Драконий оборотень - Евгения Витушко

— В чем дело, Грей?

— Рэн, так ты замужем за человеком?!

— Ну да, я же сказала, — терпеливо повторила она. — Иначе что бы я, по-твоему, делала «в этой дыре»? Обычный Брак Договора. А что тебя так шокирует?

Дракон шумно и выразительно вздохнул и закатил глаза.

— Рэн, я понимаю, что ты сейчассс не в том соссстоянии, чтобы думать головой. Но, чему-то же и тебя в сссвое время учили в шшколе? Мать — эльф, отец — человек, кем тогда будет ребенок? Подумай хорошшенько.

— Ну, полукровкой, если ты об этом…

— Ну да, об этом, — нетерпеливо кивнул дракон. — Полукровкой, в жилах которого течет эльфийссская кровь напополам с человечессской. Ты ссследишь за моей мыссслью? А теперь прибавь-ка к этому еще и кровь дракона?..

Несколько мгновений эльфийка недоуменно смотрела на дракона. Затем ее зрачки расширились в потрясении от внезапного понимания.

— О!.. Ты об этом?!..

— Да, я об этом, — с мрачной язвительностью отозвался дракон. — Ну как? Ты все еще сссчитаешь, что дейссствительно спасссла ей жизнь?

Ночь перевалила на последнюю четверть.

Грей еще раз заглянул в груду тряпья. Девушка безмятежно спала, целая и невредимая, словно ничего и не случилось. О трагедии напоминала только разодранная в клочья окровавленная одежда.

— Твоя дочь… такая взроссслая… Сссколько же мы с тобой не виделись?

— Лет двадцать, — Рэнниэль улыбнулась. — У людей время, кажется, течет быстрее.

— Да уж…. Ну что, не жалеешшь?

Рэнниэль понимала, что дракон спрашивает ее вовсе не о жизни среди людей. Она снова посмотрела на спящую девушку и уверенно покачала головой.

— Нет. Даже если бы я вовремя сообразила — все равно поступила бы так же.

Некоторое время они прислушивались к шуму непогоды за стенами башни.

— Ну, ладно, мне пора. Метель ссстихает, — Грейдеринг поднялся и с хрустом потянулся. — Не хочу пугать твоих подданных. Дружба ссс драконами, знаешь ли, может сссерьезно повредить репутации.

— Чьей? — с иронией поинтересовалась Рэнниэль.

Уже взгромоздившись на подоконник и, наполовину расправив крылья, дракон замешкался.

— Ты хоть представляешшь сссебе, что мы наделали? — янтарно-желтые глаза смотрели на эльфийку выжидательно и пытливо. — Догадываешься, к каким поссследствиям это может привесссти? И чем это чревато, прежде всего… для нее? — Грей выразительно кивнул на груду тряпья. — Чую я, что теперь тебе нужно быть готовой к любым сссюрпризам.

— Ни ты, ни я не знаем этого наверняка, — Рэнниэль рассеянно теребила край одеяла. — Может статься, все и обойдется. В любом случае, пока смогу, я буду защищать ее, а там… Поживем — увидим.

Какое-то время дракон молча смотрел на нее. В глубине огромных золотисто-желтых глаз вспыхивали и гасли переливчатые янтарные искры.

— Знаешшь, почему я всссегда откликаюсссь на Зов твоего рода?

Эльфийка, немного поколебавшись, отрицательно покачала головой. Грей оскалил в усмешке крупные трехгранные клыки:

— Потому что ссс вами не соскучишьссся.

И, взмахнув крыльями, он стремительно взмыл в ночное небо.

.

Глава 1

Умертвие

Ветер швырнул новую пригоршню градин в ставни. Грохнуло, как от выстрела над ухом. Я подскочила на кровати и еще глубже зарылась головой в подушку, попутно высказывая все когда-либо слышанные мною ругательства в адрес богов или бесов, ответственных за местные климатические условия. Разве это весна? Разве это траводар-месяц?! Может, я не только от жизни отстала, но и календарем пользоваться разучилась?

Еще один картечный залп в окно. Нет, все-таки подушка не дает ожидаемого эффекта. Я обреченно застонала. Похоже, поспать сегодня так и не удастся. Встала с постели, не глядя, засунула ноги в тапочки, и направилась к книжному шкафу. Проходя мимо камина, мельком глянула на едва тлеющие угли. Пламя вспыхнуло с новой силой, весело заплясав на поленьях.

Возле шкафа я остановилась. Та-ак, что у нас тут? «История Элдара», «География Террана», «Экономический справочник стран восточного побережья», «Атлас торговых путей Империи Палесм»… Мама дорогая! Кто же мне на этот раз литературу подбирал?! Впечатление такое, будто с полок все гребли, не глядя. Или только впечатление? Сейчас проверим. Еще раз пробежалась глазами по корешкам книг и хмыкнула, в очередной раз убеждаясь в собственной правоте. Как обычно, ни одной книги по магии.

Я вздохнула. Ну ладно, нельзя по магии. Но неужели так сложно снабдить девушку нормальной художественной литературой?

Я вслепую пошарила на полке рукой. Ага, что-то есть. Пальцы наткнулись на засаленный переплет. Вытащила книгу, рассмотрела на свет. «Рыцарский роман». Судя по степени липкости и захватанности обложки, читали ее не только рыцари, но и их оруженосцы, конюхи, лакеи и кухарки… причем, не моя и не вытирая рук после работы.

Я вздохнула, устроилась поудобнее в кресле у камина и углубилась в чтение.

Мать мне все рассказала на следующее утро. Поверить в ее рассказ было трудно, а не поверить — еще труднее. Особенно после того, как я начала меняться.

В первый раз это произошло спустя, примерно, две недели после тех памятных событий. Я проснулась посреди ночи от кошмара, в котором меня снова и снова терзала ужасная черная тварь. Тело покрылось липкой противной пленкой испарины, дыхание вырывалось из груди быстрыми рваными толчками. Плюс, непонятно откуда взялась ноющая, ревматическая боль в ногах. Продержавшись минут пять, ломота в костях прошла, но спать уже совершенно расхотелось. Зато очень захотелось пить. Я встала с кровати и босиком прошлепала к туалетному столику, где белел в темноте расписной фарфоровый кувшин с водой.

Цок, цок, цок… Это что, крысы? У меня в спальне?! Я торопливо зажгла световой импульс у себя над головой и огляделась. Никого. Да и крыса для такого звука должна быть, по меньшей мере, размером с собаку. Цок, цок… Сориентировавшись, наконец, на звук, я опустила глаза вниз. Для того, чтобы увидеть вместо собственных ступней пару чешуйчатых лап, заканчивающихся длинными острыми когтями.

Моего пронзительного, переливчатого визга не услышали только самые глухие и выжившие из ума привидения в самых глубоких подземельях замка. Все остальные его обитатели через пару минут уже толпились у дверей моей спальни. Мать провела немало времени, убеждая меня вылезти из узкой щели между гардеробом и стеной, куда я забилась с перепугу. Отец, не говоря ни слова, стоял рядом и мрачно наблюдал за ее попытками.

— Ну, ты-то что молчишь? — промаявшись со мной с четверть часа, мать раздраженно повернулась к нему. — Видишь, она не хочет вылезать, скажи же что-нибудь!