Светлый мир (СИ) - "ЙаКотейко"

Свет вновь расплылся в улыбке вспомнив адругов. Многие из них приняли его явление на коленях и согласились взять на себя очень опасную и ответственную часть подготовки. Сообщения от этого племени Свет ждал больше всего. Но ведь тоже не бесплатно — власть. Только обещание великой силы позволило напомнить этим ублюдкам, что они светлое племя.

Улыбка сползла с тонких губ. На территории Темной империи были светлые племена, истинно светлые. Но Свет уже мечтал, как именно сдохнут эти предатели, позволившие Тьме повелевать своей жизнью.

Оторвав тело от лиан, Свет, слегка пошатываясь, прошел к глубокому мягкому креслу, стоявшему у окна.

Раньше эти покои принадлежали князю, но предатель сбежал, и Свет по праву занял причитающееся.

Кресло с радостью приняло усталое тело.

Свет взял со столика бокал, сверкнувший алыми искрами, сделал глоток и, откинувшись на спинку, прикрыл глаза, размышляя.

Ему хотелось действовать более открыто. Поднять на священную войну светлых существ и идти вырезать созданий отца. Но нельзя. Тьма еще слишком силен. А он, наоборот — слишком слаб. Продолжай темные уничтожать его существ и силы копились бы быстрее, но воевать они не желали.

Стиснув зубы, Свет зашипел.

Он вот уже два года опутывал Темную империю паутиной предателей и лжецов. Натравливал одних на других. Маленькие замороченные паломники тянулись к центру темных земель, в надежде пройти защиту и достать до Императора. А Свет покупал себе информаторов и платил за диверсии, но казалось все стоит на одном месте. И он не выдержал. Потратил почти все силы на ловушку, надеясь, что Темный заметит ее не слишком рано.

Очередной глоток прикрыл предвкушающую улыбку.

Глава 3

Ледяной предел. Горы, подпирающие небо и дающие опору самому Тьме, отделяющие наполненные жизнью предгорья от жидкого льда океана. Снег, заметающий местность теплым, смертельным покрывалом, способным укрыть Всадника верхом на ашароге. Холод, пронизывающий хрупкие тела смертных, обжигающий своим прикосновением, дарящий смерть любому, кто пытается ему противостоять. Ночи без проблеска света, дни длинной в жизнь, когда очнувшиеся ото сна, выбравшиеся из мрака Предвечного Тьмы растения и животные, торопятся завершить свои земные дела до его возвращения.

Но даже в этом проклятом Светом месте встречалась жизнь. Не только встречалась, но и процветала, а так же страдала, сталкиваясь с проблемами, и требовала защиты от своего Императора.

— Ашту, смотри, — Анвар ткнул кулаком другу под ребра, указывая пальцем на целый табор разномастной ребятни.

Похоже, в ватаге было все население деревни младше пятнадцати, и сейчас они таращились на приехавших, перешептываясь, а иногда и зло пихаясь локтями, видимо не сойдясь во мнении.

— Изучают будущих героев, — со смешком шепнул Ашту.

Он в отличие от Анвара исследовал окружающих постарше. Ашту знал, как не стоит делать в этих землях, а не стоит здесь отвлекаться.

— Анвар, — предупреждающе одернул друга Ашту, когда из дома показался Несущий смерть с их отрядным.

Вечером, после того как разобрались с бар-барами, нкаран усадили их за длинный стол, поставленный прямо на широкой центральной улице. На нем, привлекая к трапезе всех обитателей деревни, стояли нехитрые, но одуряюще пахнущие блюда… от вида которых тянуло за ближайший угол. Непривычные и диковинные для жителей более полуденных земель: жаренные на открытом огне черви ткануа, от одного вида на которых Анвара перекосило; красные, прозрачные от маринада луковицы цнаки; маленькие кругляшки нарезанных корней считающегося ядовитым морза. Было и тонко нашинкованное, каменное мясо бар-бара, пускай они и считались полуразумными, северные народы обращали на это мало внимания. Более привычные баранина и козлятина вызвали у Анвара, по наивности решившего, что останется голодным, благоговейный стон.

