Рейд в ад - Анатолий Гончар

Артур подошел к двери, по-хозяйски ухватился за ручку, толкнув от себя, открыл, скомандовал:

— Заходите! — не дожидаясь нас, вошел вовнутрь помещения и довольно громко поприветствовал: — Здорово, Кэмерон!

— Здравствуйте… — донеслось из приоткрытой двери, но Артур предостерегающе поднял руку, и находившийся в помещении человек запнулся. — Здравствуй, друг!

Тот, кого назвали Кэмероном, неплохо говорил по-русски!

— Живее, — дожидаясь, когда вползут остальные, Артур, видимо, потерял терпение. Я вошел вслед за ним и теперь с интересом разглядывал убранство помещения. Единственная лампочка, висевшая под потолком, давала недостаточно света, чтобы рассмотреть все. Можно было лишь различить стоявший неподалеку от двери стол, два стула, на одном из которых сидел толстый малый с лицом, красным от стоявшей в помещении духоты. За столом жался к стене здоровенный то ли сундук, то ли сейф, рядом с ним возвышалась обычная вешалка с висевшей на ней камуфляжной курткой песочно-серого цвета. Знаки различия на куртке отсутствовали. Напротив нас у стены стояли какие-то небольшие ящики.

— Все подготовлено, — сообщил Кэмерон, видимо, едва сдерживаясь, чтобы не добавить — сэр…

Сэр Артур внимательно поглядел по сторонам:

— Все, что мы заказывали? — уточнил он, видимо, скептически настроенный в отношении исполнительности собственных подчиненных.

— Согласно переданному вами списку, — отрапортовал толстячок. Но наш куратор продолжал допытываться.

— Контейнеры прибыли? — спросил он, и Кэмерон покраснел еще больше.

— Ждем с минуты на минуту.

— Отлично, — Артур изобразил на лице улыбку. — Пока, пожалуйста, переоденьте их.

— Слушаюсь! — Кэмерон повернулся в нашу сторону. — Подойдите сюда, — ни господа-товарищи, ни прошу, просто требовательно «подойдите». Что ж, так и должно быть. Все предельно просто: он — представитель работодателя, мы — наемная рабочая сила. Никаких расшаркиваний. Мы послушно подошли к стоявшим у стены ящикам.

— Здесь десять комплектов формы, на каждой из них по три буквы — это ваши инициалы. Выбирайте свои, все соответствуют вашим размерам.

Я подошел к одному из ящиков, инициалы на форме мне не принадлежали. Заглянул в соседний, опять мимо. Почему-то подумалось, что проще было бы написать инициалы на ящиках, но, видимо, никто не догадался. Теперь как есть.

Предназначенная мне одежда — камуфляж, берцы, панама, тельник, труселя, носки — лежала в крайнем справа ящике. Из-под одежды высовывалась такая же новенькая автоматная разгрузка. Взяв одежду, я отошел от стены и встал в общий строй.

— Чего стоите? Переодевайтесь! — потребовал Артур, разглядывавший лежавшую на столе карту. Мы как-то вяло начали стаскивать свои гражданские одежды.

— Мы, может быть, снаружи, — Эдик весьма красноречиво посмотрел на находившуюся среди нас девушку.

— Переодевайтесь! — повторился Артур, зло воззрившись на прижавшую к груди ящик с имуществом Аллу. — А ты чего застыла? Ты еще и в кусты за километр бегать собираешься? Если уж вызвалась наравне с мужиками, то иди до конца. Или ты только так, языком потренькать? А если слабо, то никто не держит, езжай домой…

— Вот еще! — фыркнула наша феминистка и, поставив на землю ящик с имуществом, решительно стянула с себя майку вместе с лифчиком. Да, там было на что глянуть! Еще я заметил на ее плече синюю наколку — щит с надписью посередине «ЦСКА». Увы, из-за излишней скромности пришлось отвернуться, и дальнейшее раздевание прошло мимо моего взора. Возможно, оно и к лучшему. Лехе Рудину, решившему посмотреть, как там у нее ниже пояса, в рожу прилетел довольно не хилый апперкот. Впрочем, позже Леха уверял, что оно того стоило. Любопытно, а она сама зажмуривала глаза, чтобы не смотреть на окружавших ее мужиков, или гордо делала вид, что ее это не касается?

Облачившись в новое обмундирование, мы стали примерять и подгонять разгрузки. Вот тут и стало понятно, кто у нас кто. Алла почти само собой оказалась снайпершей, один из «братьев»-десантников Виктор Синцов и спецназер Геннадий Шамов примеряли пулеметные разгрузки, Алексею Лапову пообещали притащить миноискатель, Леха Рудин оказался радистом, остальные, как, собственно, и я, получили разгрузки под магазины для автомата.

