Стихи - Виктор Гончаров

1949

«Я скажу, мы не напрасно жили…»

Я скажу, мы не напрасно жили,В пене стружек, в пыли кирпича,Наспех стеганки и бескозырки шили,Из консервных банок пили чай.Кто скрывает, было очень туго,Но мечтами каждый был богат.Мы умели понимать друг друга,С полувзгляда узнавать врага.Свист осколков, волчий вой метели,Амбразур холодные зрачки…Время! Вместе с нами бронзовелиНаши комсомольские значки.Да, когда нас встретит новый ветерПоколений выросших, других, —Я скажу, что мы на этом светеНе напрасно били сапоги!

1949

Голубиная балка (Поэма)

Враг явно шел в тот год на риск,Бросая силы все…Еще горел Новороссийск,Дымился Туапсе.В станицах пусто.Псиный лай.Огонь, петля и плеть.Гранатой мой крылатый крайВстречал в ущельях смерть.И не один в тот год отрядЮтился между скал.Никто не требовал наградИ славы не искал.Но Родине был рад отдатьЛюбой из нас что мог.Благословляла дочку матьШагать в огонь дорог.И рядом с сыном батько самК бессмертию шагал.И вторил вражьим голосамВ ночи лесной шакал.

Солнце тонет в тополях,В грубых кронах граба.Ты увидишь топь полян,Лес, тропинку к штабу,И дорогу,И лощину,И усталых конников,Худощавого мужчинуВ чине подполковника,Партизана,Командира Горного отряда.Вместе с сыном молодымМнет ковыль конем гнедымАлександр Отрада.Сыну девятнадцать лет:Жить — так жить,А нет — так нет!Погибать, так сразу!На виске кровавый следМарлей перевязан.Скачут кони…Кто догонит?Кони скачут…Кто-то плачет!Тает пыль…Растает пыль —Обрастает сказкой быль.

Бросает на паром рекаВолну с песком и глиной.Степаном звали парубка,А девушку — Галиной.Ловили в детстве карасей,Играли вместе в конницу,На пáру лапчатых гусейГоняли за околицу…Война вломилась миной в класс —Сожгла десятилетку.

В горах.Отряд.Вечерний час.Друзья идут в разведку.— Вот карта…Эти полустанкиДня через триМы будем брать.Чтоб немец не подбросил танки,Вам нужно полотно взорвать. —Отрада положил на столБрезент,Бикфордов шнурИ тол.А свет свечи бросало в дрожь,И о стекло стучался дождь,И капельки, стекая вниз,Клевали каменный карниз.— Не вас учитьБез скидок жить.Взорвать!Вернуться!Доложить! —В коридор толкнул ОтрадаВзглядом сына в спину.В темноту через оградуКонь подковы кинул.

Ловили в детстве карасей,Играли вместе в конницу,На пáру лапчатых гусейГоняли за околицу…Ушли они — в руке рука —Осеннею долиной.Степаном звали парубка,А девушку — Галиной.Ветер гнал за хмарой хмаруПо дороге к Краснодару.Дождик ветхий, вечер куцый.Гнутся ветки, листья рвутся.Ветром сбило, сбило градомИвовую ветку…До рассвета ждал ОтрадаВ эту ночь разведку…Но…За кордоном псы рычали,Сапоги месили слякоть.Выходите, станичане,Кто еще умеет плакать!Топоры с собачьим лаемПодогнали бревна ловко.И на поперечной сваеИзвивается веревка.Виселица…Виселица,Кто из мира выселится?..Люди врозь, поодиночкеТишину несут на суд.Галю, девочку в сорочке,Через улицу ведут.Рыжий унтер режет плетьюПо лицу и по плечу.Дымом дышит день и смертьюМежду ребрами лачуг.