Из отряда в живых остались четверо: Гнур — отрядный, старый и опытный минотавр Шуу и они, мальчишки. За которых, впрочем, Гнур сильно избил Траака, желавшего причислить их к своему отряду. Так что, сидели они по левую руку от Несущего смерть, а Гнур ревел на одной ноте:

— Я же говорил, ашт, лучше этих мелких подонков нет. Они еще покажут чрево тьмы, когда вырастут. Попомните мое слово, они еще с вами за милость Темного сражаться будут.

— Да? — ашт Стагар, полукровка, Несущий смерть, перевел взгляд на расхваливаемых и долго пристально их изучал, заглядывая своими черными глазами с алой искрой, казалось, в самую душу. — Что ж, пусть Тьма вам поможет.

— Тогда я выйду за него замуж!

За столом повисло молчание. Несущий смерть с нескрываемым изумлением уставился на произнесшую это девчушку. Маленькая, бледная, с огромными карими глазами она очень серьезно глядела на Ашту, ничуть не смущаясь повисшей тишины и обративших на нее взоры взрослых.

В следующий миг грянул гром. Дикий, несдерживаемый смех десятка глоток. Люди стучали кружками о стол, утирал слезы старый орк, ревел минотавр, хлопая красного Ашту по плечу. Даже Анвар готов был пару раз стукнуть друга, если бы не боялся, что минотавр сломает ему руку.

Несущий смерть лишь улыбнулся, глядя на слишком серьезную девчушку, обводившую презрительным взглядом беснующихся мужчин.

— Тебе лет-то сколько, невеста? — тихо уточнил ашт Стагар, и собравшиеся замолчали прислушиваясь.

— Пять, — гордо вскинула подбородок девочка, прямо глядя в глаза Всаднику.

— Но ведь ему уже восемнадцать. Он тебя не дождется, а если вдруг — зачем тебе старик?

— Дождется, — припечатала девочка с полной уверенностью, — больше за него никто не пойдет, он страшный.

После этих слов взрыв хохота повторился. Только успокоить на этот раз смеющихся так просто не удалось. Ашту, злой и едва держащий себя в руках, сидел лишь оттого, что Несущий смерть не сводил с него взгляда — немного насмешливого, но вполне серьезного.

— А если он не станет Всадником?

— Станет! Иначе я за него не пойду!

Детская логика окончательно уничтожила сопротивление мужчин. Даже Несущий смерть, не сдержавшись, позволил себе на мгновение прикрыть лицо руками.

— Иди, малышка, твой жених пока не готов, — велел Всадник, подзывая застывшую в нескольких шагах от них женщину, с тревогой поглядывающую на непослушное чадо.

— Мое имя Шиес, запомни его, — грозно велела девочка Ашту, а тот, к удивлению сидящих, улыбнулся и согласно кивнул. Шиес развернулась так, что косичка со свистом разрезала воздух, и удалилась к матери.

— Знаешь, паря, я бы на твоем месте избегал этой деревни ближайшие лет тридцать, — доверительно сообщил Ашту отрядный под тихий смех услышавших.

Утром Анвар нашел друга в необычной компании. Он сидел за домом старшего и чинил детскую игрушку, небольшого костяного человечка с подвижными руками-ногами, а Шиес стояла рядом на коленках, опустив подбородок мальчишке на ногу и наблюдала.

— Ашту, выезжаем, — полюбовавшись мирной картиной, позвал Анвар.

— Вот, держи, как новый, — даже не обернувшись на голос, продолжал тот прерванное занятие и протянул поднявшейся девочке починенную игрушку.

— Спасибо. Тебе пора, — забрав свою вещ, махнула она подбородком в сторону Анвара. — Помни, я буду ждать! — и не оглядываясь убежала в дом.

— И что это было? — хохотнув уточнил Анвар.

— Вклад в будущее, — ухмыльнулся Ашту, проходя мимо.

***

Деревенька выглядела пустой, заброшенной. Темные вооруженные тени, притаившиеся у каменных заборов, смотрелись скорее своеобразным пугающим украшением дворов, чем его населением.

У северных народов многие женщины умели держать оружие наравне с мужчинами, иначе не выживешь, но их все же берегли, стараясь оградить от такой необходимости. Оттого ни одной из них на улице не было, но Ашту не сомневался — они стоят у закрытых слюдой окон и пристально прислушиваются к творящемуся снаружи, а в руках у них точно не поварешки.

Мужчины стояли молча, сжимая тяжелые пики, короткие луки и кирки. На въехавший отряд они смотрели подозрительно, не опуская оружие.