очень понятно. Коротко и ясно. Без лишней, нудной информации. Если закрыть глаза на его дрянной характер, то лекцией можно было заслушаться.

— Мы уже думали о том, чтобы собраться всеми первыми курсами и попросить ректора оставить нам Агеластоса, но нас остановило то, что он сам этому явно не будет рад, — сказала Калиса. — Считай, что мы попросим продлить его наказание.

Уже прозвучал звонок и, Кириан договорив лишь одну фразу и, не собираясь заканчивать тему, сказал:

— Свободны.

После этого он пошел к двери, но Агеластосу тут же преградили путь пятикурсницы. Они улыбались ему и показывали свои тетради, явно спрашивая о чем-то по теме лекции. Хотя, создавалось ощущение, что, стоило Кириану захотеть, как эти девушки тут же сбросили бы с себя юбки и учеба приобрела бы неожиданные повороты.

Или, наоборот, ожиданые.

Сколько бы я не смотрела на девушек, собравшихся в этой аудитории, ловила себя на мысли, что они явно хотели, чтобы Кириан их не политологии учил. Хотя, он сам выглядел так, будто ему все это вообще не нужно и кого-либо учить он не желал.

— Ничего не меняется, — я фыркнула, еще раз окинув взглядом Агеластоса, вокруг которого по-прежнему крутились пятикурсницы. Но, уже в следующий момент я перевела взгляд на Калису. — Можешь, пожалуйста, дать мне свою тетрадь? Я хочу переписать лекции, которые пропустила.

— Конечно, — Калиса кивнула и отдала мне тетрадь, после чего объяснила записи. Пытаясь не забыть все, что она сказала, я решила сразу переписать лекции. Поэтому, осталась в аудитории.

Постепенно помещение пустело и в какой-то момент, в аудитории я осталась одна. Так даже лучше. Меньше шума и больше возможности сосредоточиться на записях.

Вот только, в какой-то момент тело начало ныть от долгого сидения на одном месте и я встала, чтобы размяться, а потом вовсе собрала свои вещи и пошла вниз.

Положила на преподавательский стол свой рюкзачок, а сама села в кресло. Оно было до жути удобным. Я могла бы просидеть в нем целую вечность.

В какой-то момент я закинула ноги на стол и скрестила их. Платье немного задралось, но из-за удушающей духоты я на это не обратила внимания. Более того, расстегнула две верхние пуговицы на платье, после чего взяла тетрадь Калисы в руки, пытаясь прочитать то, что мне еще нужно было переписать. К сожалению, у девушки был ужасный почерк. Я его вообще не понимала.

Я все еще пыталась разобраться с записями, поэтому толком не обратила внимание на то, что дверь открылась.

Лишь боковым зрением я заметила, что в аудиторию зашел Кириан. Он подошел к столу и забрал свой телефон, который Агеластос, судя по всему, забыл около вороха папок, лежащих тут.

Кириан скользнул по мне безразличным взглядом, после чего уже развернулся, собираясь уходить, но внезапно остановился. Вновь обернулся ко мне.

Я чувствовала на себе его прожигающий взгляд, от которого каждую частичку тела начинало покалывать, но взгляда от тетради не отвела, так как в этот момент меня больше всего интересовало, что означало сокращенное «теолог. т.».

Воздух в аудитории полыхнул и его огоньки скользнули по коже мелкими, но острыми разрядами тока.

— Чара?.. — голос Кириана сам на себя не похож. Более хриплый. Утяжеленный нотками непонимания. Неверия и чего-то еще. Сильного и мощного. Бурлящего.

Я не выдержала и стиснула зубы. Да что же, черт возьми, тут написано такого? Все так же не отрывая взгляда от тетради, я спросила:

— Господин Агеластос, на прошлой лекции вы рассказывали о теории происхождения государства. Можете пожалуйста, объяснить студентке, которая пропустила предыдущие лекции, что может означать «теолог. т»?

