Единственный... (СИ) - Юдина Екатерина

Я пробыла в больнице до самой ночи, но за это время Ксенон так и не пришел в себя. Врачи сказали, что у него сильное сотрясение и перелом нескольких пальцев. Куда хуже были осколки разбитого стекла, которые, к счастью, сразу достали.

В остальном состояние было хорошее и врачи заверили меня в том, что переживать нечего. Только после этого я позвонила Хтонии и рассказала о том, что Ксенон в больнице. Сама все еще волновалась, но старалась разговаривать с мачехой так, чтобы она сильно не переживала, так как понимала, что сам Ксенон этого не хотел.

Было уже темно, когда меня выпроводили из больницы и я, вызывав такси, поехала домой.

Подъезжая к зданию, в котором находилась съемная квартира, опять увидела Агеластоса. Немного дальше была припаркована его машина, но сам парень сидел на бордюре около фонарного столба.

Он все еще был в той же одежде и с лишь частично убранной кровью. Будто Кириан попытался вытереть ее своей же футболкой, но, в итоге, наплевал на это.

Когда такси остановилось, Агеластос сразу посмотрел на машину. Когда же я вышла из нее, он поднялся на ноги и пошел в мою сторону. Я на него не смотрела и, подойдя к двери, начала в сумочке искать ключи, но слышала, как Кириан шел. Он очень сильно хромал, хоть и казалось, что пытался этого не показывать. Ко мне подошел очень осторожно и что-то протянул:

— Возьми.

Я посмотрела на то, что Агеластос мне пытался дать. Кажется, какая-то мазь и лейкопластыри.

— У тебя порезы на плече.

У меня и правда осталось там несколько неглубоких царапин. Я немного поранилась, когда пыталась разнять Кириана и Ксенона.

Ни мазь, ни лейкопластыри я не взяла. Молча открыла замок и зашла в подъезд, спокойно закрывая за собой дверь.

Всю оставшуюся ночь я убирала в прихожей. Собирала осколки и вытирала кровь.

Ближе к утру, опять выглянув в окно. Увидела Кириана. Он все так же сидел на бордюре около столба. Рядом лежали все те же лейкопластыри и мазь.

Я так и не спала, а когда утром собиралась в больницу, ко мне зашла соседка.

— Слушай, там парень сидит около подъезда, — сказала она. — Это же твой знакомый? Ему бы в больницу. Я подходила к нему и говорила об этом, но он меня не слушает. Поговори с ним.

— Он взрослый человек и сам может решать, что ему делать.

Соседка качнула головой и сказала, что сама работает медсестрой и судя по тем ранам, которые были у Агеластоса, она предполагала, что в них осталось стекло.

— Его нужно достать, — сказала женщина.

— Это его проблемы. Тот парень не является для меня близким человеком, чтобы я о нем хоть как-то переживала.

Женщина тяжело вздохнула и ушла. Позже, когда я выглянула в окно, чтобы проверить приехало такси или нет, увидела, что она подходила к Кириану и протянула ему бутылку с водой. Он ее взял, но лишь поставил около себя на бетон.

Прошло еще минут пять и наконец-то приехала моя машина. Я вышла на улицу и когда закрывала дверь, Агеластос опять подошел ко мне. На этот раз протянул стаканчик с кофе. Я на него посмотрела с безразличием и пошла дальше к такси. Кириан поковылял за мной.

— Я не должен был трогать твоего брата. Как он?

«Ты существовать не должен» — пронеслось у меня в голове, но я ничего не сказала. Вместо этого молча села в машину. Кириан еще что-то говорил, но я закрыла дверцу и попросила водителя отвезти меня в больницу.

Уже будучи там я сразу не нашла палату Ксенона и лишь спустя время, потраченное на расспросы, узнала, что его положили в другую палату — самую лучшую. На мои вопросы почему такое произошло, мне ничего нормального не ответили и уже вскоре отвлекли словами, которые мгновенно накалили нервы.

— Вам нужно сдать кровь.

— Зачем? — в голове сразу возникли далеко не самые хорошие мысли и врач их подтвердил, сказав, что Ксенону, возможно, понадобится переливание.