Воздух нюхает немецкий автомат.Ветер справа — тень вперед.Ветер слева — тень назад, тень назад.Часовой, немой свидетель, часовой.Ветер крутит бритый месяц над рекой.Вербы, кручи — настороженный покой!Часовой, немой свидетель, часовой.Ночь.За рекой горбатыеШуршат патрули осокою.Стоят тополя над хатами,Красивые и высокие.И тени такие длинныеУсталые тянут ноги,И — от теней тигриная —Шкура ночной дороги.СтавнямиИ железнымиБолтамиИграет ветер.Под касками бесполезнымиЛежат черепа в кювете…

«Я врагам на радость никогда не плачу,Враг нам платит смертью —Время вычтет сдачу.От тоски, от песни ли сердце бьется звонко,В эту ночь повесили у меня девчонку.Возле ивы тоненькой, около криницы,Чтоб богам да звездамНа нее молиться!Как посмотрят древние — и совсем состарятсяИ криницу страшную обойти стараются…»Порванная в клочьяПесня плачет звонко.Этой ночью темнойИз петли девчонку Снял Степан…ЛюбимуюСхоронил,ХорошуюВ балке Голубиной,Лебедой поросшей.Где лопух развесил губы,Где кустарник хилый,Выкопал Степан под дубомКинжалом могилу.Завтра снова выйдет солнце —Утро будет…Будет вечер…Только больше не вернетсяК жизни голос человечий…

День хмурый был,А ночь пришла такая,Что пса паршивого не выгонишь во двор.И молния рвалась, как тетива тугая,И гаркал гром над пропастями гор,И ливень разворачивал развилку,И оползни сползали на поля,И ветер бил наотмашьПо затылкуСкрипевшие от боли тополя.А через суткиВорвался в населенный пункт отряд.На полустанке,У разбитой будки,ЛежалПолуобугленный солдат.А рядомРельс закрученные бивни,Платформы,Танки,Трупы,Паровоз, —Смешалось все!И только полночь ливнемЛетела и ложилась под откос.Все, как приказано!Лежал солдат…Над ним стоял Отрада.Насупив брови, затянув башлык,И на глазах у своего отрядаТри дня, как тень, бродил седой старик.А в голове все:«Сынку, сыну,Это я тебя покинул.Ты со мною был и не был,Только небо!Только пепел!Только в поле ветер свежий!Жил ты, парень,Или не жил?Твоему отцу на старостьОдиночество досталось.Мне в седле под высвист плетиТосковать до самой смерти!Степа, Степа,Сынку, сыну,Это я тебя покинул!..»Молчал.Угрюмый он ходилИ сноваХодилИ мял в руках ременный кнутТри дня, как тень.Он не сказал ни слова,Когда о гробУдарилГрубый грунт.Не хлипким был ОтрадаИ не слабым, —Он только челюсти сжимал до желваков.И от могилы по дороге к штабуУверенно звенела сталь подков.

…У нефтескважин под рукоюРусло грыз «Стройгэс».А с горВприпрыжку к водопоюБросался лес.И там, где берег сделал стойку,Над водопадомСтоял и всматривался в стройкуСедой Отрада.Шел вечер.Над изрытой балкойБыл сумрак крут,И чавкала землечерпалка,Вгрызаясь в грунт.И на костре у перевоза,Где стружек вспышки,Там чайник пар пускал из носаИ ерзал крышкой.Цеплялись за дорогу фарыЦепного ЗИСа.С носилками сновали пары,И трактор злился.У переправы куски металлаГлотала лодка,И черным лебедем леталаНад ней лебедка.И тучи буйволиным стадомГнал ветер крепкий.Начальник стройки над водопадомСтоялБез кепки.Бросалась Белая со стономКамням за спины,Боялась, бедная, бетонныхЗубов плотины.И вдруг откуда-то оттуда,Из тьмы и гула,С горящим факелом девчонкаК реке шагнула,И с этой девушкойКакой-тоПарнишка рядом.Отрада вглядывался в сумракТревожным взглядом…А когда тесемкой длиннойЗатянул узлы рассвет,Он по балке ГолубинойОставлял тяжелый след.Оставлял…Шуршали грубоДва армейских сапога.Подошел…И возле дубаПерепелок испугал.Перепелки, перепелкиСразу брызнули в разлет!Скоро солнце слоем тонкимПозолоту разольетНа узорных листьях дубаИ на грубых желудях.Где-то паровоз затрубитНа отстроенных путях.От трубы трава проснется,Ветер бросится в бурьян.Зашумит листвой под солнцемДуб — колдун лесных полян.Зашумит о тех, которыхНе увидит больше мать.Зашумит о тех, которымПод густой травой лежать.

«Перепелки, перепелкиСразу брызнули в разлет…»Он сидит, и дым махоркиПетли медленные вьет.И вдруг откуда-то оттуда,Из тьмы и гула,С горящим факелом девчонкаК реке шагнула,А с этой девушкойКакой-тоПарнишка рядом.Отрада вглядывался в чудоТревожным взглядом…

1950