Глава 3 Тетрадь

Я еще сильнее нахмурилась и поджала губы. Скользнув взглядом ниже, поняла, что дальше еще больше непонятных сокращений.

— Так что такое теолог. т, господин Агеластос? — повторила вопрос, мысленно пытаясь разобрать хотя бы следующие непонятные фразы. Хотела перевернуть страницу, но не успела это сделать.

Массивные ладони сжались на моей талии, после чего я была поднята с такой легкостью, будто вовсе ничего не весила. В следующее мгновение я была усажена на край стола и Кириан, преодолевая разделяющее нас расстояние, обнял. Одним резким движением притянул к себе и прижал к своему крепкому торсу так, что у меня все тело заныло. Я сразу ощутила уже хорошо знакомый запах одеколона и почувствовала насколько сильно тело Кириана в этот момент было напряжено. Будто я была прижата к стальному и крайне массивному изваянию.

— Жива, — хрипло и мне на ухо. Крепкая ладонь Кириана, даже имея в себе столько силы, дрогнула и вплелась в мои волосы. Агеластос оставил легкий поцелуй на щеке, после чего сильнее прижал к себе. Сделал несколько глубоких вдохов носом. Будто обнюхивал и создавалось ощущение, что желал уже сейчас сожрать. — Ты…

Кириан не договорил, так как я в этот момент ударила его по лицу тетрадью Калисы. После этого ловко слезла со стола и отошла на несколько шагов, пытаясь поправить платье.

— Господин Агеластос, я, конечно, все понимаю, но, будьте добры меня не трогать. Черт, — я выругалась, заметив, что помяла тетрадь Калисы о лицо Кириана. А ведь она была с твердой обложкой. Очень сильно нахмурившись, я начала пытаться разгладить тетрадь. И вот что я теперь скажу Калисе? Она дала мне свою вещь, а я ее испортила: — Проклятье.

— Где ты была? Мне сказали, что машина тебя сбила насмерть, — Кириан неотрывно смотрел на меня. Скользил обжигающим взглядом по каждому сантиметру тела и лица. — Я даже могилу твою не мог найти. Хотя, дьявол, искал.

— Правда? Как мило с вашей стороны. А что такое? Цветочки мне на могилку хотели положить? Или желали проверить действительно ли мертв очкастый фрик с вечно кислым выражением лица? — сказала, продолжая ровнять тетрадь. Кажется, начинало получаться. Это радовало.

В глазах Кириана мелькнуло нечто мне непонятное, но отдающееся болью. Он пошел в мою сторону:

— Чара, — его ладонь оказалась на моей. Пальцы переплелись и Кириан дернул меня на себя. Обнял — вновь крепко и в тот же момент бережно. Создавалось ощущение, что держал в своих руках так, будто говорил, что больше никогда не отпустит. И тело еще сильнее напряженно и раскалено. А мне вообще было никак. Все равно что рядом со стеной стоять.

— Если вы меня сейчас не отпустите, я начну кричать о том, что ко мне цепляется преподаватель, — я фыркнула и попыталась оттолкнуть Агеластоса. Вот только, у меня ничего не получалось. Он еще сильнее прижал к себе и губами коснулся моей макушки.

— Ты изменилась. Я тебя сразу не узнал, — одна его рука скользнула по моему телу. От бедра до шеи, слегка сминая ткань платья. — Где ты была все это время?

Я стиснула зубы и опять замахнулась тетрадью Калисы, но на этот раз Агеластос с легкостью перехватил мою руку. Забрал тетрадь отбросил ее на стол.

Я сделала глубокий вдох и сказала:

— Отпустите. Мне правда неприятно, когда вы прикасаетесь ко мне.

— Почему ты обращаешься ко мне на вы? И к чему это чертово «господин Агеластос»?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Наверное, потому что мне плевать на вас, как на человека, но, в принципе, я воспринимаю, вас как преподавателя. На этом все.

Я извернулась и все же вырвалась из хватки Кириана. Опять поправила платье, но на этот раз отошла на достаточно больше расстояние.