— Оружие привезут завтра, — ответил на незаданный вопрос внимательно взиравший на нас Артур. — Кэмерон, где эмблемы и звездочки?

— В нарукавных карманах, — толстомордый Кэмерон с задумчивым видом сидел за столом и вертел в руках обыкновенную шариковую ручку.

— А зачем нам это? — поинтересовался Эдуард, вытаскивая из кармашка большую майорскую звезду. — Мы вроде как без должностей, без званий…

— Значит, пришла пора объяснить суть предстоящей работы, — Артур позволил себе улыбку. — Как вы, наверное, знаете, президент Исламской Республики Афганистан Хамид Карзай последовательно проводит курс национального примирения. Но последнее время мы сталкиваемся с одной неразрешимой проблемой, — Артур сделал большую паузу, словно осмысливая дальнейшее, хотя я был уверен, свою речь он продумал и выучил заранее. — Главари местных банд, вы, если хотите, можете называть их старейшинами, отказываются от каких-либо переговоров и с представителями американской администрации, то есть коалиционных сил, и с представителями законного правительства. Но они отнюдь не категорично отказываются от переговоров, — Артур усмехнулся. — Они готовы вести их, но с представителями России, или, как они любят выражаться, с шурави.

— Да, но при чем здесь мы? — Эдик действительно не понимал или притворялся, что не понимает, куда клонит завербовавший нас американец.

— Вы как раз и есть те самые шурави, которые будут в ближайшие три месяца вести переговоры с представителями окрестных племен.

— Все равно не понимаю, к чему все эти окольные пути с наемничеством, если вы могли обратиться напрямую к официальным представителям России?

— О, нет! — заулыбался Артур и шутливо погрозил Эдику пальцем. — Это большая политика. Мы бы, конечно, могли пойти по предлагаемому вами пути, но, — Артур поднял вверх указательный палец, — в случае успеха таких переговоров все заслуги в деле примирения сторон будут приписаны российской дипломатии. А нам этого не хотелось бы.

— А-а-а, если в таком ракурсе, — Эдуард понимающе закивал головой, — тогда все верно. Тогда все понятно. Да, где-то так. Где-то так, семь-восемь…

— Простите, что? — не понял не знающий старого анекдота американец.

— Шутка, — отмахнулся Каретников. Не пересказывать же сейчас весь анекдот?

Наконец мы разобрались со своими звездами и лычками. Алла, кстати, оказалась старшим лейтенантом медицины, Леха Рудин — младшим сержантом, один из десантов — ефрейтором, всего-то двое — рядовыми. Итак, у нас получалось три офицера: Каретников, Алла, Шпак, один старший прапорщик, то есть я, два сержанта: Леха — младший сержант и полный парень по фамилии Хрусталев — сержант, два ефрейтора, еще два рядовых, бывших срочников с одним годом службы.

— Надеюсь, больше вопросов нет? — представитель американцев (теперь уже окончательно стало ясно, кто наш наниматель) лучезарно улыбнулся.

— Пока нет, — ответил я, продолжая подгонять под себя разгрузку.

— Тогда позвольте откланяться. — Артур повернулся и пошел к выходу, но на полпути остановился. — Раскладушки, спальники вам выдадут. Кэмерон! — повелительно окликнул Артур, и толстый едва ли не взвился в воздух, в последний момент с трудом заставив себя усидеть в кресле, а наш «куратор» обратил взор на притихших нас. — В дальнейшем по всем вопросам питания и проживания обращайтесь к нему.

Кэмерон важно кивнул и начал нервно барабанить пальцами о столешницу. Видимо, в присутствии начальства он чувствовал себя не слишком уютно.

— Отлично! — решил взять быка за рога как всегда не унывающий Эдик. — И когда у нас ужин?

Толстый с серьезным видом взглянул на часы.

— Через двадцать восемь минут, — ему еще бы добавить «сэр», и вообще было бы замечательно, можно было бы подумать, что мы на отдыхе. Пользуясь тем, что наше внимание было отвлечено, Артур смылся. Ужинать пришлось американскими сухими пайками, спать на тяжелых, но вполне себе удобных раскладушках, накрываясь любезно выданной простыней. Спал я плохо, просыпался, вытирал простыней выступавший пот и проваливался в сон дальше. Другие спали еще хуже. Просыпаясь, я дважды видел сидящего на раскладушке Эда. Один раз мимо меня туда — сюда прогулялся Леха, Алла все время ворочалась, Леонид беспрестанно пил воду… Вопреки моим ожиданиям, к утру не стало прохладнее. Может, на улице слегка и похолодало, но в помещении, в котором мы отдыхали, ничего не изменилось до самого утра. Все встали рано, когда стал заниматься рассвет.