Я не осознавала, что происходило. Ксенон же много крови не потерял и я не понимала, зачем мне сдавать кровь на какие-то анализы, но плохие мысли, которые тут же взъерошили сознание, притупили любые размышления, из-за чего я тут же сдала все анализы, которые по каким-то причинам были нужны.

На расспросы, когда же я смогу поговорить с врачом и узнать, как дела у Ксенона, меня лишь провели в какой-то кабинет. Я села в кресло, но все время осматривалась по сторонам. Нервничала и переживала. В какой-то момент услышала приглушенный звук шагов, доносящийся из коридора и обрывки фраз:

— Да, анализы сделали…. Поразительно какая у нее сильная совместимость с вашим сыном… Я не думал, что такое возможно. Не в случае с вашим сыном и его ситуацией… Конечно, это только первые анализы, но поразительно… Нужно еще…

— Проверь все еще раз, — эта фраза оборвала поток слов и в этот момент дверь открылась. Я увидела двух мужчин, но в кабинет вошел только один.

Я так сразу не смогла бы сказать сколько ему лет, но выглядел этот мужчина идеально. Я бы даже сказала, что безупречно. Высокий и массивный. Мощный даже не по телосложению, а по той ауре, которая исходила от него — тяжелая и удушающая. Веющая силой. Строгостью и горечью. Ощущением того, что передо мной находился страшный человек.

— Господин Агеластос, — сказала, поджав губы. Отца Кириана я прекрасно узнала, хоть и до этого видела его только на фотографиях.

Глава 6 Связаны

Мужчина окинул меня взглядом. Недолгим, но, тем не менее, мне показалось, что он за эти доли секунд чуть ли не мою душу рассмотрел, разбирая ее по частичкам.

— Я так понимаю, меня не просто так привели в этот кабинет? — я сдвинула брови на переносице. Очень сильно нахмурилась. — Чем я обязана встрече с вами?

Мужчина молча достал что-то из кармана и положил на столик передо мной. Я посмотрела на эту вещь, сразу понимая, что это была визитка с его номером телефона. Сам господин Агеластос сел в кресло и открыл папку, которую до этого держал в руках. Просматривая бумаги, он спросил:

— Госпожа Макри, встречались ли вы с давлением со стороны моей семьи?

— В каком смысле? — я приподняла бровь. — Я кроме вашего сына никого толком и не видела.

— Я спрашиваю не о Кириане, — мужчина все так же не смотрел на меня. — Лезть в то, что происходит между вами и моим сыном, я не собираюсь. На данный момент меня интересует старшее поколение. Было ли давление, угрозы или принуждение к чему-нибудь?

— Нет. А должно было быть? — я еще сильнее нахмурилась. Насторожилась.

Мужчина наконец-то оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на меня.

— Раз вы связаны с моим сыном, такое возможно. Как я уже сказал, меня не касается то, что происходит между вами и Кирианом, но я бы хотел избежать возможно причиненного вам вреда со стороны членов моей семьи.

— Я не связана с вашим сыном, — сказала, отрицательно качнув головой. — И почему это члены вашей семьи должны причинять мне вред?

— Нет, связаны, — господин Агеластос говорил спокойно и выглядел безъемоционально, но в его присутствии все равно невольно напрягалось все тело. — На данный момент вы представляете некий интерес для Кириана и этого достаточно.

— Достаточно для чего?

Мужчина откинулся на спинку кресла и слегка приподнял голову. По его глазам я ничего не могла понять, но мне казалось, что он о чем-то задумался.

— У меня нет цели вас напугать, — господин Агеластос явно заметил мою настороженность. — Но вы должны понять обстановку, в которой теперь находитесь.

— И что же это за обстановка? Я вас внимательно слушаю.

Некоторое время мужчина молчал. Явно о чем-то думал и лишь спустя несколько долгих секунд опять нарушил тишину:

— Думаю, вы понимаете, что в руках моего сына находятся огромные деньги и влияние, но так получилось, что только после того, как ему исполнится двадцать два года, он получит то, недоступно ни мне, ни какому-либо члену нашей семьи. Этот факт общеизвестен и не скрывается. Естественно, он у многих вызывает недовольство. Кириана предпочли бы лишить всего этого, но, поскольку не могут тронуть его, возможно, попытаются прикоснуться к тому, что вызывает у него интерес.