На грани - Морье Дю

- Знаю...

Несколько дней спустя, проводив мать в аэропорт, Шейла занялась приготовлениями к отъезду в Дублин. В ночь перед отплытием она, разбирая бумаги отца, наткнулась на листок, на котором значился ряд дат и имя Ника со знаком вопроса, но ни единого слова в объяснение, с чем эти даты связаны, 5 июня 1951 г., 25 июня 1953 г., 12 июня 1954 г., 17 октября 1954 г., 24 апреля 1955 г., 13 августа 1955 г. Список не имел никакого отношения к хранившимся в папке бумагам и попал туда, скорее всего, случайно. Шейла переписала даты на отдельный листок и, положив в конверт, сунула в путеводитель.

Так или иначе, но она прибыла сюда и собиралась... что, собственно? Извиниться от имени покойного отца перед отставным капитаном 3-го ранга за то, что его обошли вниманием? Перед человеком, который в юности вел себя как бесноватый? Был душой общества, особенно в компаниях? Образ, складывавшийся в воображении, не выглядел привлекательным: она мысленно рисовала себе этакого отставничка- озорничка средних лет с лающим, как у гиены, смехом, любителя ставить мины- сюрпризы над каждой дверью. Уж не пытался ли он сыграть подобную штуку с первым лордом Адмиралтейства, за что и получил под зад. Автомобильная катастрофа превратила забияку в отшельника и злого шута былых времен (правда, по словам отца, он человек отчаянной храбрости бросился, например, в покрытую нефтяными разводами воду спасать тонущих моряков), который сидел, кусая ногти, в каком- нибудь обветшавшем георгианском особняке или похожем на пародию замке, пил ирландское виски и вздыхал по тем временам, когда выкидывал над товарищами свои фортели.

Однако в благоухании октябрьского дня в семидесяти милях от Дублина, где пошли места зеленее, пышнее, хотя и реже населенные, а по западную сторону дороги в просветах все чаще блестела вода и то и дело открывались мириады водоемов и озер с узкими полосками земли между ними, перспектива позвонить в колокольчик у дверей георгианского особняка сама собой рассеялась. Здесь не встречалось высоких стен, опоясывавших великолепные владения; по обе стороны дороги тянулись только мокрые поля, за ними виднелось переливающееся серебро озер, добраться до которых не было, конечно, никакой возможности.

В официальном справочнике о Беллифейне говорилось кратко: "Находится к западу от озера Лох-Торра с многочисленными водоемами в окрестностях". Гостиница "Килморский герб" располагала шестью номерами, однако о современных удобствах не упоминалось. В самом худшем случае, решила Шейла, она позвонит Нику по телефону - мол, дочь его старинного приятеля оказалась в затруднительном положении, не мог бы он указать приличную гостиницу по соседству, а утром она нанесет ему визит. Дворецкий, из числа старых преданных слуг, тотчас ответит: "Капитан будет счастлив, если мисс примет его гостеприимство в замке Беллифейн". Под лай ирландских волкодавов хозяин замка собственной персоной, опираясь на трость, будет ждать ее на пороге...

На подъеме показалась колокольня, а потом взору предстал и сам Беллифейн - сельская улица, убегавшая в гору между двумя рядами угрюмых домишек и лавок, над дверьми которых красовались дощечки с намалеванными на них именами владельцев - все больше Дрисколы и Мерфи. "Килморский герб" не мешало бы побелить, но цветочные ящики на окнах, где ноготки доблестно одолевали вторую пору цветения, свидетельствовали, что кто-то в доме обладал вкусом к краскам.

Шейла поставила свой мини-"остин" у гостиницы и обозрела окрестности. Дверь в "Килморский герб" стояла распахнутой. В передней, служившей одновременно гостиной, было голо и чистенько. И нигде ни души. Но колокольчик на конторке слева от входа лежал там явно не без цели. Шейла встряхнула его, и, когда из внутреннего помещения вышел, прихрамывая, грустный мужчина в очках, ее вдруг охватила холодная жуть - не сам ли это Ник, впавший в ничтожество и нужду?

- Добрый день, - поздоровалась она. - Нельзя ли попросить чаю?

- Почему нельзя, - сказал он. - Вам только чаю или еще что-нибудь к чаю?

- Пожалуй, и что-нибудь к чаю, - обрадовалась Шейла и, мысленно уже видя перед собой тарелку с горячими овсяными оладьями и розетку с вишневым вареньем, улыбнулась ослепительной улыбкой, какую обычно приберегала для дежурного у актерского входа.

- Будет готово минут через десять, - заявил он. - Столовая направо, три ступеньки вниз. Вы издалека?

- Из Дублина, - ответила Шейла.

- Приятная поездка. Я сам всего неделю как оттуда. У моей жены, миссис Догерти, там родня. А самой ее сейчас нет - прихворнула.

