Падшие ангелы: демонология средневековой Руси - Дмитрий Игоревич Антонов

средневековые читатели знали другие версии. К примеру, о том, что бесы вылупились из яиц, которые снесла жена Зевса. Или о том, что ангелы родились из тела первородного гиганта Аоила. Древние мифы вплетались в христианские тексты и порождали новые легенды.

Люцифер и его слуги: происхождение

Христианская демонология возникла не в одночасье. Она постепенно формировалась в первые века нашей эры. Ключевой фигурой здесь стал дьявол, «отец лжи» (Ин. 8:44). По-гречески его называли Еосфорос (Ἑωσφόρος, «приносящий рассвет»), на латыни Люцифер (Lucifer, «несущий свет»), а на церковно-славянском – Денница (утренняя звезда). Эти слова передавали еврейское выражение Хелель-бен-Шахар, «сияющий сын утренней звезды». Названный так персонаж упомянут в 14-й главе Книги пророка Исаии: «Как упал ты с неба, денница, сын зари! Разбился о землю попиравший народы. А говорил в сердце своем: «Взойду на небо, выше звезд Божиих вознесу престол мой, и сяду на горе в сонме богов, на краю севера; взойду на высоты облачные, буду подобен Всевышнему». Но ты низвержен в ад, в глубины преисподней» (Ис. 14:12–15). В иудаизме, а потом в христианской традиции эти слова о падшем вавилонском правителе связали с дьяволом, сверженным с небес за гордыню. В Евангелии от Луки Христос говорит: «Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию» (Лк. 10:18; ср.: Откр. 12:7–9).

Некоторые авторы считали, что вместе с Люцифером с небес пали ангелы десятого чина. На Руси об этом упомянали даже летописи, начиная с «Повести временных лет». А значит, на небесах осталось девять чинов: серафимы, херувимы, престолы, господства, силы, власти, начала, архангелы и ангелы (в таком порядке располагал их популярный трактат «О небесной иерархии» Псевдо-Дионисия Ареопагита).

Падших духов называли демонами (от др. – греч. Δαίμων – дух, божество). В славянских языках появились синонимы: как минимум с XI в. «бес», а потом, возможно с XVI в., «черт»[6]. Любопытно, что черта впервые упомянули в зарифмованном ругательстве. Келарь Троице-Сергиева монастыря Авраамий Палицын в 1610-е гг. записал, что про царя Василия Шуйского говорили: «Хотя бы нам чорт, только бы нам не тот». А чуть позже английский путешественник и ученый Ричард Джемс (1618–1619) перечислил русские синонимы: «враг, чорт, дьявол, оканьнои, бес»[7].

Падая, демоны заселили все области мира: и воздух, и землю, и преисподнюю. На земле они искушают людей, в небе охотятся за душами умерших, а в аду мучают грешников. Об этом рассказывала, к примеру, популярная на Руси Толковая палея (объемный трактат с пересказами ветхозаветных историй, богословскими и историческими сочинениями)[8]. Истории об упавших с неба и расселившихся по миру демонах вошли в фольклор на всей территории Европы[9].

Воздух – одно из главных пространств, где обитают бесы. Вредоносные духи, которые летают и поражают людей, известны во многих культурах. Их воздействием нередко объясняли болезни – от порчи, насланной «по воздуху», до глобальных эпидемий. Апостол Павел называл дьявола «князем, господствующем в воздухе», а демонов – «духами злобы поднебесными» (Еф. 2:2; 6:12). То, что Христос был распят над землей, тоже связывали с его победой над бесами – они окружали Спасителя в воздухе, но в итоге оказались посрамлены[10]. Наконец, в Византии, а потом и на Руси возникли представления о воздушных мытарствах. Ангелы возносят души умерших на высшее небо, к престолу Господню. Но в воздухе их поджидают бесы мытарств («налоговых станций» – византийские авторы уподобляли загробные испытания взиманию «налогов» за земные удовольствия). Демоны ищут грехи, в которых был виноват умерший, пытаются обвинить душу и сбросить ее в ад, где она будет мучиться до Страшного суда. От исхода испытаний зависит посмертная участь человека.

Справа (от зрителя) демоны низвергаются с небес в преисподнюю. Внизу осужденные грешники мучаются в разных сегментах ада. А в середине извивается змей, унизанный кольцами. Так на Руси с середины XV в. стали изображать посмертные испытания. Каждое кольцо – бесовская станция, где душу пытаются обвинить в одном из грехов. Рядом вьются демоны, а ангелы стараются унести от них души усопших. Почему мытарства расположили на теле змея, а не на лестнице или облаках (как бывало на миниатюрах) становится ясно, если приглядеться к деталям. Змей выходит из пасти ада, а вверху пытается ухватить Адама за пяту. Это отсылка к змею-искусителю, из-за которого случилось грехопадение и люди были изгнаны из рая. На некоторых иконах об этом писали напрямую («змей, искусивший Адама…»). Одновременно такая поза змея намекает на «пяту» (то есть конец) жизни человека, когда начинаются посмертные испытания.

Страшный суд, конец XVII – начало XVIII в.

Муромский историко-художественный музей, Инв. № М-6603.

Христос освобождает праведников, которые томились в преисподней из-за первородного греха Адама и Евы. Он берет Адама за руку, поднимая другой рукой крест, символ спасительной жертвы. Внизу дьявол – бородатая фигура в красной набедренной повязке – тщетно пытается задержать своего бывшего узника. Он хватает Адама «за пяту» – так же, как змей на изображениях Страшного суда.

Сошествие во ад, первая половина XIV в.

Новгородский музей-заповедник, Инв. № 7579.

Подробнее всего об этом рассказывало «Хождение Феодоры по воздушным мытарствам», включенное в византийское Житие Василия Нового (X в.). Душа усопшей Феодоры в сопровождении ангелов начала возноситься на небо, устремляясь на восток, но на пути ей нужно было преодолеть 21 мытарство. На каждом из них особые бесы испытывали ее в каком-то грехе (сребролюбие, гордыня, прелюбодеяние…), который она совершила при жизни и который не захотела или не успела исповедать. При этом демон, заведующий блудной «станцией», хвалился, что поставляет в ад больше душ, чем остальные. Логика здесь проста. Человек может не быть обжорой или пьяницей. Может не воровать и не убивать. Но в похоти виноваты почти все (хотя бы в мечтах), а исповедовать это бывает стыдно. Из-за такой стеснительности тысячи душ и отправляются в преисподнюю.

Как правило, демонов не различали по природе или способностям. Хотя многие авторы упоминали «старших» или «сильных» духов, как именно устроен бесовской «социум», оставалось неясным. Только на закате Средневековья католические авторы начали изобретать сложные иерархии с бесовскими «герцогами», «баронами», «адвокатами» и проч. На Востоке мы почти не найдем такого – за редкими исключениями. В XI в. Михаил Пселл – ученый монах, богослов и математик, приближенный к нескольким императорам в Константинополе – одним из первых создал иерархию падших ангелов. В будущем она повлияла на европейских книжников. Демоны под его пером разделились на ранги. Выше всех в эфире обитают