Золотой ключик для Насти - Анна Гаврилова

      Наш администратор, Артём, уже мчался. Скакал на зов, как встревоженный олень.

      — Что случилось?

      Наманикюренный палец ткнул в меня, голосок прозвучал громче пожарной сирены:

      — Эта дрянь испугала мою собаку! Видите?! Она даже описалась со страху!

      Собачка сжалась, я тоже. Уверенности в том, что подо мной не растекается такая же лужа, у меня не было. Но Артём вернул к реальности быстро и чётко:

      — Настя! Объяснись!

      — Я только…

      — Да что тут объяснять?! — взвыла клиентка.

      — Действительно, — строго отозвался Артём. — Настя, уйди.

      Я подчинилась. Безропотной серой мышью прошмыгнула к барной стойке и спряталась за Ленку. Взгляд уткнула в стену.

      — Ну нифига себе… — выдохнула подруга. А у меня в глазах защипало. — Не волнуйся. Тут и ёжику понятно, что ты не виновата. Артём разберётся.

      И он действительно… разобрался.

      Блондинка подхватила дрожащую пёську и, гордо задрав подбородок, вышла вон. Роскошный автомобиль мигнул фарами, лихо сорвался с места.

      — Чтоб тебе гаишник за поворотом встретился! — прошипела Ленка. — Гадина крашеная, уродка, ду…

      Жаркие проклятья оборвал подскочивший Артём. Лицо администратора пылало нездоровым румянцем, на щеках вздулись уродливые желваки, в глазах адское пламя. Но голос гнева не выдал, прозвучал строго и холодно:

      — Настя. Ты отдаёшь себе отчёт? По твоей вине мы потеряли хорошего клиента.

      Я потупилась. Не наигранно, по-настоящему. Пристыженный язык прилип к нёбу, колени задрожали. Ну что ответить Артёму? Он прав. Наша задача — удовлетворить клиента, каким бы он ни был. А я… не удовлетворила. И обидела вдобавок.

      — Убери тот стол. Немедленно! — приказал Артём. И, грозно сверкнув глазами, скрылся за служебной дверью.

      — Что это было? — потрясённо выдохнула Ленка.

      — Какая разница? — тихо ответила я. — Всё равно ж накосячила.

      Никогда не думала, что уборка может вызывать такое отвращение.

      Злополучная собачья лужа растеклась по столешнице, с одно края уже капало. Брызги разлетались по полу, в воздухе висел запах, способный убить даже зверский аппетит. Я осторожно вытерла «произведение» несчастной животинки, тряпку выбросила. Тщательно вымыла стол, протёрла дезинфицирующим средством. А когда поднимала опрокинутый стул, обнаружила на полу связку ключей с брелоком в виде фигурки тойтерьера.

      Машинально сунула находку в карман — нужно отдать ключи Артёму, всегда так делаем, если клиенты что-то теряют. А едва закончила, рядом возникла Ленка. Голос прозвучал печальней похоронной музыки:

      — Настя… Артём просил передать, что ты уволена.

      — Как это? — ошарашено выдохнула я. И только теперь заметила, в руках Ленки свою куртку и сумочку. — А как же… расчёт?

      Ленка не ответила, только головой покачала.

      Всё ясно. Артём решил прикарманить мои деньги. Конечно, я же без «трудовой» работала, сама не захотела оформляться, чтобы не портить биографию этим эпизодом. Теперь требовать справедливости бесполезно.

      Вариант только один — упасть в ноги и разрыдаться. Потом вытерпеть получасовую лекцию на тему «как обслужить клиента» и… Чёрт, кому я вру? Я слишком хорошо изучила этого гада, ему плевать на чужие трудности! У меня нет шансов. Никаких.

      — Пусть подавится, — прошептала я.

      Ленка поняла, горестно поджала губы.

      — Настюш, всё образуется. Ты не расстраивайся.

      — Конечно.

      Одним движением накинула куртку, выхватила сумочку из пальцев подруги и метнулась на улицу. В лицо дохнуло свежестью, хрупкие иголочки весенней мороси упали на щёки.

      — Ну и пусть! Чтоб тебе эти деньги поперёк горла встали! А мне плевать! И на тебя, и на вашу грязную забегаловку!

      Только слёзы на глаза навернулись, горькие и злые.

      Когда спустилась в Метро, стало совсем тоскливо.

      Ну что я за человек? Совсем не умею за себя постоять. Если бы на моём месте оказалась Ленка, она бы и блондинку за пояс заткнула, и Артёма по стеночке размазала. А я… за всю жизнь только один раз взбрыкнуть посмела. И то… до сих пор жалею.

      Как назло, деловитый голос диктора объявил мою станцию. Я нехотя вышла из вагона и поплелась домой.

      Мой дом почти в центре Москвы, но глядя на фасад поверить в это сложно. Крошечное трёхэтажное здание построено в допотопные времена, с таким явлением как «капитальный ремонт» даже не сталкивалось. Штукатурка и краска давно облупились, в стенах зияет несколько довольно широких трещин, крыша того и гляди скатится вниз. Зато окна большинства квартир гордятся новыми стеклопакетами и красивыми занавесками.

      Наш двор — тоже убогое зрелище: небольшая площадка, несколько поваленных деревьев, вечно переполненные мусорные баки и кружащие над ними вороны. Иногда приходят стаи бродячих собак, устраивают разборки с воронами и друг другом. Летом, когда махины окрестных высоток скрыты листвой, кажется, будто очутился в деревне. Но до лета ещё далеко.

      Я живу в двухкомнатных «хоромах» на первом этаже. Одна. Квартира досталась от прабабушки, но вместо отличного подарка любимой внучке стала яблоком раздора. Родители настаивали, чтобы я отказалась от наследства в пользу старшей сестры, и это был единственный случай, когда решила настоять на своём. Глупая. Зачем нужна квартира, если родители и сестра знать меня больше не хотят?

      Переехала, и мгновенно лишилась родительской помощи, пришлось искать работу. И почти так же быстро вылетела из института — работать и учиться на дневном невозможно. Надеялась за этот год скопить денег и восстановиться, хотя бы на вечернем, но и здесь ничего не получается. Неудачница.

      Я вошла в подъезд, преодолела три лестничные ступеньки. Ключ в замке повернулся неохотно, пришлось как следует надавить. С чего бы это? Раньше никогда не заедал. Открыла дверь и замерла в ужасе.

      — Что это?!

      Одна, просторная комната с единственным малюсеньким окном, сквозь которое сочится тусклый свет. Стены из серых потрескавшихся досок. Слева железная кровать, справа покосившийся шкаф для посуды. Аккурат посередине комнаты сидит здоровенная крыса и деловито чистит шубку.