Золотой ключик для Насти - Анна Гаврилова

      Снова скользнула в квартиру, заварила кофе и подхватила с кухни табурет. Заодно сравнила погоду: у нас листочки на деревьях только проклюнулись, в приоткрытую форточку дует холодом, с неба сыпется бесконечная, злая морось. А там, у моря, гораздо теплее, на деревьях не зелёное недоразумение, а полноценные листья.

      Ключи из замка я всё-таки вытащила. Как говорится, береженого — бог бережет.

      С кружкой кофе и табуретом наперевес, выбралась на прекрасный зелёный газон. От морского воздуха закружилась голова, и слёзы на глаза навернулись. Повезло. Впервые в жизни — повезло!

      Вот только…

      Связка выглядела как самый заурядный комплект ключей: два плоских, один длинный, с массивной крестовиной на конце. Для полной «универсальности» только «таблетки» от домофона не хватало.

      Я старательно осмотрела каждый ключ, брелок и даже кольцо, держащее связку. До последнего надеялась обнаружить хоть какой-нибудь след — магический знак, или кристалл, или ещё какую-нибудь фенечку. Но нет. Ничего.

      — И в чём секрет? — вопрос был обращён к «тойтерьеру». Собачка промолчала, но я не смутилась. — Может тут как в сказке? «Золотой ключик» отпирает единственную дверь, которая расположена в каморке за нарисованным холстом? А для всех остальных замков остаётся простым ключом, без всякого волшебства?

      Я хлебнула горячего кофе, вдохновлённый мозг тут же выдал ещё одну версию:

      — Или ключи так долго впускали свою хозяйку в фешенебельные апартаменты на Рублёвке, что, оказавшись за чертой бедности, по привычке открыли двери в рай?

      В том, что блондинка живёт на Рублёвке я, почему-то, не сомневалась. Девушки вроде неё обитают именно там, разве нет?

      И хотя мой рай оказался довольно обшарпанным, настроение неукоснительно росло. От желания поцеловать заветный ключик, меня оторвали новые, совсем недобрые мысли. По коже пошел морозец, сердце кольнул страх.

      Что если блондинка знает о волшебных свойствах ключа?

      Нет. Невозможно. В этой лачуге скандалистка точно не бывала, иначе бы оставила свой след на пыльном полу. Да и могла ли дамочка вроде неё заинтересоваться безлюдной глухоманью? Могла ли переступить порог мрачного бедняцкого дома? Нет. Для таких как она, это всё равно, что поцеловаться с бомжом.

      Для блондинки это самые обычные ключи, по-другому и быть не может. Значит, искать их она не станет. Разумные люди в таких случаях, просто меняют замки. Проще, дешевле, надёжнее. А если и будет: в той забегаловке больше не работаю, о том, что связку нашла — никто не знает. Если позвонят и спросят, скажу: не видела. И всё.

      Тем более, когда устраивалась на работу, оформляться по всем правилам не стала. Думала: заработаю денег, вернусь в институт, доучусь и пойду работать по специальности, юристом. При таком раскладе, запись в «трудовой» сработает против меня. Администратор-Артём на эту аферу согласился и кроме номера мобильного телефона ничего не спросил. Теперь мой адрес — тайна покрытая мраком.

      Конечно, при сильном желании отыскать можно кого угодно, но связка ключей — повод недостаточный. И вообще, мало ли где она их обронила! Я тут совершенно ни при чём!

      Глава 2

      Весь вечер я строила планы по обустройству нового жилища, но толковых идей не было. Вернее, идеи были, но с моим финансовым кризисом не совмещались ну никак!

      В десятый раз пересчитав сбережения, пришла к выводу, что ограничусь косметическим ремонтом, зато потом устрою себе пару месяцев скромного безделья. Потому что когда под боком настоящее море и тёплое солнце, думать о работе — преступление.

      …Подскочила в шесть утра от дикого воя полицейской сирены. Страх пробрал до костей, сердце заколотилось бешеным мотором. Я осторожно выскользнула из кровати, на цыпочках подошла к окну. Сирена сразу же смолкла, послышалась ругань и звуки ударов.

      В тусклом свете уличного фонаря сцена выглядела жутко: у полицейской машины, лицом в асфальт, лежали три крепких парня. Их уже не били, но слов служители закона не жалели. Через минуту подъехала ещё одна машина с мигалкой, парней погрузили на заднее сиденье и увезли. Всё стихло, мираж развеялся, но спать уже не хотелось.

      Не включая свет, я поставила чайник, соорудила два бутерброда с сыром. Это хорошо, что меня разбудили — чем раньше начну уборку в лачуге, тем больше успею.

      На незнакомом побережье уже забрезжил рассвет. Вдалеке, спокойная гладь моря окрашена красным, из волн поднимается круг солнца. Холодный воздух бодрит, но день обещает быть жарким.

      Я нарядилась в старые джинсы и футболку, вооружилась веником, ведром тёплой воды и тряпкой. Первым делом вымыла крошечное окно, в лачуге сразу стало светлее. Входную дверь распахнула, подпёрла найденным тут же кирпичом, и запах старины сменился морской свежестью. А вот потом начались трудности.

      Во-первых крыса. Она не высовывалась, но мне отчего-то казалось, будто эта длиннохвостая тварь пристально следит за каждым моим шагом. А во-вторых… сам домик. Он поскрипывал, ворчал, как потревоженный пенсионер. И хотя в призраков и живые лачуги не верю, холодок по спине всё-таки пробегал.

      Я ещё раз осмотрела двери. Та, что вела к морю, напоминала вход в деревенский туалет — плохо оструганные доски сбиты вместе, поперёк — крепящие перекладины. С внутренней стороны железный засов-задвижка, снаружи никаких замков нет. А та, в проёме которой виднелась моя квартира, немного изящнее. Доски отшлифованы, на них заметны признаки морилки, однако конструкция, по сути, такая же. Только ручка расположена слева, под ней маленькое отверстие, из которого торчит личинка замка.

      Я выволокла на улицу матрас, который оказался тяжелее гранитной плиты, заодно вспотела, как беговая лошадь. Плесневелые тряпки из лачуги загрузила в стиральную машинку. По-хорошему их стоило выбросить, но рука не поднялась.

      А после погрузилась в кромешный ад: столько грязи я в жизни не видела! В горле сразу запершило, в носу защипало, глаза засыпало песком. Воду в ведре пришлось менять раз сто, но она всё равно в мгновенье становилась чёрной. На мытьё посуды извела целый пузырёк моющего средства, в конце концов разбила один глиняный горшок и плюнула на это дело — есть из неё всё равно не собираюсь.