Кровные драконы. Академия - Анна Левин

подачку, принимая в свои стены. Даже если бы я окончила обычный пансионат, и стала учительницей для девочек, я была бы более свободной, независимой, чем теперь, принимая снисходительность Академии.

Бросила взгляд на Матильду, и поняла, что она отлично прочитала все мысли на моем лице.

— Нет, ты рада попасть в Академию, и стесняешься своего скромного положения, — раздельно отчеканила она.

Если бы я только могла относиться к нашей жизни, как все люди вокруг! Я была бы куда счастливее, чем сейчас, мечтая о большем, и не имея возможности получить это так же просто, как и проклятые драконы! Их доминион основан на способности принимать иной облик, но своим умом мы им равны. Мы могли бы добиться большего, если бы нам позволили, но драконы не дадут поднять головы смертным, о нет, им нравится статус высшей расы. Высшей расы! Каким высокомерием нужно обладать, чтобы присвоить себе этот статус. А ведь до нашего появления они были просто расой, единственной разумной в этом мире, и некем было помыкать. Вот бы попасть туда, где мой вид пользовался бы свободой, уважением, достоинством от рождения!

Лет двадцать назад разгорелся грандиозный скандал из-за выпущенной фантастической книги. Автор писал о других мирах, населенных разными созданиями, и в одном из них живут только люди. Драконы там — сказочные существа, а вся власть принадлежит человеческому роду. Писателя судили и приговорили к смерти за немыслимое кощунство; драконы приложили все усилия, чтобы уничтожить напечатанные экземпляры и выветрить из мыслей общественности любые воспоминания о запрещенной литературе. Только вот идеи имеют свойство оставаться в памяти, и распространяться даже под страхом суровой кары. Да, человеческую мысль не убить, а жестокие меры лишь распаляют любопытство!

Почему-то эта мысль принесла мне успокоение: в самом сердце драгоценной Академии, оплота будущего драконов, будет находиться человек — презренное создание со своей волей, своими мыслями, гордостью и мечтами.

Пауза затянулась.

— Я благодарна выпавшей мне чести, — тихо произношу, пытаясь поверить в свои слова.

Безуспешно.

— Вот и славно, тебе там понравится, поверь! Ты умная, преподаватели сумеют раскрыть твой потенциал, здесь же он зачахнет. Тебе нравится читать книги, и там ты найдешь сотни тысяч книг, крупнейшее собрание в мире! Пока тебе здесь спокойно, но как только ты выпустишься, осознаешь, как тяжело найти свое место, добиться хоть чего-нибудь стоящего. А Академия распахнет все возможные двери, даже если ты человек!

Обитательницы и персонал выстроились вдоль стен, провожая меня в новую жизнь. Мало кто выглядел растроганным: сквозь привычные маски проступала зависть. Они хотели оказаться на моем месте, и укатить в экипаже драконов. Ах, если бы они смотрели на меня с дружелюбием и сочувствием, мне было бы проще покидать это место, зная, что здесь остались мои друзья, люди, которые будут вспоминать обо мне с теплотой!

В саду в беседке расположились влиятельные соседи, в том числе купец Селиванов с семьей, чета Калмыковых и барышня Никольская. Я подошла к ним, сделав реверанс, и выслушала целую тираду на любой вкус.

— Ты будешь представлять наши земли в Академии драконов, не осрами нас! — заклинал Калмыков.

— Обязательно присылай письма, и подробно описывай Академию, наряды дракониц, знатных гостей, — щебетала Аннушка Никольская.

— Помни свое место, и прилежно учись, — наставляла подруга Матильды.

Как и положено, я серьезно реагировала на каждую нелепую реплику, и с облегчением почувствовала руку опекунши на моем плече.

— Благодарим за бесценные советы, Элиф обязательно покажет себя с лучшей стороны, а теперь ей пора ехать!

Кудахча что ни попадя, делегация проводила меня до ворот, наблюдая, как я сажусь в экипаж. Матильда на прощание крепко сжала меня в объятиях, и я вдруг впервые осознала, что я не просто лишаюсь этого дома, я лишаюсь ее, Матильды! Женщины, которая растила меня, и, возможно, даже любила! А я ведь даже не выразила ей всей признательности, которую она заслужила.

— Я благодарна за все, я буду так сильно скучать, — сквозь подступающие слезы выдавила верные слова. — Вы сделали для меня больше, чем я смогу когда-либо возместить!

— Милая девочка, — прошептала она, — ты ничего мне не должна, будь счастлива, и мне этого будет достаточно!

Отстраниться от нее было физически больно, будто нас соединили сотни нитей, и теперь они рвались.

— Прощай, Элиф!

— Прощай и удачи!

— Сударыня, обязательно приезжайте на каникулы в гости!

Глядя в окно, я видела, как мое прошлое стремительно отдаляется. Я не в силах была его удержать, и единственное, что смогла сделать, это сказать последнее «прости».

* * *

Раньше мне не приходилось покидать пределы пансионата, не считая посещения соседских имений, и долгая дорога сильно измотала. Проклятье, добраться бы уже куда-нибудь, лишь бы провести ночь в кровати, а не на подушках внутри экипажа!

Чем дальше мы отъезжали от дома, тем меньше становилось лесов, и на пятый день странствий мы наконец-то въехали в крупный город Болотный. От названия не осталось ни следа: все иссушила индустриализация. Зато это первая цивилизованная остановка, и я смогла целый день провести в гостинице, разминая ноги, полноценно обедая, и в итоге даже умудрилась поспать. Когда меня разбудила горничная, я уже хотела просить оставить меня в гостинице, устроить на работу, лишь не заставлять снова пускаться в путь, но девушка сбежала раньше, чем я раскрыла рот, и этим решила мою судьбу.

Еще через сутки мы подъехали к удивительно красивой гавани, которая больше походила на ухоженные руины замка из детских сказок. Академия располагалась на острове посреди озера, и добираться туда надо будет в ладье. Я заранее ненавидела это место, но когда это великолепие открылось моим глазам… я ощутила дрожь в коленях! Кто мог построить эту гавань, эти башни немыслимой высоты, вершины которых оставались скрытыми туманом?

Драконы.

Сквозь обычную призму злости я вдруг ощутила невольное уважение, которое тут же подавила. Допустим, их природные способности многое им позволяют, но, если бы они не подавляли нас, люди тоже многого смогли бы достичь, и строили бы дома высотой до небес. Мы не менее способны, только нам не дают это показать.

Дверца кареты открылась.

— Сударыня, мы приехали.

Пожилой мужчина помог мне выбраться, и отправился распоряжаться насчет багажа. Я осталась одна на круглой площади, в окружении каменных башен и галерей.

— Элиф Стрелицкая?

Возле одной из колонн стояла красивая женщина с бесстрастным лицом, и разглядывала меня, как экспонат на модной в высших кругах экспозиции уродливых созданий с аномалиями во внешности.

Утвердительно улыбнулась, чтобы не отвечать этой противной дамочке.

— Вовремя, удивительно даже! Ну и хорошо, нас ждет