Уж не следует ли ей извиниться за причиняемое беспокойство, подумала Шейла, но он уже исчез, чтобы распорядиться насчет чаю, и Шейла спустилась в столовую. Шесть столиков стояли накрытыми, но создавалось впечатление, что за ними уже давно никто не ел. Стенные часы гулко тикали, нарушая тишину. Не успела Шейла сесть, как откуда-то из задней половины дома возникла тяжело дышавшая служанка с подносом в руках, на котором возвышался пузатый чайник, но вместо предвкушаемых Шейлой оладий и розетки с вишневым вареньем оказалась сковородка с глазуньей на два яйца, три ломтика жирного бекона и целая горка жареного картофеля. Чай с чем-нибудь... Придется все это съесть - нельзя же обижать мистера Догерти! Служанка тут же скрылась, зато черная, с белыми подпалинами кошка, объявившаяся вместе с чаем, выгнув спинку и самозабвенно мурлыкая, терлась у ног. Шейла скормила ей украдкой бекон и половину глазуньи, а за остальное принялась сама. Чай, горячий и крепкий, исходил паром, и, глотая его, она ощущала, как тепло разливалось по внутренностям. Откуда-то вновь возникла служанка.

- Чай - как вы любите? - осведомилась она. - Если вы не наелись, яичницу можно повторить.

- Нет-нет, спасибо, - поблагодарила Шейла. - Я вполне сыта, даже через край. Не могли бы вы дать мне телефонную книгу? Мне нужно разыскать номер моего знакомого.

Книга была вручена, и Шейла зашуршала страницами. Всяких Барри значилось там в избытке, но ни одного, проживающего в Беллифейне или окрест. Ни одного капитана Барри. Ни Николаса Барри, отставного моряка королевского флота. Путешествие оказалось напрасным. Все ее надежды рухнули, а смелые шаги ни к чему не привели.

- Сколько с меня за чай? - спросила она.

Служанка тихим голосом назвала очень скромную сумму. Поблагодарив и расплатившись, Шейла поднялась в переднюю и через распахнутую дверь вышла на улицу. По другую сторону находилась почтовая контора. Еще одна, последняя попытка, и, если и на этот раз ничего, придется повернуть машину назад и уже на обратном пути в Дублин остановиться в каком-нибудь отеле, где по крайней мере можно будет принять горячую ванну и провести ночь в удобной постели. Шейла нетерпеливо дожидалась, пока стоявшая перед ней старушка покупала марки, а мужчина справлялся, как отправить посылку в Америку. Наконец подошла ее очередь, и она обратилась к почтовому служащему за зарешеченным окошечком.

- Простите, - начала она, - не могли бы вы помочь? Вы, случайно, не знаете, не живет ли в этой округе капитан Барри?

Человек за окошечком смерил ее внимательным взглядом.

- Живет, - сказал он. - Лет двадцать, как здесь живет.

Какое счастье! Прямо гора с плеч! Шейла вновь уверовала в свою миссию. Не все еще потеряно.

- Дело в том, - принялась она объяснять, - что я не нашла его имени в телефонной книге.

- Ничего удивительного, - прозвучало в ответ. - На Овечьем острове нет телефона.

- Овечьем острове? - повторила Шейла. - Вы хотите сказать, капитан живет на острове?

Он снова внимательно ее оглядел, словно она сморозила какую-то глупость.

- Овечий остров, - сказал он, - расположен в южной части Лох-Торра. Милях в четырех отсюда по прямой. Но иначе как на лодке туда не добраться. Если вам нужно снестись с капитаном Барри, черкните ему записку. Он редко появляется на людях.

Удар по самолюбию... Отшельник...

- Да-да, - кивнула Шейла. - Я сразу не сообразила. А что, этот остров виден с дороги?

Он пожал плечами.

- Примерно в миле от Беллифейна к озеру есть поворот, - сказал он. Только не на дорогу, а на тропинку. На машине по ней не проедешь. Пешком, в крепких башмаках, пройдете легко. И лучше днем. В сумерках недолго сбиться с пути, а озеро по вечерам затянуто туманом.

- Спасибо, - поблагодарила Шейла. - Большое спасибо.

Выходя из конторы, она не могла отделаться от чувства, что почтмейстер пристально смотрит ей вслед. Куда же теперь? Пожалуй, лучше не рисковать на ночь глядя. Лучше перетерпеть сомнительные удобства "Килморского герба" и несварение желудка. Она вернулась в гостиницу, где на пороге столкнулась лицом к лицу с мистером Догерти.

- Боюсь, - сказала она, - у вас не найдется свободного номера на ночь?

- Почему не найдется? - ответил он. - Милости просим. Сейчас глухое время. Вот в разгар сезона - может, вы даже и не поверите - ни одной незанятой постели. Позвольте, я внесу ваши вещи. А машину оставьте на улице: ей ничего тут не сделается.