Гроза. Роман со смертью - Надя Гром

 Еще раз проведя рукой по старой коже переплета, я встала с дивана и убрала книгу на место. Нужно будет расспросить об этом бабушку, вдруг узнаю что-то интересное о своих предках. Да и само содержание вызвало у меня любопытство. И, вновь взявшись за натирку мебели, я твердо решила поискать с интернете переводчик со старославянского. 

IV.Спиритический сеанс

 Летние дни текли своим чередом. Изредка к нам приезжал папа и тогда мы выбирались на велопрогулку или устраивали купание в маленьком пруду, расположенном в километре от дома. В остальное время я в одиночестве бродила по окрестностям, убиралась в комнатах или читала. Через неделю ко мне в гости должны были приехать несколько одноклассников. А пока общение с ними сводилось к телефонным звонкам и переписке в социальных сетях, и я откровенно заскучала. Заняться мне было нечем. Совсем. Местные подростки знали меня плохо и почти всегда сторонились. При случайных встречах мы бросали друг другу стандартное «привет, как дела?» и расходились в разные стороны.

 В конечном итоге от безделья я прополола все грядки с клубникой, потом взялась за цветочные клумбы. Наведя идеальный порядок среди растений, я стала порываться перекрасить бабушкин забор, но папа забыл о моей просьбе купить краску, так что о молярстве пришлось забыть.

 Баба Валя ежедневно принимала своих суеверных клиенток, которых в летнее время почему-то становилось больше, и от зеленой тоски я стала интересоваться их «сеансами». Действительно, что мешает мне посмотреть, чем они там занимаются? Но бабушка, услыхав мою просьбу, категорично велела даже не приближаться к «парадной зале», если кто-то приедет погадать. Уяснив ответ, я закусила губу. В моем характере всегда присутствовала черта, вынуждающая идти наперекор сказанному, и отказ только подхлестнул разгоревшееся от скуки любопытство. Ну, бабушка, погоди!

 В один из первых дней июля, как раз накануне приезда одноклассников, я ползала среди низких кустов клубники. Последнюю прополку я проводила всего неделю назад, но сейчас безжалостно выдирала с корнями новые, совсем еще хилые побеги сорняков. Солнце багровым шаром уже грузно нависло над горизонтом и вот-вот должно было закатиться. Жара спадала, и через полчаса грядки можно было еще и полить.

  По уши вымазанная жирным черноземом, я на четвереньках ползала меж грядок, стараясь изничтожить тянущееся резинкой время. Мои длинные светлые волосы распустились, спутались и, вывалявшись в пыли, стали из золотистых тускло-серыми. Когда же кончится этот чертов день?! И тут с улицы до моего слуха донесся шорох автомобильных шин и тихое урчание мотора. Машина затормозила у наших ворот. Клиентка! – догадалась я и кинулась к бочкам с водой умыться и ополоснуть руки. Через тридцать секунд я поняла, что не ошиблась. По дворовой дорожке, шлепая слишком большими калошами, просеменила баба Валя и широко распахнула калитку. В открывшийся проем впорхнула высокая брюнетка, наряженная в белый брючный костюм. А я мельком приметила лаково сверкающий в лучах заходящего солнца бок черной иномарки, припаркованной на улице. Отлично! Посетительница их города! По моим наблюдениям, местные тетки ни о чем интересном не просили, но сегодня мне, возможно, повезет.

 Я торопливо плескала воду себе в лицо, стараясь рассмотреть в колеблющемся отражении, всю ли грязь смыла. Потом поочередно сунула в бочку ноги, оттерла кожу и снова залезла в старые стоптанные шлепанцы. Бабушка уже успела увести приехавшую женщину в дом, и я, боясь, что они начнут гадать без меня, не стала уделять рукам особого внимания.

 Взлетев на крыльцо, я мигом разулась и тише мыши пробралась в прихожую. Двойные двери «парадной залы» были закрыты. Ай да бабушка! Ни за что не станет тратить время на церемонные раскланивания и гостеприимное чаепитие – сразу к делу!

 Несколько секунд я простояла на месте, привыкая к полумраку в доме и вслушиваясь в тишину. Кажется, никто меня не заметил. На цыпочках я пересекла прихожую и осторожно, одним пальцем, приоткрыла правую створку двери.

 Комната была погружена в темноту, окна плотно зашторены. Лишь три толстые низкие свечи, стоящие на круглом столе посреди зала, разгоняли мрак. В их неверном пляшущем свете я разглядела лица двух женщин, склонивших друг к другу головы. Бабушка Валя опиралась локтями на край стола. Ее пальцы сжимали длинную серебряную нитку, на конце которой болтался кусочек стекла, напоминающий подвеску от хрустальной люстры. Покачиваясь, он сверкал гранями в неярком свете свечей, и притягивал мой взгляд.

 Бабушка забормотала что-то неразборчивое, перешла на шепот, умолкла на несколько секунд, снова забормотала. Вторая женщина молчала, и лишь смотрела на играющий огнями кусочек стекла. Только один раз она оторвала от него взгляд, увидела серьезное, сосредоточенное лицо бабы Вали, и снова стала наблюдать за маятником.

 Я не отлипала от узкой щели между дверями. Что они делают? Гадают? Или проводят какой-то обряд? Как жаль, что я ничего не понимаю! Эти свечи, тонущая во мраке комната, пляшущие на стенах тени придавали сеансу  магический окрас, превращая его в настоящее таинство. За всю неделю мне ни разу не довелось подсмотреть подобной сцены. Обычно бабушка усаживала клиентку к столу и принималась раскладывать карты. Ну, и еще пару раз гадала на кофейной гуще. Но свет в комнате она не гасила ни разу. А сейчас даже звенящая тишина в доме была словно специально установлена для проведения мистического обряда. Я ощутила, как по коже побежали холодные мурашки и все, даже самые мелкие волоски на моем теле встали дыбом. Ну, бабушка, ну молодец! Умеет создавать соответствующий антураж! Интересно, свечи она где покупает, в сувенирном магазине? Если меня не обманывает зрение, они черные, а такие не используют в обычном обиходе.

 Отбросив ненужные размышления, я снова стала наблюдать за разворачивающимся в зале действием. Пока ничего особенного не происходило. Только мрачная тишина все реже и реже нарушалась едва слышным бормотанием бабы Вали, а сверкающий камешек стал описывать над поверхностью стола широкие круги. Я затаила дыхание: что дальше?

 Вдруг одна из трех свечей громко затрещала, пламя ее затанцевало и погасло, пустив в воздух тоненькую струйку белого дыма. Бабушка глянула на замершую брюнетку и коротко сообщила:

 - Пришел!

 Женщина ахнула, а я, уже успев проникнуться мистическим действом, и совсем не ожидая услышать нормального голоса, вздрогнула. Потом, поняв смысл сказанного, недоумевающее оглянулась – кто пришел? И как об этом узнала бабушка? Но входная дверь была плотно закрыта, а в темной прихожей я по-прежнему оставалась одна.