Амулет безумного бога - Майкл Муркок

Хокмун быстро уставал. Вскоре он вынужден был перейти к защите, едва успевая отбивать смертоносную сталь, нацеленную то в его глаз, то в горло, то в грудь, то в живот. Он сделал один шаг назад, другой... и услышал позади себя стон. Экардо приходил в себя. Еще несколько минут - и "вепри" расправятся со своим врагом.

Но неужели Хокмун даст себя убить, не отомстив за верного Оладана? Он усилил натиск, и д'Аверк расплылся в улыбке, уверенный в своей скорой победе.

Забыв об Экардо, Хокмун отпрыгнул и наткнулся спиной на чье-то плечо. Он резко повернулся, замахиваясь мечом... и едва не выронил его от неожиданности.

- Оладан!

Маленький человек занес меч "вепря" над изуродованной маской.

- Да, я остался жив. Но почему - не спрашивай. Самому не верится.

Он с лязгом опустил меч на маску Экардо. "Вепрь", успевший сесть, замертво растянулся на полу.

Больше друзьям не удалось и словом перекинуться. Хокмун с трудом отразил очередной удар д'Аверка. Герцогу Кельнскому удалось-таки рубануть по наплечнику француза. Д'Аверк отскочил и поспешно опустил маску.

Спрыгнув с лестницы, Хокмун лишился выгодной позиции. Теперь он спохватился, но было поздно - мимо д'Аверка успели проскочить несколько воинов.

Хокмун и Оладан отступили к дверному проему, но почти ничего этим не выиграли. Минут десять они яростно сражались, убили двоих и ранили троих гранбретанцев, но силы уходили слишком быстро...

С трудом удерживая в руке меч, Хокмун смутно различал сквозь кровавую пелену рассвирепевших "вепрей". Он услышал ликующий крик француза: "Взять живыми!" И его опрокинула горячая волна металла и человеческой плоти...

3. ПРИЗРАЧНЫЙ НАРОД

Туго связанных цепями пленников тащили вниз по лестнице, казавшейся им бесконечной. Лестница вела во мрак подземелья, на глубину, не меньшую, чем высота башни.

Наконец их втолкнули в помещение, которое когда-то служило погребом, но стало теперь темницей. Там они упали ничком на шероховатые каменные плиты и лежали, пока обутая в сапог нога не заставила обоих перевернуться на спину. Над ними с факелом в руке стоял Экардо в помятой маске. Казалось, изувеченное кабанье рыло скалится в злобном восторге. Между Экардо и волосатым великаном, которого Хокмун видел на башне, сгорбился д'Аверк; его шея была обмотана широким парчовым шарфом. Он опирался на руку гиганта.

Д'Аверк притворно закашлялся, затем улыбнулся, глядя на двух пленников.

- Боюсь, господа, вскоре мне придется вас покинуть. Воздух подземелья мне вреден, хотя таким здоровым молодым людям как вы он не страшен. Впрочем, надолго вы здесь не задержитесь, самое большее на сутки. Я вызвал большой орнитоптер, чтобы отвезти вас обоих на Сицилию - там стоят лагерем мои основные силы.

- Вы захватили Сицилию? - спросил Хокмун бесстрастным тоном.

- Совершенно верно. Темная империя времени зря не теряет. Не сочтите за бахвальство, но я... - д'Аверк откашлялся в шарф... - я герой Сицилии. В том, что остров покорен так быстро - моя заслуга. Но особо гордиться нечем, у Гранбретании способных полководцев предостаточно. В последние месяцы мы одержали немало славных побед в Европе... Да и на Востоке...

- Но Камарг все еще стоит, - перебил Хокмун. - Наверное, это раздражает короля-императора?

- Долго Камарг не продержится, смею вас уверить, - бодро возразил д'Аверк. - Мы уделяем этой маленькой провинции особое внимание. Кто знает, может быть, городишко уже пал...

- Пока жив граф Брасс, этому не бывать, - улыбнулся Хокмун.

- Кстати, о графе Брассе. Я слышал, что он тяжело ранен, а его помощник, лейтенант фон Виллах, погиб совсем недавно.

Хокмун не знал, верить французу или нет. Новость ошеломила его, но он постарался этого не выдать. Неужели Камарг действительно вот-вот падет? Что тогда ждет Иссольду?

- Похоже, мои слова вас огорчили, - ухмыльнулся д'Аверк. Успокойтесь, герцог. Когда Камарг сдастся, никто не будет обижен. Я попрошу эту провинцию в награду за поимку изменника Хокмуна. А мои славные друзья, - он показал на Экардо и волосатого великана, - будут править в ней, если я заболею. Это очень достойные люди, я доверяю им все свои тайны и радости. Надо же как-то их отблагодарить. Наверное, я назначу Экардо управляющим, а Петера пожалую графским титулом.

Из-под маски великана донеслось урчание довольного зверя. Д'Аверк улыбнулся.

- С мозгами у Петера туго, зато силушки в избытке, а преданность свою... он доказал. Пожалуй, он будет неплохой заменой графу Брассу.

Звеня цепями, Хокмун гневно выкрикнул:

- Д'Аверк, ты хитрая бестия, но не дождешься от меня мольбы и слез. Погоди, настанет день, когда мы поменяемся ролями!

- Боюсь, вы слишком оптимистичны, герцог. Ну, ладно, лежите, отдыхайте, наслаждайтесь покоем. В Гранбретании вам этого не позволят.

Усмехнувшись и отвесив поклон, д'Аверк удалился. Хокмун и Оладан остались лежать во тьме.

- Ах, - услышал вскоре Хокмун голос друга, - после того, что нынче со мной приключилось, трудно поверить, что я жив... Не знаю, наяву это все или во сне...

- Что с тобой произошло, Оладан? Почему ты не разбился насмерть, прыгнув с башни?

- Разбился бы непременно, не подхвати меня призраки...

- Призраки? Шутишь?

- Ничуть. Из бойниц башни вылетели существа, похожие на призраков, подхватили меня и мягко опустили на землю. Они похожи на людей, но почти неосязаемы...

- Ты ушиб голову, когда упал, вот тебе и померещилось.

- Наверное, ты прав. - Оладан помолчал. - Но если так, то мне до сих пор мерещится. Посмотри налево.

Повернув голову, Хокмун не удержался от возгласа изумления. Неподалеку стояла человеческая фигура. Но сквозь нее, как сквозь матовое стекло, с трудом, но можно было разглядеть стену.

- Классический призрак, - заключил Хокмун. - Странно, что он нам обоим...

Его перебил тихий, мелодичный смех.

- Я не мерещусь вам, чужеземцы. Мы - такие же люди, как и вы. Просто мы, жители Сориандума, существуем в иной форме.

- Так вы не покинули город?! - воскликнул Оладан. - Но как вам удалось перейти в эту иную форму существования?

Призрак снова рассмеялся.

- Контроль над психикой, научный эксперимент, ну и знание природы времени и пространства. К сожалению, яснее не объяснить, так как для достижения своей цели нам, помимо всего прочего, пришлось создать совершенно новый язык. Многое в нашей жизни изменилось, но представления остались прежними, и не сомневайтесь: мы можем отличить друга от врага.

- У вас есть враги? - удивился Хокмун.

- Да, но об этом позже. - Человек-призрак поплыл вперед и навис над Хокмуном. Юный герцог Кельнский ощутил необычное прикосновение и обнаружил, что висит в воздухе. Призрак, казавшийся неосязаемым, обладал сверхчеловеческой силой.